Right of Kings

… а боги благоволили ему, почти равному, солнцу Урука, первому и единственному королю; Гильгамеш – прославленный в веках, все прочие после него навсегда останутся лишь всеми прочими после него…. У него не оказалось желаний, он даже не врал, говоря об этом другим героическим душам. Жалкая жестянка, именуемая Граалем, и по какому-то недоразумению утерянная из его сокровищниц, совсем не интересовала его, ну разве постольку поскольку ; а интересовала девчонка, глупая и пафосная, самопровозгласившая себя королем героев. На ней даже доспехи смотрелись нелепо, такую бы в тончайший шелк, да на мягкие перины… Она объясняла ему что-то, упрямо насупив брови и подняв меч; упертая девчонка с глазами цвета драгоценной бирюзы. Они волновали его, в той другой его, настоящей жизни, когда Гильгамеш еще мог чувствовать хмель вина и сладость губ, были те же глаза; глаза Энкиду; вот только он совсем не помнил Энкиду. Он не родился жадным, просто все сокровища этого прогнившего мира должны были принадлежать ему, в том числе и бестолковая девчонка с глазами цвета драгоценной бирюзы; такие глаза плачут, когда приходится убивать; такие мечи, что сжимала в руках она, редко промахивались. Гильгамеш не собирался уступать ей, как и не собирался сражаться с ней всерьез, никогда. Он развлекался, предлагая ей руку и сердце, но в каждой шутке есть своя доля правды. Он знал ее кошмары; видел холм из убитых и умерших за нее, и грозовое небо, все затянутое черными тучами, как знамение гибели ее империи, знамение гибели ее несбыточных убеждений. Он был мудр; он прожил дольше нее; он был первым и единственным королем от земли до небес, он понимал, что ничто не длится вечно, ровно как и ничью, хоть самую никчемную, хоть самую великую жизнь нельзя вернуть. Он мог бы помочь ей забыть все ее страхи - и холм с поверженными рыцарями, и разрубленный круглый стол; он мог бы научить ее жить и наслаждаться жизнью; он мог бы бросить к ее ногам все сокровища этого прогнившего насквозь мира, но безрассудная девчонка с глазами цвета драгоценной бирюзы, упорно именующая себя королем Артуром, плевала в солнце раз за разом отвергая его, Гильгамеша. Он не обижался, и не злился, его ее кривляния веселили. Даже когда она вылила на него все ту кипящую в Граале желчь, наградив его, Гильгамеша, плотью, он не разозлился и не обиделся. Она выиграла и … проиграла, отправившись в свой ад, к разорванному знамени, под черное небо, оплакивать умерших за нее. Он остался в прогнившем, погрязшем в грязи и крови мире, выжимать из него остатки удовольствий и ждать, что однажды больная самыми утопичными принципами девчонка с глазами цвета драгоценной бирюзы вернется и тогда…