Связанные любовью

      Артур на руках внес Мерлина в дом. Тот потерял сознание по дороге и потому сейчас Артур нес его, придерживая одной рукой под плечи, а другой под колени и крепко прижав к себе. Голова Мерлина лежала у Артура на плече, одна рука была зажата между ним и Артуром, а вторая безвольно свешивалась вниз.       Рыцари вошли вместе с Артуром. И Гвен тоже. Неожиданностью для всех было увидеть в гостиной Мередит, да еще и не одну. Вместе с девушкой пришел ее дядя. И сейчас, когда рыцари вспомнили свои прошлые жизни, они смогли узнать в нем никого иного, как Гаюса. Тот почти не изменился. Он выглядел так же, как и в прошлой жизни, только теперь на нем была одета современная одежда – брюки и белая рубашка, а на носу красовались очки.       Артур удивленно посмотрел на него, но затем удивление сменилось радостью.       - Гаюс! – Воскликнул король.       - Да, это я, милорд. – Ответил старик, поклонившись. Он тоже все вспомнил. Вспомнил, кем был в прошлой жизни и вспомнил Мерлина, и Артура. Он начал все вспоминать еще тогда, когда племянница впервые привела Мерлина в их дом. И тогда, когда он еще не знал его, он все равно сразу понравился ему, хотя он и не помнил, кто он. А сейчас, волнуясь за Мерлина, он все вспомнил.       - Что с ним, милорд? – Спросил Гаюс, подходя к юношам.       - Долгая история – Ответил Артур. – Пойдемте все наверх. – Сказал он и понес Мерлина в комнату для гостей, которая находилась рядом с комнатой Артура.       Там он положил Мерлина на кровать, сам встал у изножья, рыцари все не стали заходить в комнату. Кто-то остался в коридоре. Но в комнату вошла Гвен, а еще Гавейн и Леон. Ланселот, Персиваль и Элиан остались ждать снаружи.       Гаюс присел на кровать рядом с Мерлином, а Мередит встала сзади дяди.       Артур рассказал Гаюсу все. Тот был приятно удивлен тем, что все хорошо закончилось, и внимательно осмотрев Эмриса, пришел к выводу, что с ним ничего страшного. Просто общая усталость и порекомендовал тому постельный режим.       - Ох, нет, Гаюс! Я не хочу валяться в постели… - Закапризничал Мерлин, когда пришел в себя.       - Надо. – Перебил его Артур. – Ты больше не бессмертен и обязан следить за своим здоровьем!       На это Мерлин не нашел, что ответить и посмотрел на Гаюса:       - Я не смогу столько валяться в постели. Я со скуки умру! – Пожаловался он ему.       Но Гаюс ответил:       - Думаю, Артур не даст тебе скучать. – Улыбнулся лекарь. – Я так понимаю, Артур уже рассказал тебе, что ты больше не бессмертен. Ты не жалеешь? - Спросил Гаюс.       «Вовсе нет!» - Подумал Мерлин. Он был даже рад тому, что потерял бессмертие. Бессмертие стало его проклятием. Оно обрекло его на одиночество. И он был рад избавиться от него. Тем более, что взамен богиня Эйн, как рассказал Артур, подарила ему нечто, на взгляд Эмриса, гораздо более ценное – возможность быть с самым дорогим человеком.       - Нет. – Ответил Мерлин учителю. – Пусть я больше не бессмертен, это не важно. Важно, что теперь я всегда буду с Артуром! – Добавил он и посмотрел на любимого. Тот счастливо улыбнулся ему в ответ.       Гаюс тоже улыбнулся своему воспитаннику и принцу. Если честно, то его вопрос был с подвохом. Он вспомнил как когда-то, еще в прошлой жизни, Мерлин рассказал ему о том, что обречен на бессмертие. Из его уст это прозвучало именно так: обречен. И Гаюс вообщем был согласен с ним, ведь его воспитаннику теперь предстояло пережить столько лет одиночества, потеряв всех близких ему людей. Вспомнил, как умирая, держал Мерлина за руку. Он не хотел оставлять его, видя как потухают его глаза со смертью каждого близкого человека. Тогда Мерлин считал, что бессмертие было его проклятием. Но за эти полторы тысячи лет многое могло измениться. Ведь бессмертие, как считал Гаюс, не только многое отбирает, но и многое дает. Дает возможность столько всего пережить, узнать, увидеть, способно сделать из обычного юноши сверхчеловека. А этот сверхчеловек, почти бог, вряд ли будет мыслить теми же категориями, что и раньше. Гаюс вспомнил, как тогда, в прошлой жизни, боялся, что за бессмертие Мерлину со временем придется заплатить человечностью. Но, к своему облегчению, Гаюс должен был заметить, что несмотря ни на что, Мерлин практически не изменился. Он оставался все тем же юношей, который когда-то заменил ему сына. И по-прежнему для него в этой жизни не было никого важнее Артура. А еще, Гаюс, видя как король смотрит на его воспитанника, понял, что для него тот тоже был очень очень важен. В качестве кого Гаюс не думал, он всегда считал, что Мерлин и Артур просто хорошие друзья, но сейчас он увидел в их взглядах друг на друга нечто большее. Или ему показалось?       Гавейн был рад за друзей. Судя по реакции Мерлина, он понял, что бессмертие ему на фиг не сдалось. А вот возможность быть с Артуром… Гавейн видел, как сильно они тянутся друг к другу, как сильно любят! Ревность оставила его еще в тот момент, когда он увидел их поцелуй. Он был бесконечно рад, что Мерлин жив. И эта радость значила для него гораздо больше, чем эгоистичное желание обладания. И сейчас он был просто рад за своих друзей. И взглядом, он нашел ту, в глазах которой увидел те же чувства, что испытывал сам.       Это была Мередит. Дядя рассказал ей всю правду. И она была приятно удивлена тем, что легенда так крепко вошла в ее жизнь. Ее всегда восхищали рассказы о короле Артуре, волшебнике Мерлине и рыцарях круглого стола. Ей очень нравились ее новые друзья. И ей очень нравился Мерлин. Возможно, она бы даже влюбилась в него, если бы он не обращал все свое внимание исключительно на Артура. А потом она встретила Гавейна, и ей показалось, что даже начала в него влюбляться. У них было несколько свиданий. Потом он неожиданно пропал, перестал ей звонить. Но сейчас, встретившись взглядом с его глазами, Мередит увидела в них симпатию и поняла, что Гавейн все также нравится ей, а может быть, теперь, когда она знала, кто он, нравится даже больше. Гавейн изменился, теперь он казался серьезнее, а его взгляд был как-то глубже, чем прежде. Он улыбнулся ей. Она ответила на его улыбку. Это было началом их истории.       Гвен, как ни странно, тоже поймала себя на том, что рада за Мерлина и Артура. Она улыбнулась, смотря с какой нежностью ее бывший муж смотрит на своего зардевшегося от смущения возлюбленного, и перевела взгляд на Леона, который вдруг улыбнулся ей, и она ответила на его улыбку.       На самом деле, Леон вспомнил, что после смерти Артура, они с Гвен всегда были рядом, вместе управляя королевством, ведь ей была нужна помощь и поддержка кого-то более сильного, чем она. Он подумывал о том, чтобы сделать королеве предложение, но не успел, так как был убит в одном из боев с саксами. А теперь, смотря на нее, он видел перед собой уже не глупенькую невесту своего молодого друга, а свою королеву, свою Гвен, в которую он начал влюбляться в прошлой жизни. И когда, она ответила ему улыбкой на его улыбку, он понял, что, возможно, теперь они будут вместе.       После того, как все друзья, уверенные в хорошем самочувствии Мерлина, покинули дом Пендрагонов, Артур вошел в спальню к любимому. Тот уже спал и Артур не стал его будить. Он просто обнял его сзади, как в ту ночь, когда впервые увидел, как Мерлин колдует и, крепко прижимая к себе, уткнулся носом в его волосы, вдыхая любимый запах.       Прошло несколько недель. Из деловой поездки приехал Утер и был поставлен перед фактом, что теперь в их доме будет жить лучший друг его сына, как представил Артур Мерлина. Артур объяснил это тем, что Мерлин приехал из другого города, а так, как они очень сдружились, Артур хочет, чтобы он жил с ними. Сильно возражать Утер не стал, так как Мерлин показался ему приличным молодым человеком, тем более, что часть расходов за дом тот взял на себя. Хотя, он все же полагал, что Мерлин останется в их доме не навсегда.       Но вот Артур думал совершенно наоборот. Он хотел, чтобы Мерлин всегда был рядом. Ему необходимо было видеть его чуть ли не каждую минуту, и он отдавал себе отчет в том, что в Камелоте было также. Он не отпускал Мерлина от себя, практически не давая ему выходных, не столько из-за того, что был самовлюбленной венценосной задницей, как любил его называть Эмрис, сколько из-за того, что совершенно не мог быть без него. Мерлин был необходим ему как воздух, так было всегда. И сейчас, когда у Артура появилась возможность завтракать вместе с ним, разговаривать по душам, гулять по осеннему продуваемому всеми ветрами парку, предварительно проследив, чтобы склонный к простудам Мерлин, хорошо оделся и намотал шарф чуть ли не по самый нос, Артур был по-настоящему счастлив. Думаю, не стоит даже и говорить, что помолвка с Гвен давно уже была разорвана. Но кое-чего нашим мальчикам все-таки не хватало. Обоим. Хотя они никак не решались сделать этот шаг, но оба знали, что хотят, чтобы их отношения перешли на новый уровень. Чтобы из почти платонической их любовь превратилась в просто – Любовь, полноценную, при которой соединяются не только души людей, но и их тела.       Мерлин стоял в душе, подставив тело под чуть более горячую, чем предпочитают большинство людей, воду, и смывал с тела ароматную пену. Мерлин всегда любил мыться именно такой водой, от которой, распариваясь, краснеет тело, а вокруг поднимается пар, оседая на стенах ванной мелкими водяными капельками. Ванных комнат в доме Пендрагонов было несколько. Если точнее, то в каждой спальне была своя. Поэтому, помывшись, вытерев тело полотенцем и намотав его на бедра, Мерлин вышел из комнаты прямо в свою спальню. Он подошел к кровати, и тут дверь открылась. Обернувшись, Мерлин увидел Артура.       - Заходи! – Предложил он.       Пендрагон сглотнул при виде почти обнаженного Мерлина, который был прикрыт лишь полотенцем, скрывавшем самые интимные части тела, торс же его был голым. И этого Артуру уже хватило, чтобы возбудиться. Ведь Мерлин – с мокрыми волосами, с которых падали и стекали по телу, прокладывая влажные дорожки, капельки, распаренный и почти совершенно обнаженный выглядел невероятно притягательно и сексуально. Артур почувствовал, как низ живота наполняется жаром, а член набухает от желания.       Он вошел в комнату и прикрыл за собой дверь. А после стоял и смотрел на Мерлина, словно любуясь, не решаясь подойти и дотронуться.       Мерлину пришлось брать инициативу на себя:       - Иди ко мне! – Сказал он, протягивая Артуру руки.       Тот взял Эмриса за руки и внезапно резким движением притянул к себе, словно впечатывая в свое тело и начал ласкать его плечи и спину, оглаживая их своими широкими ладонями и постепенно спускаясь все ниже и ниже, в то же время неотрывно целуя губы Мерлина и практически трахая языком в рот.       Мерлин стонал в руках Артура, а потом стал расстегивать его рубашку. Артур же развязал полотенце, и оно медленно осело на пол, оставляя Мерлина в его руках совершенно обнаженным. Мерлин, выпутавшись из объятий Артура, начал двигаться в сторону кровати, на которую лег, неотрывно смотря на своего короля и призывно раздвигая ноги. Артуру от такого зрелища чуть плохо не стало! Потому, что это было слишком хорошо. Он поспешил также освободиться от одежды и лег на Мерлина сверху, обнимая и страстно целуя в губы. Потом поцелуи Артура переместились на шею Мерлина, на его грудь. Артур втянул в рот один сосок, при этом чуть щипая второй. Наслаждение заставило Мерлина издать громкий стон. После чего он увидел, как Артур приподнял голову и улыбнулся ему. И маг, конечно, улыбнулся в ответ.       Артур тут же продолжил целовать тело Мерлина, спускаясь все ниже, обводя языком пупок, облизывая мошонку, и… О, да! Артур лизнул стоящий колом член мага, а потом и взял его в рот, облизывая и водя ртом вверх-вниз. Мерлин готов был с ума сойти от ощущений и от того, что такое с ним делает никто иной, как его король, любовь всей его жизни, его Артур!       Но, хотя Мерлину, конечно, бесконечно нравилось это, он сейчас хотел другого. Он хотел отдаться своему королю. Хотел целиком и полностью принадлежать ему, ощущая Артура в себе. Хотел его в себе.       Поэтому, когда Артур оторвался от члена Мерлина, вопросительно смотря на возлюбленного, Мерлин ему сказал:       - Под кроватью.       Артур посмотрел под кровать, свесившись головой с постели, и достал оттуда смазку.       - Ты подготовился, Мерлин! – Удивился Артур, подмигивая магу и заставляя того краснеть до кончиков ушей.       - Артур, я ждал тебя полторы тысячи лет. – В свое оправдание сказал Эмрис.       - Я знаю. – Сказал Артур и начал наносить смазку на анус Мерлина.       - Твоя дырочка такая маленькая! – Сказал Артур. – Скажи, Мерлин, в нее когда-нибудь кто-нибудь входил? – Спросил Артур, оглаживая края ануса пальцами. Если честно, он боялся положительного ответа. Теперь, когда он узнал, что Мерлин раньше был бессмертным и жил уже полторы тысячи лет, пока его самого не было рядом, Артура не покидали ревнивые мысли. Он боялся того, что за эти полторы тысячи лет у Мерлина мог быть кто-нибудь другой. Что кто-то другой мог ласкать его, целовать, овладевать этим телом… Артур ужасно боялся этого, хотя и понимал, что вряд ли Мерлин все эти полторы тысячи лет был девственником.       Но…       - Нет. – Краснея, сказал Мерлин. – У меня никогда не было мужчин.       - Хорошо. – Сказал Артур, вставляя в анус Эмриса один палец. Он улыбнулся ему, а внутри него словно раздался победный клич самца орангутанга в брачный период. Он будет у Мерлина первым!       Но…       - А женщины у тебя когда-нибудь были? – Спросил Артур, вводя следующий палец.       - Нет. – Произнес Мерлин, еще больше краснея и цветом становясь похож на спелый помидор.       И вот теперь Артур действительно почувствовал, как его сердце начинает выплясывать джигу. Он улыбнулся Мерлину торжествующей улыбкой победителя и ввел третий палец.       Мерлину вначале было больно и неудобно. Но потом боль прошла, и когда Артур нашел у него внутри бугорок простаты, сменилась наслаждением и Мерлин сам начал насаживаться на пальцы любимого. Пальцев ему быстро стало мало, и он попросил:       - Артур, давай же!       Просить дважды Артура было не надо. Он сразу все понял и, обильно смазав свой член, приставил его к растянутому колечку мышц, вводя наполовину.       Мерлин сдавленно охнул и замер, чувствуя себя бабочкой, надетой на булавку. Но ему хотелось Артура. Хотелось его всего, хотелось до боли. И потому, когда он привык к ощущению члена у себя внутри, он сам притянул Артура ближе к себе, побуждая двигаться.       Артур начал совершать толчки, сначала медленно, но постепенно наращивая темп и практически вдалбливаясь в это желанное тело. Мерлин был тугим и жарким, и Артур довольно быстро почувствовал, что вот-вот кончит. Излившись, он вышел из Мерлина и довел того до разрядки, лаская его ствол и быстро-быстро двигая рукой, и оглаживая головку. Добившись того, что Мерлин судорожно вцепился в спинку кровати, а мизинцы на его ногах подогнулись, после чего он кончил, выстанывая имя Артура, король улыбнулся и упал на кровать, притягивая своего мага ближе к себе и обнимая, на этот раз они лежали лицом к лицу, улыбаясь друг другу и переплетясь ногами.       Мерлин взял Артура за руку и переплел свои пальцы с его. Артур нежно поцеловал своего мага в губы.       - Только мой? – Спросил он Мерлина, прерывая поцелуй.       - Только твой. – Ответил Мерлин и, улыбнувшись Артуру, накрыл его губы своими.       Гаюс пришел в дом Пендрагонов по звонку Утера. Рано утром его бывший король позвонил ему и попросил прийти на встречу, чему бывший лекарь был искренне удивлен. Он уже несколько раз навещал Мерлина в его новом доме, Утеру был представлен как старый друг его матери, и они с ним даже телефонами обменялись. Но все же звонок короля стал неожиданностью для Гаюса. Утер сказал, что хочет поговорить о чем-то важном, он не стал объяснять, о чем именно, но у Гаюса были догадки на этот счет. Голос Утера был взволнованным. И поэтому бывший лекарь рискнул предположить, что его король начал что-то вспоминать о своей бывшей жизни. И, судя по всему, вспомнил Гаюса, иначе бы он ему не позвонил.       Гаюс позвонил в звонок около двери особняка. Открыл ему дворецкий. Это был мужчина средних лет с не очень примечательной внешностью: высокий, сухопарый, с карими глазами и небольшими залысинами надо лбом. Его звали Уильям, это Гаюс успел узнать во время одного из своих прошлых визитов.       - Здравствуйте! – Сказал Гаюсу дворецкий. – Проходите в гостиную, сэр Пендрагон ждет Вас там.       - Здравствуйте! Спасибо – Ответил ему лекарь и поднялся на второй этаж, где и застал Утера.       Утер был одет в строгий костюм серого цвета и белую рубашку, не застегнутую на первые две пуговицы, оставляя шею открытой. Солидного человека в нем также выдавали начищенные до блеска ботинки. Он улыбнулся Гаюсу и медленно встал с дивана, проходя навстречу ему и протягивая руку для рукопожатия.       - Здравствуйте! – Сказал Утер Гаюсу.       - Здравствуйте! – Ответил бывший лекарь и с трудом удержался от того, чтобы добавить милорд.       - Зачем Вы звали меня? – Спросил Гаюс.       - Знаете, это, возможно, прозвучит странно… Но… В последнее время мне стали сниться какие-то необычные сны. – Ответил Утер. – Но, впрочем, ни к чему разговаривать об этом стоя. Присаживайтесь! – Сказал король и указал бывшему лекарю на диван. После того, как Гаюс сел, Утер снова обратился к нему. – Будете чай, кофе?       - Чай, пожалуй. – Ответил Гаюс и Утер велел служанке принести им две чашки чая.       Манеры его, как отметил про себя Гаюс, по-прежнему оставались королевскими. Он вел себя также уверенно и непринужденно, как и в прошлой жизни.       Сейчас, смотря на своего короля, Гаюс видел человека уверенного в себе, добившегося многого в этой жизни. В его глазах не было того страха и ненависти, которые были в нем в прошлой жизни. Но было видно, что что-то волнует его.       Похоже, мысли Гаюса сбывались. Похоже, что Утер, действительно, начал что-то вспоминать о своей прошлой жизни. И именно это волновало его.       Когда служанка, которую, как оказалось, звали Глория – девушка с милой улыбкой, пепельно-русыми волосами и голубыми глазами, принесла чай, Гаюс поблагодарил ее, и взяв у нее из рук чашку, сделал глоток, и обратился к своему королю.       - Я весь во внимании, Утер. Рассказывайте! – Сказал Гаюс.       Еще тогда, в Камелоте, не часто, но случалось, что Утер изливал перед придворным лекарем душу, зная, что тот, даже если и не даст дельный совет, других советов Гаюс не давал, то по крайней мере выслушает и не будет упрекать короля, хотя порой Утер сам чувствовал, что достоин упреков. Достоин за то, что позволил ненависти одержать верх над собой, позволяя ей управлять жизнью и разумом короля. Впрочем, тогда он отгонял от себя подобные мысли. Но сейчас, когда ему стали сниться эти странные сны, Утер испугался, испугался того, что, действительно может оказаться этим одержимым ненавистью человеком, королем, возведшим на костер многих своих подданных, отцом, у которого не хватило времени на родного сына, не сумевшим уследить за дочерью и позволившим ей превратиться в злобное чудовище, так же, как и отец, одержимое местью. Только на этот раз местью ему самому. В этой жизни ему тоже довелось пережить смерть любимой, но ему хватило сил не сойти с ума, а посвятить себя любимому делу, найдя смысл жизни в работе, создавая свою империю, в том числе и ради сына, чтобы у него было все то, чего не было у самого Утера, когда он был маленьким. В этой жизни он стал успешным человеком и он не хотел снова впускать в свое сердце ненависть!       - Мне страшно, Гаюс, понимаешь? – Неожиданно признался бывшему лекарю бывший король. – Я боюсь, что это окажется правдой. Что я действительно в бывшей жизни был королем Камелота, что эта ненависть снова утянет меня… А я не хочу так жить! Я больше не хочу! – Сказал король, и Гаюс понял, что, похоже, Утер все вспомнил, но боится принять правду, страшась того, что снова станет одержим безумием, погубившем его короля в прошлой жизни.       Утер все вспомнил. На него так повлияло присутствие в его жизни людей из его прошлого. К тому же его сны были необычайно ярки. Ему снились Игрейн – его единственная любовь, что в этой жизни, что в прошлой, снились Артур и Моргана, снился Мерлин и сам Гаюс тоже. Гаюс всегда был рядом с королем, поддерживал его. Вначале он был товарищем его детских игр, другом. Он был рядом с Утером в тот момент, когда он завоевывал свое королевство, был с ним в его лучшие моменты, когда любовь Игрейн освещала его жизнь, был с ним тогда, когда он заключил сделку с Нимуэй, в обмен на рождение сына пообещав свою жизнь, не зная еще, что не имеет права выбирать, что старая религия сделает выбор сама, был рядом с ним тогда, когда король обезумел от горя, потеряв любимую. Утер не решился поднять руку на друга, хотя и знал, что тот тоже практикует магию, и Гаюс остался с ним до конца его жизни. И он был с ним сейчас. Сейчас, когда старая жизнь возвращалась к нему, угрожая разрушить все то, что создал Утер в новой жизни.       Сам не подозревая о том, Утер вел себя в точности, как его сын, боясь принять правду, боясь снова с головой окунуться в тот старый мир.       - Гаюс, что мне делать? – Спросил Утер у лекаря. Почему-то он был уверен в том, что Гаюс сможет ему это сказать, что Гаюс все помнит. А если не помнит, то значит – это всего лишь плод его больной фантазии. Почему-то, едва познакомившись с этим человеком, Утер ощутил, что он совсем не чужой ему. Что ему он сможет довериться. Сможет все рассказать. – Правда ли это? Правдивы ли мои сны? Ответь! – Сказал король и пристально поглядел в глаза старому другу.       - Увы, но это правда, Ваше величество! Вы действительно – король Утер Пендрагон из Камелота, а я – придворный лекарь. – Кивнув головой в подтверждение своих слов, сказал Гаюс.       - А мой сын? – Спросил Утер.       - Король Артур. – Сказал Гаюс.       - Он знает?       - Да.       - Я должен с ним поговорить. – Сказал Утер.       Они пошли в комнату к Артуру, но там его не оказалось. Тогда им пришло в голову поискать его у Мерлина.       Гаюс хотел постучаться в дверь. Но Утер успел раньше и просто распахнул ее, входя. Мальчики забыли закрыть дверь на замок. Поэтому Утер легко вошел в комнату и его глазам, а также глазам вошедшего вслед за ним Гаюса, предстала следующая картина.       Мальчики – совершенно обнаженные, лежали вместе на кровати Мерлина. Они спали. Одеяло едва наполовину прикрывало их наготу, сбившись в ноги, которые были переплетены. Они держались за руки, лежа друг к другу лицом. Голова Мерлина покоилась на вытянутой руке Артура. Гаюса умилила эта сцена. Он догадывался о том, что юноши чувствовали друг к другу с тех пор, как увидел их обоих снова. Он знал, что Мерлин полторы тысячи лет ждал Артура. И догадывался, что тот любит его, и Артур отвечает ему взаимностью. Теперь же он смог в этом убедиться. Он был рад за мальчиков. Но вот Утер, похоже, его радости не разделял, ибо над ухом Гаюса раздался грозный рык короля:       - Что здесь происходит?!       Мальчики проснулись от голоса Утера и посмотрели на него, потом переглянулись и снова устремили свой взгляд на короля. А Гаюс с удовольствием отметил про себя, что хотя в их глазах и был страх от того, что их обнаружили, в них также была уверенность в своей правоте и решимость бороться за нее до конца.       - Артур, нам нужно поговорить! – Прорычал король, выходя из комнаты и не оборачиваясь.       Гаюс также вышел из комнаты и прошел в гостиную, дабы не смущать мальчиков и дать им спокойно одеться.       Вскоре в гостиной появились и Артур с Мерлином. Артур прошел в кабинет к отцу, где тот имел обыкновение разговаривать с сыном на серьезные темы, предварительно поцеловав Мерлина в губы, и пообещав, что все будет хорошо. Мерлин присел на диван рядом с Гаюсом.       И тот тоже поспешил его приободрить:       - Артур прав. Все у вас будет хорошо. – Сказал Гаюс, улыбаясь воспитаннику.       Мерлин улыбнулся ему в ответ и сказал:       - Спасибо! Я рад, что ты не осуждаешь нас!       - Я не могу вас осуждать, Мерлин. – И, чуть помедлив, старый лекарь добавил. – Ведь я знаю, как сильно вы любите друг друга.       - Спасибо! - Все равно сказал юноша и Гаюс увидел в его глазах, что он счастлив и благодарен ему за понимание.       Он ободряюще похлопал Мерлина по плечу, а Эмрис обнял его, как обнимают своего отца. И Гаюс понял, что только что дал юноше свое благословение, как будто бы он был его отцом. Но, впрочем, Гаюс был уверен, что Балинор и Хунит на его месте поступили бы также.       Артур уверенно вошел в кабинет отца и прикрыл за собой дверь.       Утер сидел за столом и сверлил Артура гневным взглядом.       - И как ты это объяснишь? – Спросил Утер.       - Я люблю его! – Бесстрашно ответил Артур. – И он меня тоже.       Утер вздохнул, смотря на сына. Сейчас, когда он все вспомнил, в нем словно бы боролись две сущности: Утер – король Камелота, одержимый ненавистью к магии, с его представлениями о неравенстве людей между собой. Этот Утер был просто в ярости! Его сын не только полюбил мужчину, он выбрал в качестве своего избранника слугу, неравного себе по положению, мага, а значит – врага. Новый Утер же, хотя и был зол на сына за то, что тот полюбил юношу, но совершенно не хотел поддаваться самому себе из прошлого, боясь уничтожить свою жизнь так же, как он это сделал в прошлом.       - Вы оба – юноши! Думаю, это тебе не нужно объяснять. – Ухмыльнулся Утер.       - Да, отец. – Согласился Артур. – Но Мерлин – моя вторая половинка, я в этом уверен! – Гордо ответил юноша, вскидывая голову и устремляя твердый взгляд на отца.       - У вас не будет детей – Сказал Утер.       - Мы сможем усыновить ребенка при желании. – Ответил Артур.       От непоколебимости сына, Утер почувствовал, как бывший король Камелота внутри него рассвирепел.       - Мальчишка! Да ты хоть понимаешь, кто он?! Он – слуга, он – маг, в конце концов!       Артур удивленно посмотрел на отца:       - Ты все вспомнил?       - Да. – Ответил Утер. – Я не хочу больше видеть Мерлина в нашем доме!       - Если он уйдет, я уйду вместе с ним. – Твердо сказал Артур. Отец всегда был для него авторитетом, что в прошлой жизни, что в настоящей, но сейчас он понимал, что любовь для него важнее.       Утер с трудом удержал себя, чтобы не наброситься на сына с обвинениями в неблагодарности. В этой жизни он стал другим человеком. Жизненный путь, пройденный им в новой жизни, был не менее долог, чем в прошлой, пережито было не меньше. Это изменило короля. Он считал, что каждый человек имеет право на свое собственное мнение, имеет право на счастье, и он не хотел терять своего единственного сына. Но…       - Ты уверен, что он любит тебя также, как и ты его? – Спросил Утер.       - Мерлин ждал меня полторы тысячи лет! Все это время он хранил себя для меня! Это ли не доказательство любви, отец?! – В запале спросил Артур.       Утер опешил от подобной откровенности.       - Ну что же… Если это действительно так… - Сказал бизнесмен. – То… В общем, я не против ваших отношений. Вы можете остаться в этом доме. – Скрепя сердце, разрешил Пендрагон.       - Спасибо, отец! – Радостно выпалил Артур.       - Ты можешь идти. – Сказал Утер.       Артур вышел из кабинета и бросился к Мерлину сообщить радостную новость.       Утер остался сидеть за столом в своем кабинете. Он чувствовал, что поступил правильно. Бизнесмен в нем одержал верх над королем. И он ощущал, что это верно. Ведь его новая личность была гораздо светлее, чем прежняя, и, если честно, то счастливее.       И пусть, он бы предпочел видеть рядом с сыном девушку, а не парня. Но он понимал, что Артур по-настоящему любит Мерлина, а тот отвечает ему взаимностью. И просто хотел, чтобы его сын был счастлив.       Артур бросился вниз к своему любимому. И, практически сбежав с лестницы, бросился к нему и жарко поцеловал, а потом обрадовал, сообщив, что Утер не против их отношений. Гаюс смотрел на них с доброй улыбкой.       Про судьбу Морганы Утер так и не узнал, решив, что она не перерождалась в этом времени.