Мне бы крылья, чтобы укрыть тебя

Холодно. Это первая моя мысль после пробуждения в этом сыром и грязном подвале. Прошло уже пять суток после того дня, который я не забуду никогда. Такие ненужные воспоминания резко всплывают в моей голове: Обычно взрослые всегда с нами, при любой опасности хоть один, но остается с нами. А в данный момент мы совершенно одни. Фиолетовый луч внезапно пролетает в нескольких метрах от меня, попадая в Алекс. Она кричит, а затем также быстро затихает. И никто не может ей помочь. Нас осталось семь. Кто-то грубо хватает меня, а затем, широко улыбаясь, дает знак остальным. Они трансгрессируют, а я в последний раз вижу лица своих друзей. Пять дней проходят в одном постоянном режиме. Утро начинается с моих воспоминаний, которые вскоре убьют меня. Завтрак, который сложно назвать едой, появляется, видимо, когда я сплю. Через несколько часов приходят два парня и девушка, я не видела их лиц, но знаю, что у одного из них рыжие волосы. Меня ведут в кабинет старика. О, эта его добрая улыбка, которая на самом деле фальшивая, скрывающая ненависть. И опять те же вопросы, что и в предыдущие дни. И снова я не отвечаю на них. Вдруг резкая боль пронзила меня, этот чертов легилимент роется в моей голове. Его попытка увенчалась успехом, хоть у меня и есть познания в области окклюменции, я все-таки слаба по сравнению с ним. Он ухмыляется, получив нужную ему информацию, предлагает вступить в его ряды. Я отказываюсь, при этом говоря не слишком приятные слова в его адрес, после чего получаю звонкую пощечину от мужчины, стоящего слева от меня. Старик начинает говорить что-то про не слишком воспитанную особу, принадлежащую древнему аристократическому роду. Да как он смеет говорить мне что-то о моем воспитании, оно уж лучше, чем у предателей крови. И снова разговоры о всеобщем благе, о том, что зло никогда не победит. Неужели они и вправду думают, что магия делится на темную и светлую? Магия – одна, и она едина. Потом меня ведут в мою скромную обитель, где и происходит самая неприятная часть моего заключения. Избиение. А светлые маги не такие уж и светлые. Отец никогда не позволял причинять физический вред подростку, будь тот хоть трижды его врагом. Естественно отец не белый и пушистый, но и не тиран, каким его хотят показать. Он настоящий лидер, который дорожит своими бойцами, а не прячется за их спинами, манипулируя ими, как пешками. Экзекуция заканчивается лишь, когда я теряю сознание. Если мне и не суждено выбраться отсюда, то пусть скорее наступит моя смерть. Я всегда любила ночь, живя в поместье, сейчас же ничего не изменилось, засыпая, я надеялась, что завтра все изменится. В настоящий момент я остро ощущаю это чувство, и в моем сердце вновь вспыхивает надежда, которую я успела потерять за эти дни. Завтра все изменится. На следующий день я проснулась достаточно поздно по своим меркам, все повторилось вновь, и вот дверь, ведущая в его кабинет. В предыдущие дни я не обращала внимания, кто же кроме нас двоих находится здесь. Но что-то заставило меня поднять голову и встретится с черными глазами такого родного, по сравнению с остальными присутствующими здесь, человека. Северус Снейп не очень-то много общался со мной, а вот Анна, наоборот, с ума сходила по этой тонкой науке и просто обожала часами разговаривать с профессором, он, на удивление, тоже не прочь был поговорить с ней. Несколько секунд он рассматривал меня, словно не узнавая, но потом все-таки незаметно кивнул мне. Распахнутые глаза выдавали меня, и директор не мог пропустить этого, естественно последовал вопрос о моем нынешнем состоянии, и я ответила, что вспомнила про День рождения моей лучшей подруги, на что он ухмыльнулся, но поверив на слово, продолжил раннее начатую речь. После его любимой части он сказал что-то тем трем ребятам, и они, схватив меня, активировали портал. Мы появились на какой-то непримечательной опушке, где стояли почти все представители светлой стороны. Они уже собирались куда-то снова аппарировать, но вдруг остановились, притом несколько человек озадаченно посмотрели по сторонам. И вдруг в сознании всплыло одно единственное слово – барьер. Я медленно повернулась назад и увидела людей в черных мантиях. Пожиратели. Много людей, но не одного знакомого лица. Резкие хлопки дали мне опомниться, и вот на противоположной стороне стояли до боли знакомые люди, которых я уже ни не ожидала увидеть. В самом центре отец, по краям от него представители внутреннего круга. Я хотела бы уже кинуться к ним, но заметила покачавшего головой отца, который ясно дал понять, что если попробую, то светлые убьют сразу же. И я вспомнила наши тренировки, где нам ясно дали понять, что делать при такой ситуации. Сигнал, состоящий из трех слов, ярко вспыхнул в моей голове. Бой не начинался, слова не были произнесены. Я заметно нервничала, но вдруг услышала три заветных слова. И ринулась вперед. Ребята, не ожидавшие такой прыти от девушки, которая провела пять дней в плену, не сразу поняли, что упустили меня. Схватка началась, пожиратели прикрывали меня, численное преимущество явно было на нашей стороне. Несколько секунд, и я уже прижимаюсь к самому дорогому на свете человеку – отцу.