Сердечные демоны Токийской

За общим, чисто женским столом, разместились смущенная Ангелина и сестры Токийские. Алина все посмеивалась над своей сестрой и искоса поглядывала на маму, которая лежала рядом на небольшом диванчике, а Элина крепко держала Рюмину за руку под столом. Никто из них не мог первым начать разговор — все чего-то боялись. Самой смелой оказалась Алина, которую, в принципе, ничего не смущало в этой ситуации, так как о предпочтениях сестры она давно знала. — Так давно вы вместе? — Она прервала тишину и постучала ноготками по столу. Элина нервно сглотнула. Позади них послышался тяжелый вздох матери. Ангелина сдавленно засмеялась. МамА все морщилась и охала, а младшая Токийская пыталась собраться с мыслями и объяснить всю ситуацию. А что, собственно, объяснять? — Я уже давно не маленькая. И… — Очень мало! — Пискнула Ангелина. — Заткнись, иначе я тебя закрою где-нибудь, — сквозь зубы прошипела Элина. Её сестра, прикрыв рот ладонью, захихикала. — А как же субординация? — Проявила себя мама. — Знаете, мамА, у Эльки тоже в школе были такие погрешности, поэтому любви вся субординация покорна, — выпалила Алина. Эта ситуация начала приобретать комический характер. Виктория Александровна начала приходить в себя, и то, что её младшая дочь не той ориентации, перестало казаться таким страшным и неправильным. Но все же она считала своим долгом выдать дочерей замуж, а данная ситуация ей явно в этом мешала. — А как же дети? — Женщина включила пассивного гомофоба и присела рядом с Ангелиной за стол. Та брезгливо дернулась и подсела к Эле. — Ма, я ведь сама еще ребенок, да и не люблю я этих спиногрызов! — Элина, ты ведь педагог! — Мама констатировала факт, и Рюмина в этот раз с ней согласилась. — Котеночек, не обижайся, тебя я люблю, — прошептала Эля. — Спасибо, я знаю, — Виктория Александровна ответила вместо Ангелины, не подумав, что признание адресовано было не ей. Алина с Ангелиной засмеялись. — Ладно, оставим это. Все равно тебе вбивать что-то в голову бесполезно. Живите, только не обижайте друг друга! Эля и Лина улыбнулись друг и другу и нежно поцеловалась. — О Боже, я ведь сказала — берегите друг друга, а не трахайтесь у меня на глазах! — Женщина вспылила и подскочила. — Ма-а-а-м! — На неё уставились три пары глаз. — Мы, наверное, вдвоем поедем к папе, а вы останьтесь. Приведите и мысли, и себя в порядок, и приезжайте вдвоем, хорошо? — Алина встала из-за стола, подошла к матери и увела её за руку в прихожую. — Элина Владимировна, где вы обещали меня закрыть? — Рюмина толкает брюнетку в бок и сдавленно тихо смеется. Такая милая и такая хорошенькая. Токийская разворачивается, притягивает девушку за шею к себе и требовательно целует её в губы. Ангелина улыбается сквозь поцелуй и прижимается ближе к Элине, руками обхватывает её талию, отрывается от губ и перемещается на шею. — Зай, что на тебя нашло? — Брюнетка улыбается, содрогаясь от мурашек. — Не знаю, просто хочу почувствовать — как это, брать инициативу в свои руки? — Её холодные пальцы плавно скользят по тонким ключицам Элины, опускаясь ниже под футболку. — Рюмина, — вдох дался девушке тяжело, когда она ощутила ладони на груди, а потом пальцы на сосках. Внизу живота что-то закололо, а затем приятно потянуло. Ангелина себя не контролировала. Риск быть застуканными мамой Элины и её сестрой, предчувствие позора странным образом заводили её, и она не могла сдержать себя в руках. Хотя, что делать с женским телом — она не знала. Это было видно по её дрожащим и неловким движениям. Токийская не противилась инициативе девушки. Она, наоборот, была даже рада этому. Но все же её немного смущало их положение и то, что последнюю неделю Ангелина не была в школе по её вине. И то письмо, что она читала, а потом плакала. Нет-нет, нужно сначала поговорить, а потом уже… все остальное. Да, Элина все прекрасно видела и слышала. Как Ангелочек содрогалась при прочтении каждого письма, как слезы скатывались по её щеках. «Вот, почему она себя так ведет. Пытается сама отвлечься и меня не задеть», — мелькнуло в голове Токийской, и она грубым движением убрала руки Ангелины из-под своей футболки. Да уж, телу явно это не понравилось. — Ангелочек, — Элина обхватила пальчиками девушку за подбородок, — что произошло? Рюмина нервно выдохнула и сложила руки в замок на груди. — У меня есть сестра — близнец. Мама написала это в письме, представляешь? У меня есть еще одна половинка, которую я должна найти. — Божечки, еще одна такая милашка, как ты, и мне не придется покупать билет в рай, — мечтательно улыбнулась Токийская, за что получила щелкан. — Я серьезно. Как мне найти её? — Рюмочка, котя, не «мне» её найти, а «нам», понятно? Все решим, не переживай. — Еще раз меня так назовешь — я тебя тресну, — Ангелина за маской суровости попыталась сдержать смех. — Что-о-о? Ты ударишь своего любимого преподавателя? Да как ты…? — Элина обняла её, восклицая на ухо. — Любимого преподавателя и любимую девушку, вы наверное хотели сказать, Элина Владимировна? — Да, Рюмка Ангелиновна! — Да куда тебе детей, ты сама еще ребенок! — Лиина засмеялась и поцеловала брюнетку в щеку. А та лишь широко и счастливо улыбнулась. Душа наполнилась смыслом…