Трофей. Руководство к приручению.

Саммари: Когда Асгард получил своё сокровище назад, а вместе с ним и нового Царя, Лафей требует большего. Фригг готова заплатить эту цену, но не Тора. И, как ни странно, не Локи. Даже если это будет значить измену, и он никогда более не сможет ступить на земли Йотунхейма. Но когда придёт время Локи справиться с этим, так как у него всегда есть план, а теперь ещё и союзник, чтобы привести его в действие.

~*~*~*~*~

Байлистер и Хэлбайнд стояли рядом с отцом и наблюдали, как Локи принял корону Асгарда и приносит присягу защищать мир любой ценой. Асгардский трофей стояла рядом и с плохо скрываемой гордостью наблюдала, как он принял Гунгнир от бывшей Царицы Асгарда. - Он стал теперь как они. – Пробормотал Хэлбайнд, с отвращением выговаривая слова. - Я согласен, но лучше отцу тебя не слышать. Он кронпринц, в конце концов. Даже если он карлик. – Спокойно ответил Балистер, пряча своё презрение. - Будет ли он и дальше кронпринцем после принятия Асгарда? В ответ на вопрос Балистер пожал плечами. - Я полагаю, что будет, ведь Асгард по-прежнему вассальное государство. Хэлбайнд глухо рассмеялся. - Ты думаешь, Локи это удовлетворит? Он не из тех, кто будет выполнять приказы отца до конца своей жизни. Байлистер резко посмотрел на брата: - А ты?

~*~*~*~*~

Фригг столкнулась с Лафеем после коронации, и не смогла не вспомнить о ранее случившемся разговоре с сыном йотуна. Она вяло удивилась, заметив, насколько сильно они похожи, не смотря на различный цвет кожи. Они действительно одной крови, и такое сходство давало ей важное преимущество в политических отношениях. - Ваша дочь возвращается в Асгард невредимой. – Начал Лафей переговоры. Это был не светский разговор. Они предъявляли требования и вынуждали друг друга к уступкам, Фригг никогда не забывала об этом. - Как и Ваш сын, который будет править. Ваше положение здесь более выгодное. – Легко отметила Фригг. Лафей слабо улыбнулся на это. - Можно ли так говорить, ведь я знаю, как легко Вы можете устроить восстание, не смотря на моё «выгодное положение». Нет. Я требую нечто большее, чем трон для моего сына. Фригг почувствовала, как сдавило горло от еле сдерживаемого гнева, она знала, что он собирается предложить. - Когда ребёнок достигнет совершеннолетия. Не раньше. Лафей покачал головой. - Не в случае, если это будет мальчик. Так что Вашей дочери лучше надеяться, что она породит бесполезную женщину, как и она сама. Вы знаете, какое наказание будет, если она откажется. Фригг резко кивнула. Лафей улыбнулся шире, заставив её похолодеть от устрашающей злобы. - Я рад, что мы поняли друг друга, Леди Фригг. Локи Локи посмотрел на жену, когда она опустилась на колени, чтобы принять корону Асгарда. Раньше её беременность скрывалась тяжелыми меховыми одеждами, которые она носила в качестве военного трофея, а сейчас – одеждой Царицы Асгарда. Она приклонила голову и закрыла глаза, от такого вида Локи бросило в жар. Так же, как ранее он был сражен её чистотой, так и теперь его поражает то, насколько быстро она созрела и превратилась в сильную и искушенную женщину. Даже не смотря на то, что его жена должна была скоро родить (это он засчитал в свою пользу и сделает так снова, когда Тора будет готова родить второго ребенка), она сияла. Сильная и готовая к бою. Но это подождет, пока ребенка можно будет отлучить от груди. И это даст им достаточно времени, чтобы укрепит свою армию, а также заключить договора и соглашения. Но сегодня они должны были сыграть свою роль, так что он ждал и наблюдал как Фригг надела золотой венец, украшенный лунными камнями, на голову своей дочери и указала ей на место рядом с супругом, отметив их равными. Теперь править будут они, а Фригг станет их советником. Люди Асгарда приветствовали, то, как Локи помог жене подняться и удержал её возле себя, хотя и не должен был. Он уже слышал, как глупцы твердили, что это все лишь шоу. Что он бессердечный и у него нет никаких чувств к жене, кроме как гордости из-за того, что овладел и приручил дочь Одина. Он запомнит эти перешёптывания и примет меры, когда придет время. Она больше не Одинсдотэр, теперь она его жена – Лафейссон. Его Царица и мать его наследников. А когда придет время – его генерал. Они правы. Он не обязан держать жену при себе. Но Локи понял, что хочет этого. Возможно, он стал сентиментальным идиотом, но у него есть все чего он желал: свое царство, Царица и наследник. Все что он понял, после того как выполнил свои новые обязанности, это то, что сделано было намного больше, чем ему приказал отец. Он отдал Торе свое сердце, так как никому ранее, и Локи все ещё не мог понять, как так получилось. Одно мгновение она его пешка и билет из замерзших земель, которые отвергли его, а в следующее – он уже погружается в её тело, с заманчивым летним ароматом, что проникает под кожу. Йотун задавался вопросом, потому ли это что они оба теряют свою индивидуальность. Они оказались настолько сильно связаны, что проникли в кровь друг друга, стали больше чем просто части целого. Держа жену за руку, он думал, что если дело в этом, то, что в ней от него? Тора - Какова на вкус победа? – Прошептал на ухо Локи, когда они сидели на тронах Асгарда, наблюдая за пиром устроенным в их честь. Она могла видеть своих людей, счастливых, здоровых и празднующих её возвращение и брак с асом. Одним из них, а не йотуном, поскольку вид Локи больше не менялся, насколько она знала. Она чувствовала, что это ребенок, который связывает их, закрепил форму аса. Она ещё не понимала, что чувствует по этому поводу. Ей действительно нравилась его голубая кожа, и то, как полыхали желанием его глаза, словно горящий уголь, когда он смотрел на неё, прежде чем припасть лицом к её лону или толкнуться в него членом. Но это не было просто физиологией, хоть она и ужасно жаждала его прикосновений. Нет. Не только этим. Он также начал ей доверять и видел в ней не просто пешку, а полноценного союзника. Она не собиралась лгать себе и говорить, что такого не было. Они вступили в союз, преследуя свои цели и где-то по пути… возможно, когда она в двенадцатый раз проснулась рядом с ним. Или, может, когда он терпеливо объяснял политику двора и союза ей, и посмотрел на неё с таким выражением, которое она ни у кого не видела по отношению к себе, наконец, это стало очевидно для неё. - Тора? Каково это? – Снова прошептал он, заправив её локон за ухо. Она повернулась, чтобы посмотреть на него и улыбнулась. - Фантастически, но будет ещё лучше, когда мы больше не будем вассальским государством, а получим своё собственное Царство. Локи сощурился, и его глаза вспыхнули ярко-красным, прежде чем вернуть себе их первоначальный цвет. - Ты знаешь цену. – Ответил Локи, расчетливо глядя на неё. - Я знаю. Но это случится не сейчас. Не тогда, когда у нас недостаточно сил и союзников, готовых поддержать нас. Локи слегка улыбнулся. - У тебя есть идеи? Тора тихо рассмеялась. - Как и у тебя?

~*~*~*~*~

- Я не отдам своего ребенка! Меня не волнует, чего это будет стоить! Я от него не откажусь! – Тора кричала, обрушивая гром и молнии на Асгард. - Я знаю как это сложно. Но если мы хотим сохранить мир, то просто обязаны это сделать. Фригг пыталась успокоить свою дочь, в ответ та лишь отрицательно покачала головой. - Мама, я не могу. Я лучше поведу нашу армию против него и убью раз и навсегда, чем откажусь от своего ребенка, отдав его на верную смерть, ведь именно так Лафей и поступит. Убьет нашего сына, что бы держать в узде Локи и меня, ты прекрасно знаешь, что так и будет. Фригг знала, что Тора права, но она не считала, что война будет правильным решением на данный момент. - Есть вероятность, что у тебя будет дочь. Ещё не известно точно, что будет мальчик. Тора покачала головой, стараясь сохранить самообладание, она была очень бледной. - Локи колдун. Он узнал, что я беременна раньше меня и всегда говорил о ребенке, как о сыне. Я не отдам его. У Фригги лопнуло терпение. - Мы не можем позволить себе войну! У нас нет войска. У нас ещё нет командиров! Как ты поведешь солдат в бой, когда тебе скоро рожать? Ты не думаешь, что я понимаю боль, через которую ты проходишь? Я отдала своего единственного ребенка ради мира! - Да. Я знаю цену, которую вы заплатили за мир. Но я не могу так поступить, когда это не только мое решение. Фригг сощурила глаза, услышав слова дочери. - Он не наш Царь, Тора. Он не может принимать такие решения. Тора посмотрела на мать и покачала головой. - Он мой муж и отец моего ребенка. Он мой соправитель и имеет право голоса в принимаемых решениях или Вы не по этой причине провели коронацію? Тишина была ей единственным ответом, и она кивнула, прежде чем бросить пристальный взгляд на мать, собираясь покинуть Фригг в раздумьях, как ей теперь играть в эту игру, когда её фигура получила опору и независимость. Уйти далеко у неё не вышло, она упала на колени, громко взвыв от боли, тем самым заставив Фригг забыть о политике и броситься к своей дочери. - Он уже на подходе, не так ли? – Спросила она схватив дочь за руку, помогая встать на ноги. Им следовало быстро добраться до покоев, чтобы ей не пришлось рожать в кабинете. Фригг нужно будет пространство для работы, так как ребенок появится преждевременно. Она уже пожалела, что давила на свою дочь. Она забыла, что Тора хоть и была сильной, но у всех есть предел, и Фригг зашла слишком далеко в своей настойчивости. - Ещё слишком рано, это нельзя никак остановить? – Прошептала Тора, скривившись от боли и схватившись за живот. Фригг покачала головой. - Боюсь, что нет, дочь моя. Локи - Где она? – Спросил он Фригг, что вышла из покоев принадлежащих, когда-то Торе. Возле двери стояли охранники, но он на них даже не глянул. Локи пытался сохранить хладнокровие и не показать своего беспокойства и страха, была ли Тора и ребенок в порядке или он снова стал вдовцом с ребенком на руках. Йотун искал её, желал и нуждался в ней и, наконец, нашел, благодаря посыльному Фригг. Теперь он был здесь, чувствуя, как страх сжимает все внутри него и ждал, что скажет Фригг. Фригг пристально посмотрела на него и повела за собой в комнату, чтобы показать ему, что с женой все хорошо. После рождения ребенка, необходимо действовать быстро. Асгардка подошла к кровати, и Локи последовал за ней, у него перехватило дыхание, когда он увидел, что Тора спокойно спит. - Это мальчик. Как ты и надеялся. – Сообщила ему Фригг, и наклонилась, чтобы поднять спящего, укутанного в ткань, ребенка. Локи с трудом сглотнул, пытаясь сдержать свои эмоции, рассматривая своего сына. Он был асом, с бледной гладкой кожей и темными волосами. Стоило признать, что это радовало. Чем меньше его сын взял от йотуна, тем лучше это было для него с Торой, если бы Локи умер. Они забудут Царя, но всегда будут помнить красоту и силу матери. - Лафей хочет его. Чтобы занять место Торы, но она не отдаст ребенка. И без Вас принимать решений не будет. Поэтому я прошу Вас согласиться, иначе нам не избежать войны. Локи слушал Фригг, и его кожа посинела, затем снова став белоснежной. Когда все это было игрой, а Тора лишь ещё одной пешкой, он согласился бы с ней. Он попытался вновь вернуть себе тот холодный расчет, который был частью всего, что он делал, но не смог. Йотун, словно лед, растаял под теплыми лучами любви Торы. И ничто, даже Боги, не смогут заставить его отказаться от доказательства их любви. Он рискует развязать войну. Рискует накликать на себя бесчестие. Он… Локи покачал головой и взял своего сына, прижав к груди защитным жестом. - Тогда мы найдем другой путь. Я не отдам своего сына Йотунхейму.

~*~*~*~*~

- Где он? – Потребовал Лафей, стоило Локи войти в тронный зал. Выражение его лица не изменилось, не смотря на присутствие там отца и братьев в столь ранний час. - Он рядом со своей матерью, как и должно быть. – Холодно ответил Локи, остановившись лишь, чтобы посмотреть на своего отца. - У меня есть трон, отец. Тора принадлежит Йотунхейму полностью, кроме имени. Наша договоренность выполнена. Я не отдам своего сына на милость Вашему двору. - Он мой внук Локи. С ним бы не посмели плохо обращаться. Локи горько улыбнулся. - Может и нет. Но я уверен, что если я или его мать отступим от намеченных Вами целей, Вы без зазрения совести убьете его. - Именно так это и работает. Я поставил Асгард на колени, поэтому обязан забрать самое большое его сокровище, теперь это сын Торы. Локи сузил глаза. - Он Локиссон, отец. Он мой. И он останется здесь. Как я и его мать. - То, что ты делаешь – это измена. И первый шаг к войне. Неужели у Одинсдотэр такая сладкая дырка, что ты готов рискнуть развязать войну из-за хныкающего полукровки, не способного быть даже пешкой как его мать? Локи улыбнулся и ничего не сказал. Этого и не требовалось, за него ответила Тора и её Мьёльнир, рассекший воздух и раскаливший его добела. Байлистер и Хэлбайнд увидели Богиню грома и молний и решили подождать, полюбоваться на живописную картину её падения. Даже не смотря на то, что она недавно родила и была очень бледной, Тора смотрелась очень внушительно в своей броне и с Мьёлниром в руке. Лафей и его сыновья отвлеклись, и этого времени Локи хватило, чтобы использовать Гунгнир. - Да. – Прошептал Локи, прежде чем одним движением насадить голову Лафея на копьё.