Фик Шоты /2/

      — Значит, решено. Отправляемся в Зимний дворец!       И Эдвик горделиво, немного несмело переместил на карте красный флажок на миниатюрную крепость, изображавшую вышеупомянутый дворец. Обычно фигурки расставляла Лелиана или Жозефина, но сегодня некоторое воодушевление от самостоятельно принятого решения сподвигло лично Инквизитора распределить значки на столе.       Пока гном умилялся тем, как это, оказывается, занятно — расставлять мелкие детали по цветастому полотну — леди Монтилье, почти всегда умудрявшаяся все просчитать наперед, вдруг нахмурилась над своими записями.       — Стоп-стоп-стоп, — благодаря антиванскому акценту Жозефины с его приглушенной «п» это прозвучало мягко, но все же довольно настораживающе. — Мессер Кадаш, боюсь показаться грубой, но… знакомы ли вы с придворным этикетом, правилами поведения на балах и танцами?       Вопрос повис в комнате пудовым булыжником.       Эдвик сглотнул и отрицательно покачал головой — чуть-чуть, почти незаметно. В мозгу мелькнула уже на некоторое время забытая мысль о том, что нужно было удирать, пока не поздно.

***

      Гном со смертной грустью взирал на накрытый скатертью маленький столик, почти все пространство на котором занимали различных калибров ложечки, ложки, черпаки, вилочки, вилки, вилы и ножики, ножи и ножищи — и это не считая набора различного объема бокалов. В центре же одинокой тарелки возлежало серо-зеленое нечто, по форме и запаху напоминающее что-то среднее между семечкой веретенки и какашкой иглоспина.       — «Парфет-дю-тоф» предваряет десерт, является переходным блюдом и потому обладает своеобразными, но достаточно приятными вкусовыми свойствами. В соответствии с правилами, возьмите с правой стороны левой рукой прибор номер пять и… Инквизитор!       — А ничего так хреновина.       Жозефина с трудом подавила желание треснуть увесистой книгой по этикету по затылку гнома, увлеченно жующего дефицитный «парфет-дю-тоф», схваченный с тарелки рукой.

***

      — Когда вам представляют кого-то из мелких землевладельцев, вы, прижав правую руку к груди, должны поклониться на одну треть. Когда кого-то из графов — на две трети. Когда вас представят императрице Селине, поклон следует сделать полный. — Леди посол прокашлялась и продолжила. — Если дама протянет вам руку для поцелуя, легко возьмите ее кисть и невесомо коснитесь губами, — Жозефина ходила из стороны в сторону, зачитывая отрывки и поглядывая на Инквизитора, который вроде как слушал, а вроде как просто сидел за столом вполоборота и от нечего делать потрошил старые писчие перья посла.       — Допустим, я та самая дама, и я желаю с вами поздороваться, — она подошла к Эдвику. — Господин Инквизитор, как неожиданно вас здесь встретить! — спародировала она голосок какой-нибудь знатной дурочки, протянула вперед руку и вонзила пристальный взгляд в гнома.       — Встнь, — тут же прошипела сквозь зубы зазевавшемуся разбойнику, и тот послушно подскочил со стула, включаясь в пародию.       — Я и сам не ожидал, мадам, э-э… бла-бла-бла, сегодня удивительный вечер, не правда ли? — Эдвик ухмыльнулся и на удивление весьма галантно припал к руке Жозефины. Та присела в картинном реверансе, после чего пародия была разрушена, и она довольно кивнула и даже улыбнулась.       — Неплохо. Если будете следить за речью, придворные будут вами очарованы.       Впрочем, спустя пару секунд улыбка покинула лицо леди Монтилье, и она, подступив на шаг к гному, что-то резко выдернула из его неплотно сжатой ладони.       — А вот так делать ни в коем случае нельзя. Если вы не хотите скандала, конечно, — и она натянула обратно на палец дорогое фамильное кольцо.

***

      Такого трагичного выражения лица Лелиана не наблюдала у Жозефины с той поры, как та, будучи молодым и неопытным бардом, случайно столкнула конкурента с лестницы. Прихрамывая, леди посол вошла в ставку командования и обвела присутствующих помутневшим, пустым взглядом.       — Помилуй Создатель, я так больше не могу. Кто-нибудь, займитесь этим без меня, — она с трудом проковыляла к столу и, найдя под ним табурет, тяжело опустилась на него.       — Что-то случилось? — одна из несимметричных бровей Кассандры изогнулась вверх.       — Вернее будет сказать, чего не случилось, — вздохнула Жозефина. — Мне кажется, это просто невозможно. Мессер Инквизитор для танцев не рожден… Он рожден для того, чтобы превращать ноги бедных женщин в ласты, — она вздохнула и уронила голову на стол. — Простите, но против природы я бессильна.       — Леди Кассандра, может, стоит вам попробовать? — густо маскируя иронию, осведомилась у Искательницы Лелиана. Не заметив подвоха, та надулась, но спустя полминуты самоотверженно проворчала:       — Если это так нужно для дела… Думаю, я смогу переступить через себя.       Твердой поступью военного Кассандра покинула зал под удивленным взглядом Каллена и ироничным — Лелианы.       …Для того, чтобы примерно через час явиться обратно, раскрасневшейся, встрепанной и злой, как демон Гнева; дремавшая Жозефина оторвала голову от стола и безнадежно взглянула на Искательницу.       — Это определенно невозможно! Он либо топчется на месте, как друффало, либо смотрит в пол, и при каждом удобном случае начинает утюжить ноги! А как только мы начинаем выходить из первой позиции, он так и норовит уткнуться лицом мне в… кхм, прошу прощения.       — Не нужно было снимать для танцев нагрудник, — прыснул в кулак Каллен, и Кассандра едва не набросилась на него с кулаками:       — Ах вот как?! Ну подите, командир, вы поучите его танцам!       В гневе ее акцент просто зашкаливал, что еще сильнее насмешило бывшего храмовника. Каллен искусственно закашлялся, маскируя рвущийся наружу смех, после чего таки выдавил:       — Дамы, дамы. Давайте успокоимся. Никто не сомневается в вашей компетентности и профессионализме, но давайте подумаем: кто у нас в Скайхолде занимается танцами, любит танцы, учит танцам и, что немаловажно, подходит Инквизитору по росту?       — Хардинг, — подумав, предположила Лелиана.       — Точно. Разведчица Хардинг, — буркнула Кассандра.       Жозефина же просто молча кивнула и сползла со стула, отправляясь на поиски пронырливой гномки, моля Создателя, чтобы этот, последний вариант, сработал.

***

      — Мессер Инквизитор, подождите!       Широкими шагами — насколько широкими, насколько это ему позволяла физиология — Эдвик, не оборачиваясь, удирал от несколько изумленного подобным поведением орлесианца в цветастых пышных одеждах и моднейшей широкополой шляпе с перьями.       Только природная гномья гордость и недавно приобретенное звание Инквизитора мешали Эдвику удариться в позорное бегство.       — Мессер, куда же вы?       — Дела! Дела! Я занят! — и гном потрусил к замеченной им праздно сидящей у каменной лестницы на травке Сэре.       — Сальрока, спрячь меня! — взмолился Инквизитор, воровато оглядываясь назад. Похоже, его преследователь где-то замешкался, и у беглеца появилось в запасе несколько минут. — Этот клятый «Орлейский знаток мод» преследует меня весь день!       — А чего ему нада? — Сэра пружинисто встала и глянула Эдвику за плечо. Орлесианец, разряженный, как новогоднее дерево, похоже, вычислил местонаходжение своей «жертвы» и теперь двигался в ее направлении. Лучница глухо гоготнула и кивнула гному, мол, следуй за мной.       То, с каким упорством коротконогий Инквизитор карабкался на крышу, удивило даже Сэру. «Видать, крепко его допек тот господин-шмоспадин!»       — Фух, — плюхнулся Эдвик на кровельное покрытие, и оно скрипнуло под его квадратным задом. — Прицепился, зараза.       На вопросительно вздернутую бровь Сэры он поспешил разразиться градом жалоб:       — Жозефина притащила этого «знатока» из Вал-Руайо, мол, «Инквизитор должен выглядеть соответственно статусу»! Хрена-с-два! Они на меня ту серую пижаму с блестяшками, что он состряпал, только на погребальный костер напялят!       Эдвика, сидящего на крыше в потасканном темно-зеленом шпионском доспехе, передернуло. Сэра заржала.       — Не, то серое убожество я видала. А щас-то чё?       Гном вздохнул и покачал головой.       — Этот нажий выродок придумал к этому «костюму» шляпу!