Приемы успешной реабилитации

Утром Том наблюдал, как повеселевший Билл уплетал залитые молоком шоколадные шарики, и умилялся. Сам внезапно ощутил зверский аппетит и чуть было не присоединился к употреблению несъедобного, на его взгляд, завтрака. Симпатичная медсестра вовремя принесла тарелку с горячим омлетом. Вскоре в клинику заявился Йост с каким-то смутно знакомым дядькой, к которому, просияв улыбкой, вдруг стремительно бросился Билл. Повинуясь выразительному движению брови фронтмена, Том и Дэвид выпали из палаты-люкс. - Кто этот господин? – вежливо осведомился Том, переживая за судьбу недоеденного омлета. - А ты не помнишь? Психолог, он вам как-то лекцию читал, как вести себя с опасными людьми. - Вовремя, - пробурчал Том, вроде припоминая и лицо, и характерный взмах холёной руки. - Билл слишком радостно на него отреагировал, - заметил продюсер и отошёл к автомату, выдающему желающим горячие и холодные напитки. - Слушай, Том, - около парня внезапно оказался Саки, и Том вздрогнул от вкрадчивого тихого голоса бодигарда. – Я тебе вчера пакетик дал, ты его не потерял, надеюсь? - Ннет… – запинаясь, отозвался Том, отчетливо вспоминая, как вчера кинул яркий пакет с какой-то небольшой, но тяжелой штуковиной около кресел, в палате. Саки нагнулся к его уху. - Это видеокамера из квартиры психа, была поставлена на запись. Сегодня вечером я обещал вернуть её в полицию для экспертизы. У тебя есть несколько часов, чтобы ознакомиться. И предупредить меня, если там записано что-то… требующее большой конфиденциальности. Том заторможенно мотнул брейдами и рванул в палату. В уютном уголке, друг напротив друга, сидели Билл и профессор-психолог. На Тома они лишь мельком взглянули и снова углубились в беседу. Билл выглядел так, словно только что неожиданно получил «отлично» по трудному предмету. - Прошу пардона за вторжение, - неожиданно сделал книксен Том, придерживая пальцами широкие штанины своих безразмерных джинсов. Дэвид Йост еще вчера вечером привёз братьям привычную одежду. Билл хихикнул и скорчил близнецу смешную гримаску. Том быстро подхватил валяющийся у кресел пакет и осторожно прикрыл дверь. После беседы с психологом Биллу назначили ультразвуковое обследование, так что у Тома было время. Дежурная медсестра предоставила обаятельному вип-клиенту пустующий кабинет для релаксации. Том лихорадочно просматривал записанные фрагменты, что-то быстро проматывая, на чем-то останавливаясь. Губы давно пересохли, глаза блестели от непролитых слёз. В горле стоял горький ком из досады, злости и омерзения. Теперь парень получил объяснение своим странным ощущениям последних дней. Понимая состояние близнеца по отголоскам в своем организме, Том искренне удивлялся стойкости духа младшего брата. Попади старший в такую ситуацию – от его хваленого пофигизма не осталось бы и следа. А псих на записи был точно больной, страшный и непонятный. Его прерывистая речь то струилась сладким липким сиропом, пересыпанная уменьшительными эпитетами, то внезапно срывалась на бешеный визг, когда сквозь невнятный речевой поток слышалась зашкаливающая ярость. Экранный Билл отрешённо смотрел в потолок, прикованный наручниками к железной изогнутой фиговине, в одних приспущенных на бёдрах джинсах яркой расцветки. Татуированная звезда почти вся на виду. Длинная беззащитная шея и выступающие ключицы. Сопение крупного мужчины слышалось даже на расстоянии. Мужские ладони медленно скользили по обнажённому телу брата. Билл чуть заметно морщил нос. А вот Тома перекашивало по-настоящему. Он словно наяву чувствовал на себе потные холодные руки и содрогался от отвращения. Псих в это время как-то неуловимо встрепенулся и вдруг, всхлипывая, начал шумно вылизывать татуировку на боку, прихватывая острыми зубами тонкую кожу, оставляя заметные мокрые следы. Билл сжал пальцы в кулаки. - Фуу!!! - Том прикрыл глаза и остановил запись. Руки дрожали. В висках дико бился пульс. Парень подошёл к окну, вытащил пачку сигарет. Только покурив, успокоился настолько, чтобы продолжить киносеанс. Шум льющейся воды заглушал остальные звуки. Билл стоял прямо под душем, высоко подняв руки. Псих пристегнул наручники сверху, к прикреплённой лейке. В этой позе Билл был похож на изысканное божество: невероятно худой - каждая косточка на виду, ослепительно-белая кожа, поток тяжёлых чёрных волос и невыносимо прекрасное лицо, как застывшая маска, с трагически сдвинутыми бровями и широкими подтёками тёмного макияжа. И как Сатир у ног Аполлона – полуголый мужчина, несуразно сложенный, с жировыми валиками на боках, поросший бледными волосами… отвратительный, одним словом. Том не мог представить большего контраста. Билл отстраненно смотрел в сторону, пока мужик суетливо тискал его тело, сжимал ноги, щипал «звёздную» татуировку. Том наблюдал, как псих быстро и ритмично двигал рукой в своих длинных цветастых трусах, а потом залез к Биллу под душ и, завывая, кончал прямо на впалый живот близнеца, на узкие бёдра. Отплёвываясь и шипя, как разгневанный кот, Том вскочил со стула, подальше от камеры. От просмотра он почувствовал себя совсем разбитым. Два часа просидел неподвижно, в тишине, с закрытыми глазами, подтянув ноги на кресло, совсем как Билл. Потом нашел в себе силы выйти в коридор и почти сразу заметил продюсера в окружении телохранителей. Дэвид Йост поманил Тома к себе. - Билл в палате. Ему сделали полную диагностику и не нашли ничего угрожающего. Мы с Саки едем в полицию. Тони и Марк дежурят здесь. Натали тоже приехала. Том кивнул, молча сунул Саки в руки пакет с камерой. Билл стоял у раскрытого окна и курил, нахально стряхивая пепел на улицу. Обернувшись на звук и увидев Тома, он радостно бросился навстречу, но остановился на полпути. Обжёг взглядом, сдвинул брови. Он понял. Только по одному выражению лица брата он понял, что тот знал. И Том едва заметно поморщился от такой сиюминутной догадливости близнеца. - Откуда? – одними губами спросил Билл. - Псих записывал на камеру. Саки забрал видео для полиции, но сначала дал посмотреть мне. Билл не успел отреагировать на слова брата, потому что в палату ворвалась Натали, обняла парней обеими руками, звонко расцеловала в головы и, оттолкнув от себя, начала пристально рассматривать. Её голубые глаза гневно заблестели. - Какие же вы худющие! Ужас какой-то. Билл! Во что превратилась твоя причёска! Пожалуй, я должна рассмотреть это повнимательней. Девушка посадила Билла поближе к окну и начала аккуратно разбирать спутанные пряди, поминутно вздыхая и приговаривая на незнакомом певучем языке. Братья приняли бы это за славянские напевы, если бы не знали, что Наташа сейчас виртуозно осыпала страшными ругательствами того, кто так надругался над внешним видом звезды. - Безобразие, - наконец резюмировала стилист, рассмотрев и лицо Билла. – Неделю без макияжа как минимум. Щадящий режим, питание для кожи. В идеале – только отдыхать и жрать. Насчёт волос – дреды убрать немедленно и вообще не уверена, что сможем оставить прежнюю длину… Билл вдруг заморгал. Плечи дрогнули, а по впалым щекам поползли крупные слезы. Том изумленно уставился на близнеца. - А мне… они так… нравились… - сквозь частые паузы выдохнул Билл и, наконец, разревелся, приоткрывая рот и заливаясь горькими слезами. У Тома внезапно зачесались веки и сжалось горло. В отражении окна он вдруг увидел себя – бледного, с тенями под припухшими от недосыпа глазами. Тощие руки и длинная шейка, как у курёнка, выглядывали из огромной футболки. Полгода усиленных тренировок в спортзале пропали даром… Тому стало необыкновенно жалко себя, и он бессильно всхлипнул, присоединяясь к всласть ревущему брату. Натали смотрела в окно, молча пережидая двойную истерику. А близнецы, прорыдавшись, одновременно посмотрели друг на друга, моментально оценили себя со стороны – вцепившихся в футболки, залитых слезами. Билл фыркнул. Теперь они уже громко хохотали, дёргая тонкими конечностями. - С ума с вами сойдешь, - резюмировала Натали, поняв, что кризис благополучно миновал. - Сейчас договорюсь с охраной и поедем в спа-салон. Остаток дня близнецы провели в любимом салоне красоты Билла, под чутким руководством своего стилиста. Тому переплели косички, Билла избавили от пришедших в негодность дредлоков, обновили причёску, восстановили маникюр. Потом над лицами братьев с особым вниманием и заботой трудились лучшие косметологи салона. Вечером умиротворённых парней ждали релаксирующие ванны с ароматическими маслами и массаж. Продюсер Дэвид Йост, приехавший в центр красоты, не сразу узнал своих подопечных, так изменились братья за несколько часов. Билл снова сиял ослепительной кожей, колдовскими карими глазами и улыбкой. Том вернулся в прежний образ «мачо» - лениво дёргал языком подковку пирсинга и казался исключительно довольным жизнью. Близнецы полулежали на маленьких удобных диванах, пили ароматный зелёный чай и только не мурлыкали от прекрасного настроения. Дэвиду тут же захотелось прочувствовать на себе магию момента. Они ещё некоторое время болтали на отвлечённые темы, а потом Том потянулся и блаженно прищурился. - Кальянчик бы сейчас сюда… - А ты не обнаглел, друг мой? – тут же отозвался продюсер и посмотрел на часы. - Пора возвращаться в клинику - там строго. - Дэйв, а может, домой? – умоляюще посмотрел на продюсера Билл. – Мне еда не нравится. - Зато там охрана и режим! – отрезал Дэвид, стараясь не смотреть в притягательные глаза протеже. – Завтра домой поедете, чемоданы упаковывать. - Куда направляемся? – поинтересовался Том. Братья обменялись быстрыми взглядами. - Разве я не сказал? – фальшиво удивился Дэвид и поднялся с дивана. – Мы тут посоветовались с руководством и решили отправить вас вдвоем на Мальдивы на недельку, раз уже информация прошла, что вы там жизнь прожигаете. Отдохнете немножко, позагораете, отвлечётесь… Договорить Дэвид не успел. Кричащие от радости близнецы повисли у него на шее. В клинике, пока Билл пытался выпросить на ужин что-то повкуснее и поизысканнее прописанных диетой блюд, продюсер тихо обратился к Тому: - Психолог просил тебя быть всегда вместе с Биллом. Ему могут начать сниться кошмары или возникнуть другие психологические проблемы. Как только заметишь что-нибудь странное в поведении – сразу сообщи мне. Договорились? Светлые глаза Дэвида были серьезны. Том кивнул. После ужина фруктовым салатом и йогуртом братья забрались в одну постель, выключили свет, закурили, и Билл, наконец, смог выговориться. - Герр Шталь - психолог, сказал, что ни одним из своих учеников не гордится теперь так, как мной. И что я вел себя идеально. Он предположил, что могло случиться, если бы я по-другому реагировал на все претензии этого… психа… Ох Том, я только сейчас по-настоящему осознал, чего избежал… - Он не пытался тебя… ну... поиметь? – неловко поинтересовался Том, теребя свои гладкие чёрные косички. Билл недобро усмехнулся. - Вроде как пытался. Даже развернул к себе задом. Но не выдержал зрелища и сразу кончил прямо мне на спину. - Отвратительно, - поморщился Том. – Меня бы вырвало. Билл внезапно развеселился. - Меня бы тоже. Только гад перестал меня кормить нормальной едой. Я ведь заблевал его выходной костюмчик, когда он впервые полез ко мне своими похотливыми вонючими граблями. Том удивленно поднял брови, а потом непроизвольно расхохотался. - Вот почему ты так отощал. И я с тобой. Меня постоянно тошнило, я ничего есть не мог, всё время блевать тянуло. Теперь-то я все понял. Билл тряхнул спасённой шевелюрой. - Вот мы и проверили наше ощущение друг друга. - Мне никогда в жизни не было так плохо, - признался Том. Билл склонил голову на плечо брата. - Могло быть и хуже. Если бы вы меня так быстро не нашли. Если бы я начал сопротивляться. А я уже терял контроль, Том. Этот псих бесил постоянно, ежесекундно, я боялся сорваться в любой момент. - А выглядел отстраненным, я позавидовал твоей выдержке, - смотря на профиль брата, признался Том. - Он трогал меня и говорил, что я не возбуждаюсь, потому что девочка или недоразвитый, всегда по-разному, у него на этом месте мысли сильно путались… Видимо, ещё сам не решил, к какому разряду меня отнести. - Да он сам недоразвитый! – возмутился Том и чуть не выронил сигарету. – Ему до тебя, как до Парижа пешком! У тебя уже сколько женщин было, ты вообще считал?! Билл улыбнулся, а в голове Тома вдруг замелькали цветные картинки. - Ты вспомнил, как я первый переспал с девчонкой? - старший брат затянулся и, помедлив, выпустил тонкую струйку дыма. Билл усмехнулся. - Ты? Ну хорошо, Том, ты и правда был первым… Сколько им было? Кажется, почти пятнадцать… Вечером, крадучись, в комнату близнеца прошмыгнул полуодетый Том. Билл еще в столовой понял, что нужно ждать ночного визита братца. За общим ужином Том был похож на встрёпанного воробья - нетерпеливо подскакивал на стуле, нервно поводил головой с толстым хвостом из дредов, хватал то вилку, то нож, смеялся некстати и невпопад отвечал на вопросы родителей… В тёмной комнате Том уверенно прыгнул в тёплую постель к Биллу, ткнулся носом в тонкую братскую шейку с бьющейся жилкой, вдохнул знакомый запах. - У меня завтра всё будет, - шепнул, хихикнув. Билл почувствовал, как вдруг тревожно толкнулось и забилось сердце. - С Сабиной? - Ага, - от переизбытка эмоций Том взбрыкнул худыми длинными ногами и прижался к нежной щеке Билла своей, покрасневшей и горячей. - У неё родители уедут на несколько дней. Она уже пригласила меня… ну типа на свидание. - Ты уверен, что правильно понял? – отчего-то шёпотом уточнил Билл. - Когда девушка намекает захватить презервативы, других вариантов быть не может! – Том отстранился и уставился в блестящие глаза брата. – Ох, блин, я боюсь! Билл обнял брата, прижал к себе. Теперь он слышал бешеный стук Томова сердца, словно сумасшедший молоточек бился под широкой футболкой – туктуктуктук… - Не переживай. Сколько времени ты в интернете провёл за изучением «теории»? - Столько же, сколько и ты, - проворчал Том, понемногу успокаиваясь. – Ты действительно не сердишься? Тебе ведь нравится Сабина? - Она выбрала тебя, - Билл улыбнулся, Том почувствовал в темноте движение родных губ. - А ты всё равно потом ко мне примчишься хвастаться. Ты же расскажешь, Томми? Из распахнутого окна веяло летней свежестью. Шумел тёплый дождь. Том судорожно двигался в упругом девичьем теле, сходя с ума от новизны эмоций, от перевозбуждения и восторга, от округлостей и мягкости. Мокро тыкался губами в приоткрытый пухлый ротик, ощущал накатывающие волны острого удовольствия, понимая отголосками сознания, что рано, что должен продержаться ещё хоть… сколько-нибудь… Низ живота сводило знакомой судорогой, но Сабина тихо постанывала, красиво закатывала глаза, как в самом начале процесса. Нужно было что-то предпринимать, а Том совершенно забыл о советах всезнающего интернета. В голове шумело, затылок ломило перед неминуемым оргазмом. Он попытался замедлить темп, но девушка протестующее зашипела и сильнее сжала его спину длинными ногами. Том в отчаянии прикусил изнутри щеку. И вдруг ощутил внимательный взгляд, медленно повернул голову. На подоконнике сидел мокрый Билл. От шока у Тома обострились все чувства: он видел в темноте, как близнец облизнулся и уставился горящими глазами на сплетённые тела в разворошенной постели, как скользнул узкой ладонью в свои тесные джинсы. Том зажмурился, окончательно обалдевая от странной ситуации, задёргал бедрами, вскрикивая в неудержном жгучем выбросе. Пульсация ещё била по нервам, когда цепкая влажная рука близнеца оттащила Тома от закрывшей глаза Сабины. Подчиняясь неожиданно серьёзному взгляду раскосых глаз, Том выскользнул из девушки. Билл решительно дёрнул за короткую молнию, обнажил твёрдый стояк. Ещё ощущая отголоски оргазма, Том уступил младшему своё место, быстро направил его напряжённый член во влажную глубину. Билл взялся за дело с удивившим близнеца ожесточением, прижав Сабину за плечи к постели, сильно и ритмично задвигал худыми бедрами. Девушка застонала, выгнулась и распахнула глаза. Хрипло заматерилась и попыталась вырваться, но Билл тут же впился в её губы жадным ртом. И это оказалось как раз тем, что нужно. Девчонка сопротивлялась недолго, тонкие пальчики скоро начали судорожно комкать простыни, а сквозь жесткий поцелуй прорывались уже вполне страстные стоны. Билл ускорялся, ошеломляя старшего брата выносливостью и нежданной похотливостью. Том не мог оторвать взгляда от совершающих старых, как мир, движений тощих бедер. Билл вдруг отстранился от истерзанных девичьих губ, запрокинул голову, выгибая беззащитную белую шею. Сабина уже металась под ним и вскрикивала, искренне, некрасиво, ни капельки не играя, поджимала дрожащие ноги. А Билл смотрел на брата, слегка жмурился, ожидая вот-вот… и, дрогнув тёмными бровями, приоткрыв рот, жалобно застонал, выплёскивая на ошарашенного Тома эмоции своего первого раза… Том понял, что его представление о близнеце уже никогда не станет прежним.