Няньки организации Акацуки

- Сейчас мы войдем в музей Славы Шиноби. Но прежде, вы должны сдать по пятьдесят рьё на билет, - строго сказал Какузу, выстроив учеников Академии в шеренгу перед тяжелыми воротами в музей. - Но вход бесплатный, - возразил Ирука-сенсей, вызвавшийся контролировать экскурсию. Какузу поморщился так, словно залпом выпил литр лимонного сока. - А мы платим за выход, - хмыкнул он. – Сдаем, сдаем. Можно без сдачи. - Бать, а когда мы будем участвовать в миссии по устранению еретиков? – поинтересовался Наруто. Хидан задумчиво пожал плечами. - А хуй его… - Здесь же дети! – шикнул Ирука-сенсей. - Хуети, - рявкнул Наруто. – Не смей перебивать батю, неверный! Хидан, расплывшись в оскалистой улыбке, взъерошил воспитаннику волосы и, растолкав детей, протиснулся к входу в музей. Какузу, радостно сгребая деньги, чувствовал себя еще лучше, чем на черном рынке. Дети деньги давали охотно, сдачу не считали, да и вообще в цифрах путались, чем казначей неумолимо пользовался. Роль экскурсовода поручили, как ни странно, Хидану, который всю ночь листал толстенный исторический справочник, готовясь к миссии. Более того, это была единственная миссия, к которой Хидан подготовился. - Перед вами…эта железная хуевина, - многозначительно пояснил Хидан, указав на древнее копье какого-то не менее древнего шиноби. – Хуевина…эээ…острая. Ирука и Какузу упорно делали вид, что они не знают этого полуголого мужика, не желающего накинуть на мускулистый торс хотя бы накидочку. А Наруто просто млел. - А это, - Хидан тут же прыгнул к другому экспонату, не зная, что еще можно рассказать о копье. – Бюст Первого Хокаге…да. А это – бюст Второго Хокаге. А это – бюст Третьего Хокаге. А это – бюст Четвертого… - Наруто, - слезливо шепнул Ирука. – Четвертый Хокаге – твой отец. Я знаю, это тяжело, но… - Хули ты распизделся? – шикнул Наруто. – Не сбивай батю! Ирука-сенсей мученически вздохнул. Шиноби прошли еще несколько залов и этого вполне хватило, чтоб понять – Хидан не самый лучший экскурсовод. Рассказывая детям о дряхлых сенбонах, он медленно скатился к теме темной религии Джашина-самы, а потом, стоило Ируке отвернуться, начал агитировать детей вступить в некую секту. - Позвольте, продолжу я, - наконец не вытерпел Ирука. - Говно вопрос, - отозвался Хидан и послушно встал рядом с Наруто. - Обращаю ваше внимание на…КОНОХОМАРУ!!! – нечеловеческим голосом рявкнул Ирука. – Не смей клеить жвачку на эту вазу! Эта ваза старше Конохи! Эта ваза стоит около двух миллионов рьё! Глаза Какузу округлились. Дыхание участилось. Колени задрожали. - С вами все в порядке, семпай? – поинтересовался Ирука. Какузу, опираясь на стенку, закивал. - Хм, видимо это все жара…. Но только Хидану и маленькому жрецу Джашина было известно, что отнюдь не тепловой удар сразил нуккенина. А врожденное жлобство, приправленное экономическими знаниями и загребущими руками. - Два миллиона рьё, - шептал Какузу, которого Наруто тащил за руку. – Это же загородный дом. Коллекция оружия. Новые стельки. И в банк под проценты все остальное…Извиняюсь, ни у кого нет пакета? Хидан пожал плечами. И пока Наруто отвлекал Ируку вопросами о том, где в музее алтарь для кровопролития неверных, Хидан начал водить с учениками Академии хороводы вокруг бюста Первого Хокаге, а Какузу, воровато оглядываясь по сторонам, осторожно стянул вазу с подставки и спрятал ее под плащ. - Нет, Наруто, здесь нет Секиры Смерти! – не вытерпел Ирука. – Итак, на чем я остановился…ах да, посмотрите-ка на это великолепное полотно, изображающее легендарную Битву в Долине Завершения… Огромная картина, около шести метров в длину, заняла целую стену. Дети ахали и охали. - Картина бесценна, - пояснил Ирука. – Поэтому, даже не думайте измазать ее чем-нибудь. И вообще не трогайте. - Извиняюсь, - кликнул Какузу. – А сколько стоит картина? - Ну, - замялся Ирука-сенсей.- По последним оценкам – примерно семь миллионов рьё. Плюс-минус две тысячи. Какузу рухнул в глубокий обморок от избытка чувств, а Хидан, плюхнувшись на холодный пол, чудом спас от неминуемого падения раритетную вазу, выпавшую из-под плаща казначея. Благо Наруто снова начал заливать про кровавые жертвы, и никто этого не заметил. - Что с тобой, пидарасина? – забеспокоился Хидан. - Картина…мы должны незаметно вынести картину из музея. - Незаметно вынести шестиметровую картину? - Очень незаметно. - Блядь, какой же ты ебанутый! – воскликнул Хидан, пнув напарника в живот. – Кражи – не мой конек. Я больше на ритуальных убийствах специализируюсь. Если надо что спиздить, это к Учихе. И, догнав толпу, Хидан, с видом любознательного малыша, внимательно навострил уши. Какузу так и остался лежать на полу, рыдая от безысходности.

***

- Вот мы и дошли до последнего зала! – крикнул Ирука-сенсей. - Наконец-то, ёб тебя в дышло! – рявкнул Наруто, которого Хидан тащил на своем горбу. – Мы устали! - Перед вами – звезда коллекции музея, - невозмутимо продолжил Ирука. – Этот дивный экспонат был найден недалеко от Деревни Скрытых Горячих источников, и перевезен на хранение в Коноху. Экспонату – более тысячи лет, он бесценен, уникален и важен. - Бля буду, очередная ваза, - закатил глаза Хидан. - Перед вами, дети, известные многим боевые латы мифического бога Джашина…

О_О

Глухой стук свидетельствовал о том, что Наруто, соскользнув со спины Хидана, упал в обморок. Хидан, упав на колени перед сияющими латами, напоминающими набедренную повязку из скрепок, такую же майку и шлем, похожий на шахтерскую каску, не сдержал слез. - Все в порядке? – спохватился Ирука. – Семпай? Слезы Хидана капали на пол. - Я знал, - шептал мазохист. – Я знал…ты подавал мне знак, о Великий. Ты хотел, чтоб я встретил Наруто, перебрался в Коноху и нашел твои латы…О ДЖАШИН-САМА! - Экскурсия окончена, - пискнул Ирука. – Не подходите к семпаю, дети, он…немного устал.

Той же ночью

Какузу, лихо взломав замок, запустил в темный музей Хидана, напоминающего в своем «особом костюме для криминала» неудачную версию женщины-кошки, а Наруто, проползая под растянутыми по всему холлу взрывными печатями, боялся даже вдохнуть. Наконец, когда охранные ловушки остались позади, шиноби, прижавшись к стене, осмотрелись. - Я вынесу вазу и картину, - шептал Какузу. – А вы – латы Джашина. - Далась тебе эта ваза, - буркнул Хидан. Его ноги предательски дрожали от волнения. – Уебыш, за мной. - Иду, батя, - важно отозвался Наруто. Они прокрались в последний зал, минуя ловушки и подсвечивая себе путь зажигалкой, а Какузу, улыбнувшись, подошел к витрине с вазой. - Ну здравствуй, мой сберегательный фонд, - просипел он, достав из кармана плаща огромный мусорный пакет, за неимением мешка. Затырив вазу, казначей как раз думал над тем, как бы незаметно утащить дорогущую шестиметровую картину и заменить ее рисунком пятилетнего Наруто, как из другого конца музея раздался громовой крик. - Что?! – кричал Какузу, в долю секунды добежав до зала с латами. – ЧТО?! Наруто, обмахивая над лицом лишившегося чувств Хидана каким-то свитком, дрожащим пальцем указал на витрину. Какузу обернулся и… И офигел. Манекен, утром еще одетый в сияющие латы Джашина, был…голым. - Кто-то спиздил латы Джашина-самы до нас, - произнес Наруто, яростно сплюнув на пол. – И мы найдем эту блядину.