от ненависти до любви - два сезона

- Я не отдам тебе Лёшу! - уже, наверное, в сотый раз заявил Дима, стоя спиной к обогревателю и раскинув руки в стороны, не пуская меня к этому злочастному прибору. - Значит, я заберу его у тебя! Я вся мокрая утром проснулась, Билан, да этот твой Лёша печёт не хуже солнца на Юге! - возмущалась я. - Я поэтому его и взял. Потому что мне холодно. Имей хоть капельку сострадания к своему парню. И вообще, кто знает, от чего ты мокрая проснулась? Может, тебе я снился! - невозмутимо ответил Дима. - Фу, Билан! Вот просто фу! - воскликнула я. - Извращенец просто! И как я с таким живу?! - я отступила назад, сев на кровать. - Какой есть, Полька, - он очаровывающе улыбнулся и подошёл к мне, повалив на кровать и нависая сверху. - Ну так что... Признайся, тебе я снился, - выдохнул он мне в губы, за что получил смачный подзатыльник. - Ещё одна твоя пошлая фразочка-и я тебя лишу этой твоей пошлости на месяц после гастролей, - пригрозила я, обхватывая руками шею молодого человека. Брюнет недовольно что-то пробубнил и провел раскрытой ладонью по моему бедру, задирая ночную рубашку. - Больше не буду подкалывать, ладно. Но сейчас-то мы... - уже задрав ночнушку до живота, Дима пошло улыбнулся. - А сейчас мы идём завтракать, дорогой, - я чмокнула его в губы и, ловко выбравшись из его объятий, встала с кровати. - Не-е-е-ет, ты не можешь так поступить. Это очень жестоко с твоей стороны, вот так вот завести, а потом ничего не дать, - заныл парень в подушку. - Жестоко, Дим - это когда в дом тащат всякую рухлядь, отказываются её выкидывать, а ночью, благодаря этой же рухляди делают в комнате сорокагрудусную жару, да ещё и прижимают тебя к себе, как можно ближе! Вот это действительно жестоко. - Лёша-не рухлядь, а полезная вещь. Вот уеду я послезавтра на гастроли, кто тебя греть будет? - оправдывался Билан. - А я не мёрзну! - А он всё равно будет! Я усмехнулась. - Настырный ты, Биланище, - накинув на себя свой халат, я прошла в ванную, ну и за мной, конечно, проследовал Билан. - Завтрак на столе, рубашка для съёмок поглажена, - после этих слов перед носом Димы закрылась дверь в ванную комнату. - Нет, ну ни капли совести, - вздохнул парень и, видимо, постояв минут пять, всё же ушёл на кухню. Я улыбнулась. Как же я всё-таки люблю этого идиота, а... Приняв душ, я накинула поверх белья лёгкий халатик и вышла из ванной. На кухне Димы не оказалось, а омлета, который я приготовила сегодня утром ему на завтрак, уже не было. Неужели я так долго мылась? - Билан, скажи честно, тебя роняли в детстве? - обречённо выдохнула я, зайдя в спальню, где собственной персоной сидел Дима, а напротив него стоял его ненаглядный обогреватель. Что самое интересное - так это то, что молодой человек сидел, вытянув руки вперёд, грея их, как у костра. - Неа, - улыбнулся парень. Казалось, его совершенно не расстроил мой упрёк. Он продолжал все так же улыбаться, не убирая рук. - Если я скажу тебе, что ты идиот, ты не удивишься, да? - Ага. - Ты идиот... - Из-за тебя я так и не догрелся! - всё ещё возмущался Дима, смотря на дорогу. - Ну всё, прекрати, надоел уже, целый день со своим хламом возишься, - вздохнула я. - Лёша - не хлам, - тихо пробормотал брюнет, не желая заходить дальше и ссориться, но всё-таки желая отстоять своего Алексея. Я решила промолчать, отвернувшись в окно. Когда Дима припарковал машину, я вышла на улицу и уверенно направилась в телецентр. - Ой, Полюшка, - на входе меня встретил улыбающийся Дима Нагиев. - Доброе утро, - я улыбнулась ему в ответ, а за мной зашёл и Билан, обняв меня со спины за талию. - Ох, ребят, да я смотрю, я что-то не знаю? - усмехнулся ведущий. Оо, вот только этого нам не хватало... Если узнает Нагиев - узнает вся съёмочная группа, а за ними и вся страна. А этого я, честно говоря, не особо хотела. Конечно, Диму я люблю, но сейчас рассказывать о наших отношениях слишком рано. - Всё, что нужно, Вы знаете, Дмитрий, - съязвил мой Димка, поглаживая меня по талии. - А теперь, позвольте, мы пойдем работать. Кстати, и Вам советую попробовать, может, понравится, - он наигранно откланился и демонстративно ушёл, а точнее хотел уйти, в мою гримёрку, но остановился у двери, так как она была закрыта. - Била-а-анище, - я рассмеялась и подошла к нему, открывая дверь гримёрной ключом и заходя внутрь. - Ну чего ты? Нефига ему знать о нас, вот чё он. Всё и всегда нужно знать, вы посмотрите, - фыркнул Дима, приземлившись на диванчик. - Кстати, вот об этом нам с тобой надо поговорить, - я серьёзно посмотрела на парня и присела к нему на колени. - Дим, знаешь, у меня такое ощущение, что скоро о нас все узнают. Да и прятаться всё время мы не сможем... - Ну узнают, и что такого-то? - не понял брюнет. - Вот мне кажется, что то, как мы друг на друга смотрим, уже давно заметно. Ну, в особенности, конечно, я, но сейчас не об этом, - он улыбнулся, обняв меня за талию. - Просто так всё быстро... - я отвела взгляд. - Я бы хотела пока это всё подержать в тайне некоторое время. - Ну так не проблема, - Дима чмокнул меня в губы. - Никто о нас не узнает, босс, обещаю, - стальным голосом заверил он меня, что заставило немного улыбнуться. - Ну ладно, я тебе верю... Этот мучительный день, наконец, закончился. Как же я устала... Я выгнала всего несколько человек из своей команды, а уже чувствую себя каким-то тираном, честное слово. - Это слишком жестокие правила... - пробормотала я, плюхнувшись к Диме в объятия, на что тот лишь улыбнулся, укрывая меня одеялом и надев мне капюшон от халата. - Эй, - я подняла на него сонные глаза. - Ну зачем? Парень рассмеялся. - Спи, милая, спи, - поцеловав меня в лоб, он сам закрыл глаза, а улыбка всё не сходила с его губ. Я тоже невольно улыбнулась и, тихонько зевнув, обняла Диму за торс. Это был очень длинный и сложный день, а у нас таких ещё два впереди... Еле слышно вздохнув, я закрыла глаза, всё-таки решая отложить свои мысли и нормально выспаться. Тем более, что сегодня я уговорила Диму не включать свой дурацкий обогреватель. А он, наверное, заметив, насколько я устала, пошёл на уступки. Вот уедет на гастроли - и там пусть хоть спит с ним в обнимку, но не здесь! Даже не позвозмущавшись ещё (возмущалась я про себя, жалуясь себе же, и у меня было ещё много возмущений в запасе), я сама не заметила, как погрузилась в сон. А на следующее утро опять прозвенел будильник и опять начался долгий и сложный день...