Няньки организации Акацуки

Еще три месяца спустя Когда Лидер-сама все-таки согласился отправиться в длительный отпуск на горячие источники, ссылаясь на переутомление, нуккенины, предварительно отправив Тоби на миссию, спокойно вздохнули. К тому времени Лидера заверили в том, что в организации Акацуки лишь трое членов – Сасори, Кисаме и Итачи, а остальные – плод его воображения. Кисаме все подтвердил, впрочем, как обычно, и Лидер, тихонечко сползая вниз по стене, наконец согласился уйти в отпуск на пару месяцев. Нуккенины ликовали. План удался, начальник не рыщет, не заглядывает под каждый стул в поисках странного мальчика, поэтому можно было полностью посвятить себя воспитанию Наруто. Стараниями Какузу мальчик мало того что научился считать до тысячи, но еще и умело торговался с продавцами на рынке. Ближайший рынок, находившийся в отдаленной деревне облегченно вздохнул, когда странный шиноби в плаще и лохматый мальчик покинули базарные ряды, сжимая в руках сумки с фактически награбленным добром. Хидан, помимо того, что привил Наруто любовь к загадочному Джашину, пытался научить своего ученика обращению с косой, что у него в принципе получалось, вот только Наруто предпочитал мутузить оружием не теневых клонов, а самого Хидана, хохоча каждый раз, когда лезвие пронзало бессмертного. Трое самых одухотворенных нуккенинов, а именно Дейдара, Конан и Сасори, начинали и заканчивали каждый урок с Наруто дракой, так и не определив, что мальчику нравится больше: бомбочки, оригами или марионетки. Лепил из глины малыш плохо: фигурки, похожие на собачьи фекалии, не напоминали и близко шедевров Дейдары. С оригами тоже не заладилось, потому что Наруто почему-то ел бумагу. С марионетками еще хуже, так как в порыве злости, джинчурики едва не прибил своего учителя рубанком, уже не говоря о том, что бушующий Кьюби внутри матерился так, что Хидан бы иззавидовался, услышав его речи. Вот с кем Наруто любил тренироваться, так это с Итачи. Практически освоив Катон и почти не сжигая Учиху, Наруто радостно скакал по полянке и вовсю подражал гордому Итачи-сенсею, даже не смотря на то, что Шаринган у него не получался. Но это не мешало мальчику изредка рисовать под глазами дорожки красной краски, имитирующие кровавые слезы, и, с криком «Мангекё Шаринган!», бегать за Зетсу, который, подыгрывая ребенку, корчился в адских муках и наигранно просил о помощи. Кисаме учил Наруто плавать, и, оказавшись не очень хорошим учителем, просто толкал его со скалы в море, в ожидании, что мальчик чудом научится держаться на воде. - Ёбаный в рот! – орал Наруто, в полете до водной глади. Но уже с пятой попытки, выплюнув изо рта водоросли и рыбку, Наруто все же выплыл без помощи акулоподобного, а потом еще закидывал его ракушками и камнями. Идиллия царила в организации Акацуки, медленно, но верно превращающейся в детский сад. - Дядя Какузу, - требовательно позвал Наруто, дернув за рукав нуккенина. – Дядя Какузу! Можно спросить? - Денег нет, можешь отрезать Хидану руку и продать ее на рынке как рульку, - привычно ответил Какузу, оторвавшись от свитка. - А откуда я взялся? – поинтересовался Наруто, плюхнувшись на пушистый ковер. - Из-под куста, - пояснил Какузу. - Я знаю. А откуда я взялся вообще? - Из Конохи. - А как я появился в Конохе? - Ты там родился. - А как я родился? Какузу замер как истукан и, отложив свиток, медленно повернул голову в сторону любопытного мальчика. - Откуда берутся дети? – не отставал Наруто. - Э…сейчас…минуточку, - попятившись к двери, улыбнулся Какузу. – Сейчас я тебе все…ХИДААААН!!!! Хидан вылез из погреба, в котором проводил какой-то свой обряд, и, вопросительно вскинув брови, уставился на напарника. - Он спрашивает, откуда берутся дети, - в ужасе прошептал Какузу. - Ну и хули? – пожал плечами Хидан. – А ты не знаешь? - Это же ребенок. - И хули? - Хрупкая психика. - Это у Учихи хрупкая психика, а этот – кремень, - сказал Хидан. – Наруто, ёжик мой ебучий, сейчас дядя Хидан тебе все расскажет. Наруто с любопытством придвинулся к рассказчику и замер в ожидании ответа. - Когда мужчина ебе…. - Тихо! – крикнул Какузу, зажав Хидану рот ладонью. – Дядя Хидан шутит. - Нихуя не шутит, - вырвавшись, запротестовал Хидан. - Наруто, погуляй пока, можешь сжечь офис Лидера-самы, - кивнул Какузу. – Нам с друзьями посоветоваться надо… * * * - Я знала, что этот день рано или поздно наступит, - вздохнула Конан, откинув волосы назад. – В его возрасте совершенно нормально спрашивать о таком. - Я помню, когда Саске меня об этом спросил, - протянул Итачи. – Я ему рассказал, а родители потом сказали, что я сломал ему детство. - Поэтому ты всех убил? – ехидно спросил Дейдара. - Не слушайте этого гомосека проклятого, Итачи-сан, - причитал Кисаме, поглаживая мощной ладонью напарника по волосам. – Вы очень хороший брат. Итачи быстро заморгал, чтоб сдержать слезы и, картинно отвернувшись, сделал из походной фляги глоток саке. - Что говорить Наруто? – Похоже, один Какузу волновался. - Правду, - сказал Хидан. - Нельзя, - снова встрял в разговор Итачи. – Дети - это страшная сила, чуть что не так сказал…все! Детская травма на всю жизнь. - Итачи-сан прав. - Вообще-то, ты, Хидан, не смейся, только у Учихи есть опыт общения с детьми, - вступился за Итачи Сасори. – Может чего дельного посоветует. Итачи вскинул брови и скривил губы в усмешке. - Между прочим, я мало того, что хорошо ладил с детьми, но был еще и самым завидным женихом в Конохе. И если бы не резня, у меня бы уже трое детей было. - Ты? Самый завидный жених Конохи? – прыснул Хидан. - Именно. Кисаме подтвердит. - Подтверждаю, Итачи-сан был очень завидным женихом. - Что значит "был"? – сухо спросил Итачи. Кисаме замахал руками и заволновался. - Нет, Итачи-сан, вы и сейчас очень даже ничего… - Кисаме… - …такой красивый мальчик… - …Господи, ты говоришь, как Орочимару. - …такие глаза красивые… - Ну перестань, Кисаме. - … да я бы сам на вас женился, если бы вы могли рожать детей! Какузу и Хидан переглянулись, явно пожалев, что созвали «консилиум нянек». - Товарищи! – крикнул Зетсу, стукнув кулаком по столу. – Давайте по делу. - Что говорить ребенку? - Скажи, что его нашли в капусте, - сказал Итачи. – Я до прошлого месяца в это верил. - Да ты уебан красноглазый! – воскликнул Хидан. – Скажем Наруто, что нужно выебать бабу. - Это же ребенок, - покачал головой Сасори. – Скажите, что его принес аист. - Какой аист? Что за бред! – воскликнул Дейдара. – Скажите ему про пестики и тычинки. - Чтоб был ребенок, нужно отложить икру, - мудро изрек Кисаме. Нуккенины обернулись к нему и посмотрели как на идиота. - Бляха муха, - простонал Хидан. – Слушайте, они с Учихой – идеальная пара. Кисаме, женись на нем, Итачи отложит ради тебя икру. - А мы потом ее на бутерброды пустим, - сказал Какузу. – Или продадим. Как икру редкого шаринганистого осетра. - Изверги, - буркнул Кисаме. - Вообще можно размножаться клубнями, - протянул Зетсу. – Как картошка. - ЧТО ГОВОРИТЬ НАРУТО?! – не вытерпел Какузу. Конан, достав из ящика стола чистый лист бумаги и ручку, откинулась на спинку стула и обвела всех взглядом. - Есть одна идея, - произнесла она, ковыряя длинным ногтем столешницу. – Скомпонуем все идеи. И у Наруто этот вопрос сам по себе отпадет. - Отлично, - согласился Какузу. – Записывай… * * * - Когда мужчина и женщина любят друг друга, они идут на огород, - тоном сказочника начал Какузу, читая легенду с листочка. Стоящие в сторонке нуккенины заметно нервничали, а Наруто с серьезным видом сидел на диване. – Там они размножаются клубнями… - Ебутся, - подсказал Хидан. - А через некоторое время женщина откладывает в капусту икру, - продолжил Какузу. – Через девять месяцев на огороде появляется аист и, с учетом всех пестиков и тычинок, приносит ребенка, которого оставляет на месте икры. А икру уносит на рынок. - Понял? – ласково спросил Хидан. – Уебыш, не молчи. Наруто, глядя минутку как бы сквозь Какузу, крепко задумался. - Все, довели ребенка, - прошептал Учиха. – Это – детская травма, у Саске такое было. - Наруто, - позвал Какузу. – Понял? - А все это благословляет Джашин-сама, - добавил к рассказу Хидан, почтенно склонив голову. - А! – крикнул Наруто. – Понял. Теперь понял. Нуккенины облегченно вздохнули и засобирались уходить, а Какузу, точным броском отправив лист с речью в урну, обессилено упал в кресло. А Наруто Узумаки, став в будущем Шестым Хокаге, всегда будет верить в прописную истину о деторождении, преподнесенную няньками организации Акацуки.