Девица Эллен и подарок королю

      Хекс шагнул ближе, щерясь, как кот. — Мне всегда говорили, что я зато умный. Верни их точно откуда взял. — Их? Их? — эльфы шипят от удивления. — Их. — Глупый человечек, глупый. За себя не просишь. Будет Королю шут, будет королю гончая, кобель рыжий. — Глупый эльф, глупый. Что ты мне сделаешь?       Бэт Лэш не особо понимал, что задумал Хекс, и главное — как он это умудрился. Но вместо красной пыли и мясного неба он сидел на нормальной человеческой улице. В самой большой луже этого городка. Рядышком с не менее удивленной девицей Эллен, которая с визгом подскочила и вцепилась в чьи-то вилы у сарая. В железную часть. Лэш на всякий случай сделал то же самое. По улице ходили нормальные обычные люди, из салуна выглядывала Лулу. А где Хекс? Где этот ненормальный? Но никого рыжего, длинного, и похожего на драного конфедерата не было видно. Что ж ты сделал?! — А куда он делся? — девица Эллен не выпускала вилы из рук. — Если ты про Хекса, деточка, то я не знаю. А Добрый Народ у себя дома. Тьфу! — Бэт Лэш передернулся и перекрестился, что делал очень редко. — А они его не сожрут? — Вполне вероятно, — и вот тут шулер еле-еле успел ухватить девицу за воротник. Потому что малолетняя Эллен Смитс уже неслась напротив, к церкви, с вилами наперевес. — С ума сошла? Тебя родители обыскались! — Так его на ленточки распустят, как язычники. Даже хуже. У них есть такая штука, колесо святой Кэтрин. Там долго умирают, дня три-четыре.       Бэт Лэш проклял воскресную школу. Про себя, чтобы окончательно не опозориться перед ребенком. — Сейчас. Здесь, вон в том здании, должны продаваться ножи. Свинец их не берет. — А жаль! — Хекс медленно шел к ним. Китель на нем висел клочьями, да и шел он довольно осторожно. — Сперва я счел — он каждым словом лжет, калека хриплый с глазом недобрым, — пробормотал Лэш. — Кто калека? — Хекс подошел ближе, нож в его руке указывал на третью пуговицу жилета Лэша. — Хорошо притворяется, — девица Эллен подобралась ближе и перехватила вилы в удобную для тычка позицию. — Так я не понял, — Хекс взялся за железную часть, отодвигая от своего живота подальше, — кто тут калека? — Так ты выбрался? — Нет, я умер и остался там! Кто тут калека? — Не надо мне кишки выпускать, невежда! Я всего лишь цитировал стихи! Как тебя оттуда выпустили? — Сначала они и не собирались, а потом пришли их старшие. Старшая. Выдернула меня за шкирку из кучи и сказала, что такого дурака тут не видели с той поры, как Патрик змей выгнал. Прийти к ним не для подарков, не для силы, не для колдовства, а кого-то выручать — они таких не любят. Поэтому она меня очень вежливо попросила больше к ним не ходить и больше ножом не тыкать. И очень вежливо показала на дверь. — А какая она была? Прекрасная королева в белом? — Лэш когда-то очень хотел увидеть Королеву Маб. Но теперь… — Страшная! На плечах вороны сидят, косы змеями заплетены, на губах кровь кипит. И платье такое, черно-синее. И я тебе Богом и Дьяволом клянусь — живая. Они все такие, как туман, а она живая. — Похоже, это не та королева. — Если ты ездишь с мескалеро, то зуни тебя уже не любят. — Довольно гадкое сравнение, — Лэш поежился. Кажется, Добрый Народ был чем-то похож на нежно любимых, особенно на расстоянии, Хексом язычников. - Я хочу свой доллар, и сапоги. И револьверы. Пошли уже. А то дождь собирается.