Мне бы крылья, чтобы укрыть тебя

Я узнаю этот взгляд из тысячи, проницательные серые глаза, которые притягивают к себе, смотрели на меня с некой укоризной. Эльза такая уж Эльза, которая знает меня, как свои пять пальцев. -Ребята, уже три часа, скоро начнется обед, и я не думаю, что наши драгоценные взрослые не заметят пропажу, - произнесла Эльза, оглядывая всех ребят, остановив свой взгляд на Дереке и Кристиане, которые уютно расположились на диване около камина. -Да уж, лучше поскорее пойти, а то Макнейру опять что-то взбредет в голову, мне что-то не очень хочется вновь бегать вокруг парка, - протянул Драко, вставая с кресла. -Совсем с катушек съехали, - тяжело вздохнула Анна и, последовав примеру остальных, покинула комнату. И мы остались одни. Только я и Эльза. Как в старые добрые времена, когда нам было лет десять, мы, сбежав от взрослых в парк, находящийся на территории поместья, залезали на старую яблоню, которая появилась тут задолго до моего рождения. Начинали рассказывать разные небылицы, которые придумывали на ходу, весело смеясь над разными глупыми моментами, которые случались с нашими персонажами. А потом срывали сочные плоды и бежали прямиком к нашим наставникам, угощая их. Так продолжалось недолго. Началась война в мире волшебников между «Темными» и «Светлыми», как окрестили их люди. Война продолжалась, гибли люди, разрушались города, но никто не думал о детях того времени, о нас. Наше детство очень быстро кончилось, так и не успев начаться. Мы рано познали горечь от утраты близких нам людей. Я потеряла маму, моего самого любимого человека на Земле, не считая отца. Катрина Анетта Реддл - чистокровная волшебница, в молодости влюбившаяся в юношу, чей потенциал в магии был огромен, но рано умершая, так и не увидев свое дитя в день свадьбы, она никогда не сможет отметить Рождество в кругу своих внуков. Ее больше нет на этом свете благодаря аврорам. 17 сентября навсегда останется черным днем в семье Реддл. Эльзе же было намного хуже, она осталась одна, потеряв всю свою семью, включая бабушек и дедушек, а также своего младшего братика Роджера, которому было всего четыре годика, но его не пощадили, как и всех. Пожиратели смерти были ничуть не лучше, точно также убивая целые семьи, и люди страдали, становились новобранцами в этой войне, сражались за память. С другой стороны баррикады происходила та же ситуация. Это был замкнутый круг, который не хотел никто остановить. Это была война. Я смотрю на нее и понимаю, что очень скучала, что в плену хотела увидеть именно ее, да и что грешить, хотела, чтобы она меня обняла и успокоила, сказала, что все будет хорошо. -Вика, - начинает она и протягивает пальцы, чтобы коснуться моей руки, но я отдергиваю ее, хотя понимаю, что Эльза-то не причинит мне вреда. И тут мне становится по-настоящему страшно. Я боюсь любого прикосновения. Я начинаю смотреть по сторонам, лишь бы не на нее, я не хочу видеть ту озадаченность, а потом и жалость ко мне. -Что случилось с тобой еще? – продолжает она настойчивее, но больше не делает попыток прикоснуться ко мне. -Ничего, я в полном порядке, просто устала и хочу отдохнуть, - говорю я, но голос предательски дрожит. -Не ври мне, не ври себе, - проговаривает Эльза как можно спокойнее, но видно, что она хочет наорать на меня, она не любит вранья, как и я. -Что ты хочешь услышать? Что? То, что меня избивали, да? То, что я уже не надеялась выбраться? То, что я боюсь любого прикосновения?- резко отвечаю я, а потом по моему лицу скатывается одинокая слеза. – Эл, мне страшно, я боюсь вновь оказаться там, обещай мне, что ты никому не скажешь ни слова, прошу. -Обещаю.