Как пойдет

Утром был выходной. Ирина проснулась поздно. Самочувствие характеризовалось фразой «после вчерашнего». Нормальное такое. Ожидаемое. С легкой тошнотой и головокружением. Их можно практически избежать, если не делать резких движений, пить больше воды, не кушать и не выходить из дома. Зимина поймала себя на мысли о том, что ей, вроде как, полегчало. Может быть, все, что она чувствовала последние месяцы при мыслях о Карпове, это извращенная форма беспокойства? И вот - они увиделись, пусть и неожиданно и при таких обстоятельствах, она узнала о том, что он жив, и теперь ей легче. То есть, хотя бы в том, что крыша не съехала, можно быть уверенной. Все объясняется тревогой за бывшего подчиненного. - Смешно, Ирина, - сказала Зимина самой себе, - только кого ты пытаешься в этом убедить? Или это его пощечины встряхнули что-то в голове и «сдвинули» клин, который сошелся на бывшем коллеге и бывшем психе, ведомый только ей одной? Зимина, вспомнив о пощечинах, подошла к зеркалу и ужаснулась. На щеке были отчетливые следы. Конечно, они едва заметны и уж к понедельнику она их прекрасно замаскирует косметикой. Возможно, они и видны-то только ей. Но все же… Ирина принялась за несложные домашние дела, приготовила легкий завтрак, кое-что прибрала по местам. Однако же то и дело подходила к зеркалу и вглядывалась в свое отражение – следы произвели необъяснимое впечатление, ввели женщину в подобие транса. - И что я хочу увидеть? – недоумевала Ирина, - одутловатость заправского пьяницы? Нет. Последствия выходки Стаса в пивной? Ну, я их уже заметила. Зубы на месте, нос тоже. Господи, да неужели это его касания так дороги мне? Какой же бред! Может, я жду извинений от него? Зимина уже не знала, плакать ей или смеяться. Она ругала себя идиоткой, каких нету, поражалась самой себе и не могла понять, что же делать – вызывать психиатра на дом или пытаться найти иной выход. Наконец, позавтракав и вдоволь налюбовавшись на свои щеки, она залезла в кровать, обложилась грелками, взяла на колени ноутбук и включила телевизор с намерением на два выходных погрузиться в грезы, состоявшие из сна, серфинга в интернете и засыпания под телепередачи. Просыпаясь, она пила воду, лениво листала глянцевые журналы и думала о котенке, которого она, конечно же, не завела бы, но отчего ж не помечтать-то? Она бы его тискала сейчас, этот пушистый комочек. А он бы успокаивал, вселял силы и надежды на что-то, умилял и смешил, носился за своими кошачьими игрушками или расслабленно нежился в лучах солнца в ее любимом кресле. Опрокидывал бы цветы, топал по утрам, урчал моторчиком и гладил нежной подушечкой мохнатой лапы по той самой щеке. А еще ждал бы с работы.