Мой малыш

Томас любовался на мирно посапывающего рядом Ньюта, прекрасно понимая, как ему повезло. Он до сих пор с ужасом вздрагивал,понимая, что Ньют мог и не выжить. Мог не пытаться противиться Вспышке. Мог стать конченым шизом, убивая людей и вместе с ними остатки здравого смысла в своей голове. *** Когда Крысун рассказал Тому о том, что Ньют не имеет имунитета к вирусу, второй испытал самый большой шок в своей жизни. Этот лучик солнца носит в себе смертельный вирус, от которого лекарства не нашли за очень большой промежуток времени. Томас не верил ПРОРОКу,тому,что тот может найти лекарство, поэтому он откровенно не знал, что делать. Его кидало из крайности в крайность. Он не мог оставить любимого умирать. Да-да,не ослышались,любимого. Том еще в Глэйде понял, что ради этого светловолосого сорванца он пойдет на многое. Но такого он не ожидал. Не знал, что в таких случаях нужно делать. *** Пока Томас искал решение, Ньют. боролся с самим собой. Боролся с вирусом в своей голове. Боролся с теми незначительными изменениями,что происходили. Боролся, потому что нашел свой якорь. Того,за кого он мог держаться. И, как ни странно,этим человеком оказался Томми. Нерадивый,глупый мальчишка,который пытался что-то сделать, чтобы помочь ему. И хоть Ньют понимал, что у него получается держать вирус в себе,отвлекаться на Томаса порой было невыносимо трудно. Ведь его иногда не бывало по несколько дней,а когда возвращался весь блестящий, покрытый потом,который пропитывал всю его одежду насквозь,в этих его слишком-узких-штанах ,Ньюту порой становилось невыносимо. *** Томасу было не намного легче. Когда он уходил из убежища, в котором обитали оставшиеся глейдеры,то старался отвлечься от Ньюта,но когда возвращался ни с чем,ему казалось, что Ньют осуждает его. Осуждает за слабость. За неспособность помочь. *** Так могло продолжаться довольно долго, если бы Томас,которого положили в одной комнате с любимым (как иронично,да?),возвращаясь после очередной вылазки,не услышал,как от спящего Ньюта исходили странный звуки. Тот стонал. Причем откровенно так стонал. Но не от боли,нет. От чего-то определённо другого. Томас прилег на свою кровать,вслушиваясь в звуки,доносившиеся с соседней кровати.Он лишь обреченно вздохнул,опустил руку на уже весьма заметный бугор на штанах и легонько сжал его. Они простонали с Ньютоном в унисон. И вдруг,последний резко проснулся. Томас не заметил этого,лишь продолжая тихо постанывать. Ньют заинтересованно повернулся на звуки и ему открылась невероятная картина: Томас,закрыв глаза, лежал на кровати со слегка спущенными брюками,невесомыми касаниями дотрагиваясь до себя через ткань боксеров. Каждое такое касание сопровождалось полузадушенным стоном и невнятным шепотом. Ньют не удержался и застонал,что услышал Том. Открыв глаза, он увидел такое,что глаза на лоб полезли. Ньют,его малыш Ньют,медленно поднялся с кровати и с каким-то хищным оскалом приближался к Томасу. -Тоомми,-протяжно ухмыльнулся Ньют,приближаясь все ближе,-знаешь,Томми,я тут на досуге вздремнул,и мне приснилось нечто странное,но до жути приятное. Мне приснилось, что ты нашел способ вылечить меня. И этот способ был весьма своеобразен... Ньют замолчал,делая выразительную паузу. Сделав ещё более хищное лицо,он опустился на колени перед Томасом,все ещё лежащим на кровати. -Этот способ заключался в том,чтобы ты,как человек с иммунитетом,передал мне часть своего ДНК. Оно бы прижилось во мне и дало отпор вирусу. И знаешь как ты передавал мне свое ДНК,Томми?-спросил Ньют,невесомо дотрагиваясь до стоящего члена Тома и прижимаясь губами к уху друга,-ты весьма долго и круто вдадбливал в меня свой член,можно сказать,вытрахивал из меня болезнь. О,как ты стонал,Томми. А как я стонал,-тут он резко просунул руку под боксеры и обхватил член рукой,-хотя,я думаю, что ты слышал их,мои стоны. Тебе понравилось,Томми,а?Скажи,тебе понравилось? Томас еле сдерживался. Он даже в самом невероятном сне не мог представить,что Ньют будет стоять перед ним на коленях,слегка надрачивая ему,и говоря такие жутко-грязные-и-возбуждающие-вещи.Ему хватило сил лишь невнятно прохрипеть: -Да,Ньют.Да,чёрт возьми. Боже, как я хочу тебя,Ньют. До одурения хочу. -Ну так возьми меня,-Томас чуть не поперхнулся воздухом от такой простой и одновременно невероятной фразой Ньюта,-ты что,не понял,как я хочу тебя. Во мне. Томас не ответил,лишь притянул Ньюта к себе, увлекая в поцелуй. Его губы настолько потрясающи,что Томас хотел только целовать эти мягкие-и-блядски-податливые-губы. И ничего другого не нужно было. Ньют оторвался от Тома и стянул с последнего футболку,выцеловавая дорожку от подбородка до пупка и слизывая капли пота,выступающие на коже. Остановившись на границе между загорелой коже и боксерами,Ньют поднял взгляд на прикрывшего глаза Томми,ухмыльнулся и продолжил,освобождая достоинство Томми наружу. Ухмыльнувшись,Ньют взял пенис губами сбоку,проходясь по нему от начала до конца. Томас тихо заскулил. Чёрт возьми,он не выдержит этого. Ньют лишь больше раззадоривал Томми,взяв его пальцами, легонько прижимая к губам и зубам. Слегка качнувшись назад, Ньют лизнул головку,после чего подул на нее. Томас стонал сквозь плотно сомкнутые губы. Ньют полностью вобрал член Тома в рот и стал ритмично посасывать,вытворяя нечто своим языком одновременно. Томас не сдержался и кончил,изливаясь Ньюту в рот. Похоже, того лишили рвотного рефлекса,потому что он проглотил всё. Томми подтянул своего малыша к себе и поцеловал,вкладывая в поцелуй все,что испытывает к нему. Ньют отвечал не с меньшим рвением.Они целовались так,будто видят в последний раз... *** "А ведь это действительно мог быть их последний раз"-думает сейчас Том,прижимая спящего Ньюти к груди. Нет,той ночью у них все так и закончилось. Эти двое после этого лишь заснули в обнимку. Утром после той ночи у Ньюта случился приступ. Успокоить удалось не сразу. Только когда Том подбежал к любимому и сжимая того в обьятиях,Ньют успокоился. И тогда они поняли. Поняли, что может сдерживать вирус в организме Ньюта,чтобы первый не причинял боли малышу. Быть вместе,быть рядом друг с другом. *** С того момента прошло три месяца. За все эти три месяца у Ньюта случился лишь один приступ,но и тот,когда Тому пришлось покинуть малыша на пару дней. Тогда они еще крепче уверились в необходимости друг другу. А сейчас была ночь. Томас лежал,прижимая к себе Ньюти,вспоминая все,что с ними происходило. И Томас любовался на мирно посапывающего рядом Ньюта, прекрасно понимая, как ему повезло.