Связанные любовью

      Уроки фехтования продолжались. Мерлин должен был с радостью заметить, что владение шпагой у Артура с каждым днем становилось все лучше и лучше. Движения увереннее и свободнее. Вот и сейчас они снова сражались на шпагах и, если честно, несмотря на то, что рядом были еще и их друзья – рыцари, и Мередит, и даже Гвен пришла посмотреть на урок, они никого больше не замечали, кроме друг друга. Они оба были охвачены азартом схватки, но не только. Артур временами так на него смотрел, что сердце Мерлина екало в груди, и улыбался он, казалось, тоже только ему. А Мерлин не мог налюбоваться своим наконец-то обретенным возлюбленным. О любви между ними не было сказано еще ни слова, и их отношения по-прежнему оставались дружескими. Но бросаемые Артуром взгляды определенно давали магу надежду на счастье. Артур же в то же время не понимал самого себя. С одной стороны, он вынужден был признать, что его очень сильно тянет к Мерлину, что, хотя он знает его совсем недавно, но ему кажется, как будто он знал его всегда. Как будто этот красивый и добрый юноша - вовсе не чужой ему. Артур не понимал, откуда взялись эти чувства. Но противится им у него не было никакого желания. Даже несмотря на то, что его отец, как ему казалось, никогда не одобрит влюбленность своего сына в другого юношу, Мерлин был ему необходим как воздух. Но именно сомнения в правильности своих чувств мешали Артуру сделать следующий шаг, заставляя его оставаться с Мерлином исключительно в рамках дружеских отношений. Что касается Гвен, то в последнее время он должен был заключить, что она практически полностью перестала интересовать его. Все его внимание, как это ни странно, переключилось на Мерлина. А Гвен? Гвен вызывала у него практически только симпатию и дружеское расположение. Она, конечно, была довольно миловидна, но у нее не было завораживающих синих глаз Мерлина, в которых Артур, казалось, просто тонул.       Гвен стояла у окна, облокотившись на подоконник. Ее ноги в черных облегающих джинсах были скрещены, также на ней была надета желтая майка. Ее волосы были собраны в хвост. Она была раздражена, хотя и старалась не показывать этого. Она стояла, смотрела и не понимала. Не понимала, что они все нашли в этом фехтовании. И оттого раздражалась все больше и больше. Все ее друзья неожиданно бросились учиться фехтовать у этого Мерлина. Вот и сейчас они сражались, разбившись на пары. Ближе всех к ней были Элиан и Персиваль. Брат неожиданно всерьез увлекся фехтованием, которое даже перевесило для него столь любимый футбол. Теперь он часами разговаривал только о шпагах, различных уколах, наклонах и разворотах, убивая этим и так и не слишком огромное желание Гвен общаться с ним. Персиваль – единственный из юношей, который, даже не смотря на папины деньги, никогда не интересовал Гвен. Тихий громила, по мнению девушки, не наделенный ни достаточно привлекательной внешностью, ни особым умом. И пусть Гвен ошибалась на счет ума, ведь Персиваль даже писал стихи втихаря, но Гвен была слишком уверенна в себе, чтобы сомневаться в своем мнении о ком-либо. Но, во всяком случае, его увлечение шпагами, ее не удивляло. Разве что, она считала, что гораздо больше шпаги его громадным рукам подошла бы увесистая кувалда. Силы юношей в искусстве фехтования оказались примерно равны и в данный момент Элиан только что ушел от укола Персиваля, резко бросив корпус влево и смещаясь за ним сам. В последнее время Персиваль был частым гостем в доме Браун, ведь уроки фехтования неожиданно сдружили их с Элианом.       Следующей от Гвен парой были Гавейн и девушка – подруга Мерлина, которую, кажется, звали Мередит, и которую ребята неожиданно приняли в свою компанию. Они говорили, что она была мила и очень хороша собой, хотя Гвен не находила в ней ничего особенного. В настоящий момент Гавейн уходил от ее ударов, при этом мило улыбаясь девушке и шутя о чем-то, явно пытаясь привлечь ее внимание. Что, впрочем, не было безрезультатно, так как эта глупышка смотрела на извечного бабника Гавейна уже абсолютно влюбленными глазами. «Наиграется и бросит» - со злорадством подумала Гвен. В другое время она бы может быть и пожалела девушку, но не сейчас.       Затем взгляд Гвен перекинулся на лицо сражавшегося с Ланселотом Леона, и девушка нечаянно залюбовалась им. Его взгляд был полон решимости, но, казалось, мужчина был чем-то недоволен. Стоило Гвен перевести взгляд на Ланса, и она поняла источник недовольства. Ланс явно сражался не в полную силу, отчего и уступал Леону по всем параметрам. Его взгляд устремился на нее и, встретившись с ее глазами, юноша улыбнулся, но не получил улыбки в ответ. Ланс был слишком увлечен своими сердечными переживаниями, что, конечно, не могло устраивать самоуверенного Леона, гордость которого никогда бы не приняла победы над кем-то, кто заранее не очень-то стремится за нее бороться. На Гвен Леон внимания не обращал.       Впрочем, не только он. С тех пор, как Артур встретил этого Мерлина, он тоже практически перестал обращать внимание на свою невесту, хотя и раньше-то не особо ее баловал им. В этом и заключалась главная причина раздражения и злости Гвен. Вот и сейчас ее жених временами просто глаз не сводил с Мерлина, смотря на него приблизительно также, как глупенькая Мередит на Гавейна – абсолютно влюбленными глазами. Неужели именно в этом заключался секрет холодности Артура к ней? Неужели у него просто была не та ориентация? Неужели она зря согласилась выйти за него замуж? Но ведь мужественный Артур раньше никогда не обращал внимания на парней, встречаясь исключительно с девушками. Так что было в этом Мерлине такого, что могло так заинтересовать наследника семьи Пендрагон? Гвен не знала. Но не могла не видеть, что Мерлин смотрел на Артура также, как и он на него. А значит, их чувства, скорее всего, были взаимными.       Но неужели Гвен так просто отдаст кому-то своего перспективного и богатого жениха? Нет же! Она вовсе не собиралась так просто отдавать Артура этому непонятно откуда взявшемуся юноше! Она еще поборется за него!       Как Мерлин бы не хотел все свое внимание отдавать Артуру, обязанности учителя заставляли его уделять время другим. Что, впрочем, также не было неприятно, ведь они все были его неожиданно обретенными старыми друзьями. Поэтому, закончив спарринг с Артуром, Мерлин прошел к Персивалю и Элиану. Похвалил их за развитие, ведь юноши уже совсем неплохо оба начали владеть шпагой, потом Мерлин пожурил Гавейна за то, что тот поддается Мередит, поругал Ланселота за то, что он отвлекается от сражения, не уделяя ему должного внимания, чем успокоил уже взвинченного Леона. Общий инструктаж Мерлин провел еще в самом начале занятий. Поэтому сейчас, найдя взглядом Артура, опять смотревшего на него, Мерлин улыбнулся ему и объявил о завершении сегодняшнего занятия.       После чего маг отошел к красивой стойке для шпаг, сделанной из темного дерева, которую Артур также позаимствовал у Утера, и принялся ждать, пока рыцари принесут их ему. Первым подошел Леон и, похлопав Мерлина по плечу, сказал, что урок прошел на славу, умолчав о невнимательности Ланса, и повесил шпагу на стойку. Подошедший следом Персиваль сунул шпагу прямо Мерлину в руки и сказал, что ему, конечно, очень приятна его похвала, но до Элиана ему еще далеко. На что подошедший следом Элиан лишь улыбнулся и, забрав у Мерлина шпагу Персиваля, повесил ее на стойку рядом со своей. И сказав Мерлину что-то вроде «Спасибо, до свидания!» пошел за уже отошедшим в сторону дверей другом. Следующими к Мерлину подошли обиженная Мередит и пытающийся добиться ее прощения Гавейн. Гавейн при Мерлине поклялся девушке, что никогда больше не будет ей поддаваться, чем вызвал наконец-то у все еще дующейся Мередит улыбку и, улыбнувшись Мерлину и похлопав его по плечу, отдал ему их шпаги и поспешил за той, которая ему уже успела очень сильно понравиться. Следующим был Ланс, который, повесив свою шпагу на стойку, также помог Мерлину повесить шпаги Гавейна и Мередит и, извинившись за свою невнимательность и улыбнувшись парню, прошел к дверям, по пути оглянувшись на все еще стоящую у окна Гвен.       Это все напоминало Мерлину то, как рыцари отдавали ему свои тарелки во время походов. И также, как тогда, последним подошел Артур. Он улыбнулся Мерлину и, пока тот вешал его шпагу на стойку, стоял и смотрел на него, раздумывая о чем-то. К Артуру подошла Гвен и, сказав, что им надо поговорить, попыталась утащить его за собой, но он сказал ей, что обязательно поговорит с ней, только позже, потому что ему надо сейчас поговорить с Мерлином и что она может его подождать, он придет к ней позже. Недовольная Гвен ушла, а Мерлин подошел к Артуру.       Тот неосознанно потянулся к нему и хотел взять его за руку, но одернул себя, и, посмотрев в его глаза, сказал:       - Мерлин, у меня будет 23 августа День Рождения. Небольшая вечеринка, только свои. Я бы очень хотел, чтобы ты пришел. – Сказал Артур и улыбнулся ему.       - Конечно, я приду – сказал Мерлин, улыбнувшись в ответ.       - Я буду ждать тебя! – сказал Артур и все же осмелился взять Эмриса за руку, переплетая свои пальцы с пальцами любимого.       «23 августа, Лев – царь зверей". - Подумал Мерлин и улыбнулся, смотря на их переплетенные руки. Ну что же подарить Артуру? Необходимо найти хороший подарок. Что-то стоящее. Что-то такое, что бы поразило Пендрагона до глубины души. И Мерлин уже знал, что это должно быть. Какой подарок может быть лучше, чем возвращение Артуру его любимого меча, когда-то созданного магом для возлюбленного? Экскалибур – вот что Мерлин собирался подарить Артуру! Конечно, он мог бы просто подарить Артуру какой-нибудь дорогой подарок, но он подумал, что гораздо лучше будет вернуть ему Экскалибур, ведь он так много значит для них обоих! Все это время Экскалибур хранился у Фрейи в Авалоне, а это значит, что нужно попросить ее вернуть его. Захваченный этими мыслями Мерлин, не задумываясь о том, что делает, потянулся к королю, оставляя невесомое касание губ на его щеке и, попрощавшись, вышел из дома семьи Пендрагон, направляясь к пустырю неподалеку. Там, как он думал, было достаточно безлюдное место. А это значит, что никто не заметит, как он будет колдовать. Ему нужно было перенестись на несколько километров, в другой город, используя пространственный портал. Конечно, он мог бы поехать на поезде, но зачем, если можно использовать магию? Да и так он вернется быстрее, а ему так не хотелось надолго расставаться с Артуром!       Артур, остолбенело смотря выходящему из дверей магу, после того, как он покинул зал, легонько дотронулся до своей щеки. Там еще ощущался поцелуй Мерлина. Юноша поцеловал его так непринужденно, как будто делал это уже миллион раз, подумал Артур и улыбнулся. Ах, Мерлин! Кажется, Артур превращался во влюбленную девчонку тинейджерского возраста, когда дело касалось его. Мерлин был таким необыкновенным! Таким завораживающим, загадочным, таким родным, что это даже было странно. С каждым днем он нравился ему все больше и больше! Артур неумолимо влюблялся в него. Ему было это немного странно и даже страшно, хотя обычно Артур мало чего боялся, но противиться своим чувствам, даже несмотря на ожидаемую негативную реакцию Утера, у Артура не было никакого желания. Он улыбнулся своим мыслям, немного склоняя голову и чувствуя себя виноватым перед отцом за то, что осмелился полюбить мужчину, но потом вскинул голову и снова посмотрел на дверь, из которой некоторое время назад вышел Мерлин. И он вдруг понял, что ради этой любви, если понадобится, он и против отца пойдет потому, что твердое ощущение того, что Мерлин предназначен ему самой судьбой и появился в его жизни вовсе не случайно, какой-то иррациональный страх потерять его и желание постоянно быть рядом с ним, не оставляло его ни на секунду. Иногда любовь бывает важнее всего в вашей жизни. Особенно тогда, когда однажды вы уже потеряли ее и выше подсознание не позволяет вам отказаться от нее снова.       Подсознание настойчиво пыталось достучаться до разума Короля Былого и Грядущего. По ночам Артуру теперь постоянно снился Мерлин. И как не странно, он видел его не только таким, каким он узнал его. Мерлин снился ему в какой-то средневековой одежде: в синей или красной рубахе, кожаных штанах, с неизменным платком, закрывавшем его хорошенькую шейку. Ему снился Мерлин, будящий его по утрам, Мерлин, помогающий ему одеться, его пальцы на своей коже, Мерлин, готовящий еду в лесу, Мерлин на лошади, обхватывающий ее спину своими стройными ногами, Мерлин, сидящий на ступеньках какого-то дворца, Мерлин, улыбающийся ему, острящий Мерлин, Мерлин, помогающий ему облачиться в доспехи, Мерлин, язвительно называющий его венценосной задницей, Мерлин, Мерлин, Мерлин… Эти сны еще больше подтверждали мысли Артура о том, что он, возможно, знал Мерлина когда-то раньше, возможно, что и в прошлой жизни. От этих снов Артуру становилось одновременно очень сладко и в то же время немного больно. А порой он настолько возбуждался во сне, в очередной раз любуясь своим возлюбленным, что по пробуждении ему приходилось снимать напряжение, пользуясь правой рукой и представляя Мерлина то в его неизменной белой рубашке с шелковым платком на шее и тех потрясающих узких джинсах, в которых он обычно приходил к Артуру, то в той простой, но не менее сексуальной одежде, которую он видел во сне. Конечно маловероятным было то, что они с Мерлином были знакомы в прошлой жизни, но... Не особо-то верящему в реинкарнацию Артуру сейчас это казалось единственным разумным объяснением тому, что происходит с ним. Он ловил себя на том, что Мерлин сейчас занимал все его мысли и чувства настолько, что ни для кого другого просто не оставалось места. В том числе и для Гвен. Артур подумывал о том, чтобы разорвать помолвку и, может и не признаться в любви своему синеглазому мальчику, но рассказать Гвиневре уже о том, что он не любит ее. Он не хотел калечить жизнь этой милой девушки, а что он сможет дать ей? Она никогда особенно не привлекала его, теперь, когда он встретил Мерлина, влечение к которому напоминало какое-то безумие, настолько сильным оно было, он отчетливо понимал, что его чувства к Гвен и близко с этим не стояли. Он относился к ней с дружеским расположением, она была ему дорога почти как сестра. Но этого ведь было недостаточно для того, чтобы жениться на ней. Тем более, что он не был слепым и отлично видел, как на нее смотрит, к примеру, тот же Ланселот, который скорее мог сделать ее счастливой. Артуру необходимо было поговорить с ней об этом в ближайшее время.       И вот сейчас, стоило ему выйти из зала, как он увидел спешащую к нему Гвен.       - Артур, нам надо поговорить, - сказала ему девушка.       - Да, Гвиневра, ты права. Действительно нужно. – Ответил Артур.       - Только не здесь. – Сказала девушка. – Может быть, пройдем в твою комнату?       - Хорошо. Пройдем. – Ответил Артур, и они с Гвиневрой двинулись в сторону его спальни.       Гвен села на кровать Артура и сказала:       - Артур, любимый, у нас скоро свадьба. Я подумала, сколько гостей лучше пригласить?       - Гвен, мне надо тебе кое-что сказать… - начал Артур, но девушка перебила его.       - Конечно, с одной стороны, чем больше гостей, тем лучше. Но с другой – хочется отметить праздник только среди своих. Да и потом, чем больше гостей, тем дороже это будет стоить.       - Да. Но ты знаешь, Гвен, деньги для меня не проблема.       Гвиневра молча кивнула. Именно такого ответа она и ждала от Артура.       Она улыбнулась ему:       - Тогда пригласим всех! Правда? – И девушка встала и прошла к все еще продолжавшему стоять Артуру, и попыталась обнять его.       Но Артур сделал шаг назад, избегая ее объятий, и сказал:       - Гвен, нам необходимо серьезно поговорить.       Гвиневра сделала удивленное лицо:       - О чем же, милый?!       - Гвен… - Начал было Артур, но тут в комнату буквально ворвался Гавейн, прервав их разговор.       - Артур, тут такое дело… - Сказал юноша, казалось, даже не заметив от волнения, что его друг не один. – Персиваль попал в аварию!       В больницу ехали все втроем. Там уже встретились с Леоном и Ланселотом.       - Что с ним? – Спросил Артур. – Вы что-нибудь знаете?       Ответил Ланс:       - Врачи говорят, жить будет, но надо делать операцию.       - А Элиан здесь? – Спросила Гвен.       - Да, он сейчас с ним. – Ответил Леон. – Персиваль без сознания, скоро его повезут на операцию.       - Он в реанимации? – Спросил Артур.       - Да.       - Но туда же обычно не пускают. – Констатировал факт Артур.       - Да, но Элиан каким-то чудом убедил врача пустить его. Он выглядел ужасно взволнованным. И все время твердил, что должен быть рядом с ним.       - Ну что ж. Это хорошо. Главное, чтобы операция прошла удачно. – Сказал Артур. – Нам всем остается только ждать.       Все согласились с его мнением. Артур и в другой жизни оставался их лидером. И хотя теперь он больше не был особой королевской крови, но он по-прежнему оставался очень сильным и умным человеком, заботящимся о своих друзьях и способным брать на себя принятие решений и решение проблем. В общем, Артур был прирожденным лидером. И это проявилось в этой жизни так же, как проявлялось в прошлой. Да и потом, может быть, рыцари на подсознательном уровне чувствовали необходимость подчиняться своему королю.       А что касается Гвен, Артур понимал, что от этого разговора ему не уйти. И сейчас, смотря как она мило воркует с принесшим ей кофе Ланселотом, он подумал, что, скорее всего, если они разорвут помолвку, так будет лучше для них обоих. А потом уже можно будет подумать о том, что же ему делать с неожиданно проснувшимися в нем чувствами к другому юноше.       Мерлин тем временем стоял на берегу Авалонского озера. Сколько дней он провел здесь, думая, вспоминая, лелея светлый образ того, кто навсегда завладел его сердцем, его душой, всем его существом – образ Артура. Сколько он ждал его! Сколько он страдал без него! Но с этим было покончено, слава богам! Его Артур вернулся. А теперь нужно вернуть ему Экскалибур – подумал Мерлин и позвал Фрейю.       Дева озера поднялась к нему из воды, окруженная волшебной сферой, отливавшей ровным голубым сиянием. Ее кожа тоже казалось голубой, волосы были аккуратно заплетены и две косы падали на плечи. Они были украшены маленькими белыми цветочками, а на девушке было длинное белое платье, оставлявшее открытыми плечи. Ноги ее были босы.       - Здравствуй, Фрейя! – сказал девушке Мерлин.       - Здравствуй! Ты звал меня, Эмрис? – ответила она.       - Да. – Мерлин был рад видеть ее. Когда-то ему казалось, что он влюблен в нее. Теперь он понимал, что это не так. Он и тогда любил Артура, просто не отдавал себе в этом отчета, но он всегда любил только его. Он был обижен на него, а Фрейя была ему благодарна за спасение. К тому же она всегда была симпатичной. Но, конечно, не красивее Артура. Лишь его золотистые волосы, голубые глаза и белая бархатистая кожа могли сводить Эмриса с ума. Лишь Артур. Это было выгравировано золотыми буквами на его сердце. А Фрейя? Сейчас он с уверенностью мог сказать, что относится к ней, как к старой подруге. Подруге, которая поддерживала его на протяжении полутора тысяч лет, пока он ждал своего возлюбленного.       - Мне нужен Экскалибур – Сказал Мерлин и улыбнулся.       - Экскалибур? – удивленно спросила девушка – Ты изменился, Мерлин. Твои глаза сияют, как раньше. Неужели… - девушка улыбнулась, догадавшись. Она знала, что Артур должен вернуться. Но не знала, когда именно. Ей был подвластен лишь материальный мир, тогда как Артур пребывал в более высоких слоях. Но сейчас, увидев улыбку Эмриса, она все поняла. – Артур вернулся?       - Да. – Ответил девушке Мерлин.       - Я рада за тебя! – сказала она.       - Фрейя…       - Да, брось, Мерлин! Мне ли не знать, как сильно ты любишь его! И он тебя тоже, верно?       - Кажется да. – Сказал Мерлин и смущенно потупил взгляд, но потом поднял свои сияющие глаза и сказал – Фрейя, я так счастлив!       - И ты заслужил это, поверь! – Фрейя улыбнулась ему. – Мне кажется, я всегда знала, что вы должны быть вместе… А меч? – Фрейя протянула руку над водой, и меч вылетел из воды прямо в нее. – Держи. Отнеси его своему любимому.       - Спасибо. – Сказал Мерлин. – Спасибо тебе. – И исчез, ступив в пространственный портал.       Фрейя улыбнулась ему вслед. Когда-то ей казалось, что она полюбила этого юношу. Но теперь она относилась к нему как к старому другу. Она смогла принять и понять любовь Мерлина к Артуру. Смогла понять то, что он всегда любил его. И видя, как сильно он любит своего короля, хотела для него только одного – счастья с любимым. И если однажды исполнится ее мечта и она снова сможет ступить на твердую землю, оставив свое озеро, она все же никогда не встанет между Мерлином и его возлюбленным. Потому что Артур и Мерлин должны быть вместе. Они как две стороны одной монеты, как единое целое. И они не смогут друг без друга – подумала Фрейя и растворилась в воздухе, опав в озеро мелкими водяными брызгами.       И вот настал День Рождения Артура. Сегодня ему исполнялось двадцать три года. В большом зале, в том самом, где проходили уроки фехтования, был накрыт стол, по какому-то невероятному совпадению, оказавшийся круглым, на котором были поставлены вкусная еда и дорогое вино. И сейчас Артур ждал своих гостей, сидя на белом диване в гостиной особняка Пендрагон. Отец уже поздравил его с утра, подарив белого арабского скакуна, который был оставлен им на одном из дорогих конских клубов. Артур был хорошим наездником, и, конечно, хотел посмотреть на подарок. Но это было можно сделать завтра. Сегодня он будет отмечать свое День Рождения с друзьями и… Артур очень надеялся, что сегодня рядом с ним будет его любимый человек – его Мерлин. Его он жаждал увидеть больше всех. Сегодня, в День своего Рождения он не собирался противиться собственным чувствам. Сегодня он хотел отпустить себя на свободу и просто радоваться жизни, вместе с дорогими сердцу людьми.       Вскоре начали собираться гости. Первым пришел Ланселот, который подарил Артуру австрийский пистолет Glock-17, зная о его увлечении стрельбой. Артур поблагодарил друга за подарок и предложил пройти в зал, но Ланселот отказался, оставшись вместе с Артуром в гостиной, ожидая других гостей.       Следующими пришли Гвен и Элиан. Гвен подарила жениху диск «Scorpions». Артуру нравилась эта музыка. А Элиан сказал, что Персиваль велел передавать Артуру пламенный привет. Он не смог прийти, так как его еще не выписали из больницы, но чувствует себя хорошо, и подарил Артуру их общий с Персивалем подарок – собрание сочинений лорда Джорджа Гордона Байрона.       - Персиваль говорит, что Байрон – один из лучших поэтов Англии.       - И он прав, - ответил Артур и улыбнулся другу. – Проходите.       Следующим пришел Гавейн. Притом не один, а вместе с девушкой. Девушкой оказалась Мередит, что, впрочем, не оказалось неожиданностью для Артура, а лишь подтвердило его догадки об отношениях этих двоих. Он так и думал, что Гавейн придет с ней. И был рад за друга, ведь Мередит была хорошей девушкой, и на взгляд юноши, очень подходила его другу.       Гавейн и Мередит подарили Артуру красивый кальян с целой коллекцией табака. Идея, несомненно, принадлежала молодому человеку.       - А Мерлин не с вами? – спросил Артур у девушки.       - Нет. Но он обещал прийти следом.       - Хорошо, - ответил Артур и улыбнулся.       Гвен нахмурила брови. Она так старалась найти Артуру хороший подарок, а он почти не смотрит на нее, дожидаясь своего Мерлина.       Следующим пришел, увы, не Мерлин – подумал Артур, но тут же улыбнулся другу. Следующим пришел Леон. Он принес Артуру в подарок современный планшет производства Apple.       Все уже сидели в гостиной, когда в дверь позвонили, и Артур сам бросился открывать. На пороге стоял Мерлин в том самом белом костюме, в котором Артур его увидел в первый день их знакомства. А в руках он держал меч в ножнах. Ножны были сделаны из хорошей добротной кожи, а в них оказалось сокровище. Иначе Артур не мог назвать этот меч. Когда Артур пропустил Мерлина в дом, тот отдал ему ножны, и вот тогда-то Артур смог по-настоящему оценить его подарок. Меч был великолепен. Артур взял его в руку и, отойдя от Мерлина на безопасное расстояние, совершил несколько взмахов мечом. Он никогда раньше так не делал, но руки, казалось, знали, как обращаться с этим сокровищем. Казалось, меч был сделан специально для него, настолько уверенно Артур чувствовал себя с ним.       - Смотрите, что у меня есть! – словно ребенок закричал Артур друзьям, входя в гостиную и, пропустив Эмриса вперед, у всех на виду повторил сделанные внизу действия. – Правда, он великолепен?       - Да. – Хором отозвались друзья. И Артуру отчего-то показалось, что все они одеты как средневековые рыцари, в том числе и он. А потом он нашел взглядом глаза любимого. Они сияли, а на губах Мерлина была самая красивая улыбка, которую Артур когда либо видел. И вдруг Артур представил Мерлина в той одежде из своего сна. В его взгляде читалась любовь и торжество, ведь его подарок так понравился Артуру!       В общем, все это было странно, но Артур почувствовал себя каким-то другим. Словно он не обыкновенный студент университета, помогающий отцу с его бизнесом, а принц какой-то неизведанной страны. А Мерлин... Принцесса? Нет, скорее придворный маг, который очаровал принца и заставил подарить ему свое сердце. Артур шагнул вперед и, не выпуская меча из рук, обнял Мерлина за талию и притянул к себе, собираясь поцеловать, но вдруг его голова закружилась, и он упал в обморок, поддерживаемый заботливыми руками Эмриса.       Вскоре, однако Артур пришел в себя на диване в той же гостиной. И улыбнулся Мерлину, сидевшему на краю и державшему его за руку. Артур сжал своими пальцами руку любимого и сказал:       - Спасибо за такой великолепный подарок, Мерлин!       Эмрис улыбнулся и сказал:       - Этот меч твой по праву, Артур. Только пообещай, что никто кроме тебя не будет им пользоваться.       - Обещаю. – Ответил Артур и посмотрел на журнальный столик, на котором лежал снова убранный в ножны Экскалибур. Его взгляд был полон восхищения как подарком, так и тем, кто ему его преподнес.       Стоявшая в сторонке Гвен нервно прикусила губы. Опять Мерлин ее обошел. И как у этого мальчишки только получается так легко делать то, что никогда не получалось у Гвен? Добиваться полной и безоговорочной любви Артура.