Приемы успешной реабилитации

- Доброе утро, детка. Поморгать ресницами, будто только что проснулся. Вдох-выдох, мысленно сосчитать до пяти, как перед выходом на сцену. Распахнуть глаза. Собрать все силы, чтобы спокойно отозваться: - Доброе утро, Эрвин. Не показать своего омерзения, сдержать раздражение и страх. Это человек слишком резко реагировал на эмоции, тут же перекашиваясь, бледнея, зверея за считанные секунды. В мутно-серых глазах зажигались опасные красные огни, рот начинал дёргаться: правый уголок - вверх, левый – вниз. Билл уже знал, как опасно провоцировать своего похитителя. Спасибо Вам, герр профессор, за своевременную лекцию. Если у Билла появится такая возможность, он обязательно поблагодарит психолога за ценные советы, а заодно - их прозорливого продюсера. Как раз полгода назад Дэвид Йост привёл к отдыхающим музыкантам пожилого дядьку, который в течение часа рассказывал, как вести себя в случае (крайнем, конечно, и невозможном при таком-то уровне охраны!) внезапной агрессии со стороны неадекватных людей. Парни слушали, прикалывались и задавали профессору психологии неприличные вопросы. Тема показалась им подходящей для всеобщего веселья. Впрочем, Билл и Том, падкие на информацию, заинтересовались и внимательно прослушали всю лекцию, а потом вечером, оставшись вдвоём, еще долго обсуждали многочисленные советы лектора. - Какой же ты красивый, детка, - выговорил мужчина, улыбаясь. Он ловко перещёлкнул наручники на запястьях Билла, освободил правую руку и приковал левую к изголовью старомодной кровати. Билл медленно сделал несколько осторожных упражнений кистью, разминая затёкшее запястье, обёрнутое чёрным напульсником. Реакция на резкие движения у похитителя была, как у выдрессированного пса. - А я тебе кофе принес. И круассаны, - радостно сообщил Эрвин и протянул высокий закрытый стакан с торчащей трубочкой. - Ты ведь любишь круассаны. Как все принцессы, - мужчина провёл ладонью по впалой щеке юноши. Билл вынес ласку стоически, не дрогнув бровью, хотя прикосновение влажной холодной мужской руки отозвалось чувством гадливости и колкой дрожью в кончиках пальцев. Он молча пил предложенный напиток. Эрвин крутил перед носом свежей выпечкой, явно желая, чтобы прикованный пленник взял еду из рук. Билл изобразил искреннюю улыбку. - Спасибо, мне по утрам достаточно кофе. Я не голоден и не хочу круассанов. - Ты не любишь круассаны? – движения мужчины тут же стали нервными и дёргаными. Он словно застыл лицом и начал прислушиваться к окружающему миру. - Я люблю круассаны, - мирно отозвался Билл, борясь в душе с зарождающейся истерикой. – Просто я мало ем. - Ты должен любить круассаны. И ты мало ешь. Все принцессы мало едят, потому что следят за собой. И любят круассаны, потому что девочки, - задумчиво собрал сведения воедино мужчина и кивнул себе. Видимо, в его голове что-то сошлось. – Хорошая детка. Билл незаметно поморщился и выдохнул. Очередной пожар потух, не успев разгореться. Вспышки неуправляемой агрессии, в которую этот тип впадал от любого неосторожного слова, пугали до потери сознания. Эрвин все-таки заставил Билла сжевать один круассан, а потом уставился на парня с предвкушением на невыразительном лице. - Теперь тебя нужно привести в порядок. Я помогу. Я всегда буду помогать тебе. Сейчас ты станешь Дивой. В руках мужчины оказался большой косметический набор. Наверное, дядька в детстве не доиграл в куклы, хотя анализировать причины поведения похитителя Билл не собирался. Ему и так хватало палитры разнообразных отрицательных эмоций, пережитых за последние двое суток. Сжав зубы, Билл перетерпел, пока Эрвин справлялся с его прической. Парень предполагал, что шикарные черно-белые дреды, скорее всего, уже пришли в негодность. Хотя следующий этап вынести было сложнее - высунув от усердия язык, взрослый мужчина принялся за макияж "Дивы". Такого Билл не мог представить себе даже в кошмарном сне, но он помнил советы профессора психологии – всеми силами стараться мирно сосуществовать с опасным человеком, не раздражать и не вызывать приступы ярости, дождаться помощи с минимальными травмами. Эрвин тщательно нанёс тени цвета болотной тины и больного хамелеона на веки Билла, густо накрасил ресницы. Отвратительно. Хорошо, что забыл про помаду. Потом взял изящную руку и положил на своё колено. Резко запахло лаком для ногтей. Билл прикрыл глаза – смотреть на то, как мужик увлечённо намазывал ядрёно-розовым лаком его ногти, парень не мог. Он сам виноват. Он во всём виноват сам. Это его стервозность нашла выход в таком извращённом виде. Это он, Билл Каулитц, сам притянул неприятности, сейчас это стало очевидным. Творческая нагруженность, постоянное внимание массенмедиа, сплетни, невозможность как-то наладить личную жизнь сыграли злую шутку. В последнее время Билл находился в душевном дисбалансе, что впрочем, внешне лишь добавляло привлекательности. На волне этой нервозности фронтмен довёл до абсурда свой и так провокационный имидж, украсив длинные волосы черно-белыми дредами и требуя от стилиста более яркого макияжа. С людьми становилось общаться всё сложнее. Билл знал, что его сексуальная энергия не имела чёткого посыла и потому на андрогинную красоту реагировали абсолютно все: взрослые мужчины и женщины, ровесники, совсем юные девушки и юноши. Даже дети и собаки. Лишь кошки презрительно щурили раскосые коварные глаза. Билл справедливо полагал, что изящные твари просто чувствовали в нем конкурента. - Ты доиграешься, братик, и тебя кто-нибудь выебет, - заявил как-то Том после очередной выходки близнеца. - Да уже хоть как бы нибудь, лишь бы не своей рукой, - огрызнулся Билл, понимая, что с ситуацией нужно срочно что-то делать. Как же был прав брат, когда останавливал Билла от двусмысленных импровизаций, пиная и отвлекая во время интервью и фотосессий! В тот неудачный день Билл предчувствовал, что произойдет нечто ужасное, поэтому и вёл себя так провокационно. Но время шло, продюсер умело разрулил ситуацию с проваленным интервью, и фронтмен, получив свою порцию пистонов, немного успокоился. Парни согласились на фильм, который хотел посмотреть сам Билл, и даже не особенно огрызались вынужденной паузе в машине. Том в дверях лишь молча окинул брата свирепым взглядом, вызвав искреннюю улыбку на чувственных губах. Биллу так нравилось ощущать ярость близнеца, словно острую приправу к горячему блюду. А потом всё произошло стремительно, как в блокбастере. Они с бодигардом Саки почти вышли из отеля, в дверях чуть не столкнулись с пожилой дамой, говорящей по мобильнику. Билл тут же понял, что оставил свой айфон на стойке портье, когда предъявлял менеджеру отеля претензии по номеру-люкс. Саки окаменело выслушал приказ подопечного вернуться в холл, потом медленно кивнул. Не обращая больше внимания на охранника, Билл двинулся к джипу. Порыв ветра растрепал причёску, тонкая дредина хлестнула по лицу, чуть не попала в глаз. И тут же проходящий мимо мужчина пристально посмотрел на Билла и улыбнулся. - У тебя тушь потекла. - Так заметно? – сразу отреагировал Билл и полез в карман за салфеткой. Незнакомец кивнул. Фронтмен прибавил шагу, чтобы побыстрей оказаться в джипе. Вот парни ржать будут. Изощряться в предположениях, каким образом Диву довели до слёз. Мужчина вдруг указал на стоящий рядом красный Сааб. - Можешь сесть в мою машину, поправить макияж. Билл не мог потом объяснить, почему он так легко сел в автомобиль к незнакомому человеку. Никогда в жизни он не совершал более легкомысленного поступка. Опомнился, только когда увидел своё отражение в зеркале над пассажирским сидением. - С моим лицом всё в порядке, - удивлённо протянул Билл, поворачиваясь к незнакомцу. Мужчина улыбнулся. - Как всегда. Ты идеален, Билли-бой. Тут же предметы перед глазами завертелись в бешеной карусели, а в ушах, словно затихая вдали, послышался приглушённый голос: - Спи, детка. Скоро ты станешь счастливым. Пробуждение оказалось очень странным. Болела голова. Дико хотелось пить. В дополнение, Билл ощущал, как Том бесцеремонно водил по лицу неожиданно холодными руками. Пожалуй, как раз холодные руки и насторожили Билла. Том никогда не мёрз. Парень раскрыл глаза и резко отпрянул, увидев перед собой совершенно незнакомого мужчину. - Вы кто?! – с паникой в голосе воскликнул Билл. Незнакомец – высокий крупный шатен лет тридцати с приятным бледным лицом, широко улыбнулся какой-то странной для своего возраста и комплекции детской искренней улыбкой. - Я Эрвин, - сообщил мужчина. Взял Билла за руки. Билл опустил взгляд и с удивлением заметил, что его запястья обхватывают кольца наручников. - Мне всё равно, как тебя зовут! – воскликнул Билл, вытягивая закованные кисти из чужих холодных рук. – Что происходит? Где я? И тут случилось странное: счастливая улыбка вмиг потухла, лицо побелело и из располагающего вдруг стало пугающе-злым, рот перекосило нервным спазмом. Мужчина больно вцепился в Билла твёрдыми пальцами и внезапно заверещал, с каждым словом повышая градус истеричности: - Тебе всё равно?! Как это тебе всё равно?! Я – не всё равно, я – Эрвин! Ты понял?! Ты так долго был один, ты так страдал, тебя никто не понимает, ты же сам говорил, что ждёшь свою единственную любовь! Так это же я – твоя настоящая любовь! Я тебя, наконец, нашёл!!! Теперь я - с тобой! Я - Эрвин! От визга незнакомца у Билла зашумело в ушах, а волосы на голове сами зашевелились и встали дыбом. В светлых глазах напротив светилось безумие. Мужчина кричал. Брызгал слюной и тряс Билла за руки, за плечи, за шкирку. Ещё немного, и он бы затряс его до смерти. Билл сглотнул и машинально облизнул пересохшие губы. Мужчина внезапно остановился и, вытянув шею, уставился на рот Билла, приоткрыв свой. - Я понял, – сделав усилие над собой, отозвался Билл как можно более доброжелательно. – Ты Эрвин. И ты меня нашёл. - Я Эрвин, - пробормотал мужчина и снова – будто где-то внутри находился центр мгновенного переключения настроения – засиял улыбкой. Билл ощутил, как его начала сотрясать мелкая дрожь. У человека напротив наблюдались явные проблемы с психикой. Пока Эрвин неразборчиво бормотал о заботе, Билл лихорадочно соображал, что делать. Больше всего его смущали скованные руки и, как он понял чуть позже, ноги. - Эрвин, мне очень хочется пить, - дождавшись паузы, тихо сказал Билл. Мужчина остановил взгляд, немножко подумал и молча вышел из комнаты. У Билла было несколько минут, чтобы осмотреться. Билл справедливо полагал, что обладал тонким вкусом, и в дизайне кое-что понимал, в том числе и интерьерном. Комната показалась ему полностью обезличенной. То есть, парень вообще ни разу в жизни не находился в подобном интерьере. Серые покрашенные стены. Белые опущенные жалюзи на окне. Тёмно-коричневый ковёр на полу. Вдоль одной стены – стеллаж с книгами и старомодный большой телевизор. Обшарпанный письменный стол у окна. Странный круглый стул без спинки – такой раньше «прилагался» к фортепиано. И кровать, на которой сидел Билл – тоже какая-то старая, с железным изголовьем, заправленная белым бельём и покрытая пёстрым покрывалом. Пожалуй, покрывало было единственной яркой вещью в комнате. Даже корешки многочисленных книг не привлекали внимание - бежевые, белые, жёлтые и тускло-зелёные, словно припорошенные пылью. За окном мелькали тени, видимо, ветки деревьев шевелились от ветра. Билл подумал, что квартира находилась невысоко, а значит, можно попытаться сбежать через окно. В комнате появился Эрвин, который аккуратно нёс в дрожащих руках стакан с водой. Остановившись около кровати, он задумался. Билл с наивной улыбкой протянул скованные наручниками запястья. - Может быть, ты освободишь меня, Эрвин? В наручниках очень неудобно. Просьба прозвучала так мило, что мужчина изучающее уставился в лицо пленника. Билл скорчил мордочку щеночка, выпрашивающего конфету. - А ты не убежишь? – осторожно поинтересовался Эрвин. Билл помотал головой, стараясь, чтобы дреды разлетелись и красиво упали на плечи. Мужчина ожидаемо проследил взглядом за необычной причёской, а потом кивнул. - Ты обещал. Он протянул Биллу стакан с водой, а сам пошарил в кармане спортивных штанов, вытащил ключики. Потыкал в замочки, снял стальные кольца с лодыжек. Билл пошевелил пальцами ног. Эрвин снова залип, уставившись на изящные стопы в белых носках. - Эмм… Эрвин? Мужчина моргнул. Билл поднял бровь и показал на пустой стакан. – Спасибо большое. А руки? Похититель вдруг засуетился, захлопал себя по карманам, схватил стакан, потом снова сунул его Биллу в руки, нашёл те же самые ключики, не сразу смог отомкнуть оковы… Парень улыбнулся самой своей ослепительной улыбкой, разминая запястья. Будто нечаянно уронил на пол пустой стакан. Робко пожал плечами. Что-то успокаивающе бормоча, Эрвин наклонился за упавшим предметом. Рассуждать было некогда. Билл резво вскочил с постели, сильно и точно пнул под зад Эрвина так, что тот полетел под кровать, моментально оказался около стула. Красный от гнева мужчина выползал из-под постели. Надо было схватить стул и огреть мужика по голове, а потом быстро убегать. Но тут Билла ждал первый сюрприз - стул оказался привинчен к полу. Пару раз дернув за сидение, парень понял свою ошибку. Эрвин уже поднялся на ноги – перекошенный, взъерошенный, с диким взглядом сверкающих глаз. Билл весил в два раза меньше мужчины, но вразрез с тем, что говорил в интервью, нежной фиалкой не был и опыт драк имел богатый. Еще неизвестно, кто бы вышел победителем в честном спарринге. Эрвин вдруг замельтешил руками, Билл отвлёкся на хаотичные движения и пропустил момент, когда мужчина прижал к его бедру небольшой плоский предмет. Резкий спазм сковал мышцы. Билл застыл в оцепенении, а Эрвин, словно подтверждая победу, ткнул электрошокером ему под рёбра. Острая боль искрой пробежала по всему телу, мышцы как-то судорожно дёрнулись, перед глазами мелькнула радужная пелена. Билл будто на некоторое время выключился из реальности. А когда очнулся, обнаружил себя снова закованным по ногам и рукам, только теперь у него нудно ломило всё тело и подташнивало. Эрвин, тяжело дыша, смотрел в его лицо. Напряжённые пальцы сжимались в кулаки, до побеления костяшек. Каждую секунду Билл ожидал удара и не отрывал взгляда от нервных рук, надеясь успеть убрать лицо от прямого попадания кулаком. Вдруг Эрвин безумно оскалился, а потом расплылся в блаженной счастливой улыбке. Разжал кулаки и потрепал опешившего Билла по встрёпанным волосам. - Ты меня обманул, - растягивая гласные, протянул мужчина, по-детски складывая губы трубочкой. – А я почти поверил. Тебе ведь нельзя верить. Ты принцесса, а значит – не умеешь выполнять обещания. Все девчонки такие врунишки… Мелкие и гадкие сучки, всё время сплетничают… - глаза Эрвина помутнели и снова наполнились яростью. Билл непроизвольно сжал губы. От страха зубы начали выбивать чечётку, а мужчина, сделав паузу, задумчиво закончил: – А ты не такой. Ты совсем, совсем другой. Моя идеальная куколка. Эрвин покивал головой, соглашаясь сам с собой. И тут Билл Каулитц, двадцати лет от роду, фронтмен известной рок-группы, чётко осознал, что попал в руки самого настоящего маньяка.