Сердечные демоны Токийской

- Мне так хорошо здесь, - улыбнулась Ангелина, облокотившись о поручень балкона, - я чувствую себя свободной. Рядом с ней стояла Элина, которая смотрела в другую сторону и курила. - Неужели дома настолько плохо? - Элина Владимировна, я вам завидую. У вас нет безразличных родителей и родственников, вы живёте одна, однако, вас окружают хорошие люди. - Как ты? - учительница ухмыльнулась. - Несмотря на это, вы не бережёте своё здоровье, - девушка приблизилась к ней и попыталась выхватить из рук сигарету, - ради тех, кто вас любит, - Токийская перехватила девичью руку и прижала Ангелину к холодной стене. - Зачем ты это делаешь? Одиннадцатиклассница нервно сглотнула и попыталась улыбнуться. - Что делаю? - Дразнишь меня. Зачем? Зрачки в зелёных учительских глазах расширились, её дыхание обжигало кожу ученицы. - Это ведь запрещено, понимаешь? Ты специально меня провоцируешь? Ангелина была похожа на испуганного котёнка. Элина, не пугай малышку. Праведные мысли не удавалось заглушить. Остановись, не совершай этого! - Вы единственный человек, которого я не боюсь, - тихо прошептала ученица, - мы мало знакомы, но я доверяю вам... Вы меня не обидите. Элина слегка расслабилась и смягчила хватку. - Ты пробовала когда-нибудь целоваться с девушками? - приблизившись к губам Ангелины, спросила Токийская. - Нет, и не собираюсь. Я же натуралка! У меня ведь были парни! - брезгливо ответила светловолосая и попыталась вырваться, но наткнулась на преграду. - Я не сомневалась. Но у меня есть одно правило: спросить - получить отказ, и, поэтому, это был не вопрос, - грубо произнесла брюнетка и накрыла тонкие губы ученицы. Она сопротивлялась, не сразу приоткрыла губы, чтобы пропустить язык учительницы. Элина толкнула девушку внутрь комнаты и прижала её к двери балкона, прикрыв их тёмной занавеской. Губы ученицы отдавали терпким горьким кофе, а уста Токийской были пропитаны противным сигаретным дымом. Брюнетка зарылась тонкими пальцами в пепельные волосы Ангелочка, прижимая её хрупкое тело к себе. Ангелина, в свою очередь, через несколько секунд, осмелев, обхватила учительскую талию и уже не сопротивлялась нарастающему наваждению. Нелепый поцелуй продлился пару минут, оставив за собой неловкие мысли. - Элина Владимировна, - выдохнув, спросила девушка, - вам не стыдно учениц целовать? - она провела пальчиками по распухшим губам. - Мне? Да я... А я тебя голой видела! - выпалила Токийская. А демоны внутри бушевали, прыгали, устраивали масштабные попойки с криками "Токийская - мужи-и-и-ик!!!" - Что? - в глазах ученицы царило недоумение. Самый лучший вариант, когда не хочешь отвечать на ненужный вопрос - убеги от него. Элька так и сделала, выбежав из комнаты. Ангелина со смехом побежала за ней. Элина ощущала легкость и воздушность, когда рядом был её Ангелочек. Этого ей не хватало. А Лина чувствовала себя важной. Люди ведь живут ради кого-то. Почему ради неё никто до этого момента не жил? - Элина Владимировна, это нечестно! Хватит прятаться от меня! Но девушки нигде не было, она словно испарилась. Как только ученица вошла в спальню, вдруг ощутила на своей талии теплые нежные руки и знакомое горячее дыхание. - Извини меня, малыш, - пробормотала Элина, - я не знаю, что на меня нашло. Мы не должны этого делать, хотя бы потому что я - учитель, а ты - ученица. Извини ещё раз, - учительница отпрянула и направилась на кухню, по пути закурив. Она вышла на балкон и дала волю слёзам. Было больно оттого, что этот паскудный голый ушлёпок Купидошка снова выстрелил ей в сердце. И только ведь всё налаживалось, как на тебе, ученица! Ах, другие думают про запретный вкусный плод, а Элина о том, что в чужом холодильнике пиво прохладней. От мыслей её оторвал стук двери, которая закрылась. - Она ушла? - Токийская быстрым шагом направилась в спальню, где на месте Ангелины лежала записка: "Бросайте курить. Вам не идет. До встречи." И два небольших крылышка, аккуратно нарисованных карандашом. Ее ангельский символ. - Что же, уже можно выходить из больничного на работу, - подумала она, сворачивая клочок бумаги в небольшой комочек. Рюмина направлялась к дому своей няньки, ведь, пробыв у своей учительницы три дня, - она ни разу не позвонила своей "мачехе". Идти было далековато, поэтому девушка ускорила шаг. Её, как и Элину, мучили ужасные мысли. Ах, такая хорошая девочка, спортсменка, комсомолка, блин, а... А, собственно, что это? Что не давало покоя эти несколько дней? Она влюбилась в учительницу за два месяца общения? Серьёзно?! А как же парни и гетеросексуальный образ жизни? А как же обещание родить наследников и выйти замуж? Голова шла кругом от этого бреда. Ведь главное в жизни - это не стереотипы и заезженные "нужно", "обязана", а человеческое счастье. Вот что представляло собой наивысшую ценность в людских отношениях. Вопреки всему, люди забыли об этом, преклоняясь перед навязчивым мнением стада. Ведь если с человеком хорошо, значит он тот самый? Ангелина лелеяла мечту о том, что она может позволить себе влюбиться в женщину и жить свободно до того момента, как пришла домой. Войдя в квартиру, она увидела неприятную для неё обстановку: унылая, дотошная обыденность, старые пожелтевшие, в местах потёртые обои, запах алкоголя и театральная дороговизна. Зачем всё это? - Надежда Борисовна, вы дома? - девушка прошла в прихожую, откуда попала в гостиную, где увидела няньку и мужчину, который сидел к ней спиной. Женщина сразу же поднялась и влепила пощёчину своей воспитаннице. - Как ты могла так с нами поступить!? Ты понимаешь, как мы переживали?! Мужчина поднялся и с деловитым видом поправил костюм. - Надя, я забираю её к себе. Пора познакомить девочку с семьей. - Что?! С семьей?! Я сама себе семья! - Геля, у тебя есть две сестры. И я добродушно решил тебя удочерить и принять в семью на законных правах. - Послушай, папа, во-первых, я Ангелина! Во-вторых, добродушный ты, значит, стал?! А то, что ты восемнадцать лет не признавал моё существование, как существование родной дочери, - как прикажешь называть?! Пошёл к черту со своей семьёй! - выкричалась девушка и выбежала, словно ошпаренная из квартиры. Слёзы стекали по розоватым щёчкам девушки. Практически ничего не было видно. В мыслях поселился хаос. Впервые девушку посетило желание застрелиться. Она побежала прямиком к школе, по дороге набирая телефонный номер Элины. Она... она - её семья! - Вы можете меня забрать от школы? - Токийская услышала заплаканный голос ученицы и, не расспрашивая ни о чем, бросила: "Сейчас буду". Ангелина бежала, забыв обо всех. Ей нужны были только крепкие и нежные руки, которые обнимали, укутывали, как мягкий свитер. Элина подъехала к школе через десять минут и увидела сидящую на ступеньках ученицу. "Слёзы! Нет-нет, только не плачущая девушка!" - пронеслось у неё в голове, когда она выходила из своей машины. Брюнетка подбежала к ней и, не сказав ни слова, заключила Ангелочка в крепкие объятия. Без слов, просто обнимайте любимых людей. Простояв минут пять молча и обнимаясь, они снова поехали к Элине, держась за руки. Казалось, две половинки одного целого, некогда потеряв другу друга, вновь соединились.