Любовный треугольник Принц Лихолесья

      Корабли отплыли месяц назад, а король Лихолесья с армией так и не вернулись. До лесных эльфов дошла весть о том, что Смауг – дракон, охранявший сокровища горы, пал в битве с горожанами Озерного города. Малая часть эльфов, что остались в лесу, придерживались обычного темпа жизни, сохраняя крупицы света и магии в лесу. Все больше и больше маленькие эльфы нуждались в заботе: тьма, сгущающаяся над лесом, наносила на детей не только душевный, но и физический след. Начиная от маленьких царапин до серьёзных ранений - эльфы обращались к дочери известного лекаря, отбывшего из Леса так не вовремя. Полуэльф теперь не пугала жителей Лихолесья своей неопределенностью. Кожа девушки слегка побелела, а локоны ловили дневной свет.       Полуэльф наслаждалась отдыхом, наблюдая за работой других эльфов. Каждый трудился не покладая рук, не жалея своих сил. Тьма, что слегка сдавливала легкие Анаэль, не пожалела и взрослых эльфов. Едва заметные морщины на руках и на лице извещала эльфов об угрозе.       Вдали раздалась песнь. Многие эльфы бросили свое оружие и поспешили привести себя в порядок. Воздух становился легче и чище, возвращая жителям Лихолесья надежду и покой. Дети, взрослые и юные эльфы с улыбкой на лице и светом в душе собирались у самого дворца. Послышался шелест травы, предупреждающей о приближении эльфов. «Вернулись.» - Анаэль смахнула слезы с глаз и, разгладив платье, встала во главе всех эльфов. Всего несколько десятков с королем во главе вышли из тени крон деревьев, привнося новый ужас в сердцах эльфов. Многие не вернулись с этого похода: девушки без сил рухнули на землю, проливая горькие слезы, а в глазах матерей потух тот свет, с которым они всегда улыбались своим детям. Этот день поистине можно было назвать днем траура. Вернувшиеся воины, забрав свою семью, поспешили домой, оставляя за собой горе и страдание. Оставшаяся часть эльфов осталась рыдать : их рыдания заставляли содрогаться все Лихолесье, и листва начала опадать с деревьев раньше времени. Дождь – редкое явление в любом из эльфийском царстве, но сейчас слезы эльфийек и их боль привнесли столь необычную погоду в родной лес. Анаэль боялась шелохнуться: король возвратился без сына, в сопровождении Тауриэль. Эльфийка, всегда сопровождающая принца, выглядела не лучше других, а ее тело содрогалось от рыданий. - Мой король. – голос Анаэль надломился.       Мама предупреждала ее о последствиях выбора, не имея никакого представления о будущем. Но теперь, когда Анаэль выбрала эльфийскую вечность, ее возлюбленный так и не возвратился с поля битвы. - Анаэль. –голос короля звучал ласково, но в то же время слова были пропитаны горем. – Ты не поехала с родителями. – вздохнул Трандуил, подходя к девушке. - Мой король… - У меня всего лишь одна просьба. – прервал ее король Лихолесья. – Позаботься о Тауриэль.       Анаэль едва кивнула и поклонилась королю. Трандуил направился в свой дворец, не оборачиваясь, боясь вновь увидеть лица эльфиек. Полуэльф подошла к Тауриэль. Слезы дитя леса смешались с дождевыми каплями и скатывались по лицу, а тело содрогалось от рыданий. Анаэль приобняла ее, чувствуя, как в сердце вонзились тысячу кинжалов. Потерять свою истинную любовь равносильно смерти, и теперь полуэльф понимала, что чувствуют остальные. Тауриэль, почувствовав опору, зарыдала сильнее, прижимаясь к полуэльфу. - Его больше нет. Кили больше нет. – прошептала она измученными устами, подавляя крик внутри себя. - Кили?       Анаэль не знала такого эльфа, как и не знала о судьбе своего любимого… ***Возвращение назад***       Трандуил проклинал каждую секунду, смотря на гору мертвых эльфов. Он боялся услышать рыдания их девушек, жен, невест. Каждая смерть отдавалась глухой болью в сердце: когда-то и он потерял свою любовь. Он чувствовал, как горечь наполняет его легкие, а глаза предательски закрываются. Он не послушал и этого ребенка: Тауриэль страдала по своей вечной любви – гному, что погиб сегодня. Король лесных эльфов хотел бы все исправить, но увы, время не повернуть вспять. Трандуил поклялся самому себе, что не позволит больше своим эльфам умирать на поле битвы. - Отец, - голос его наследника прорезался сквозь стенания короля. - Леголас. – с надеждой произнес король, поворачиваясь. - Корабли Галдина отплыли? – с опасением спросил принц.       Глаза короля сверлили взглядом принца. В этой битве эльф потерял многое и, наконец, осознал. Наблюдая за Тауриэль, Леголас осознал, почему сердце не обливается кровью, смотря на ее слезы. Ему было грустно, будто она его сестренка или лучшая подруга, но никак не вечная любовь. Ни та, что всегда рада его присутствию, что всегда гуляет по ночному лесу, предаваясь глупым мечтам; ни та, что не боялась всякой нечисти – ибо не знала о ней, и не та, что со слезами на глазах спрашивала у него о выборе. - Прошло около месяца как они отплыли, сын – дрогнул голос отца, преследуя мысли эльфа. – Ты не вернешься домой.       Эльф лишь напряженно кивнул. Сердце Леголаса твердело и каменело от мысли, что его любимая стала простой смертной и уже замужем за какого-то человека. Она родит ему детей и будет также улыбаться своей очаровательной улыбкой, будет поправлять одежду, убирать дом и также будет ночью выходить на прогулку. Но она, подобно всему остальному людскому роду, рано или поздно погибнет.       Король отправил сына к тому, кто мог разделить его страдания. Странник, следопыт – так его зовут в Средиземье. Собрав остатки своего войска, они направились к дому… ******       Тауриэль не помнила того, как оказалась дома у полуэльфа. Она не помнила всех целебных повязок, что наложила вторая, но травяной отвар отправил ее пусть и в недолгий, но спасительный сон. Полуэльф, скрепя сердце, накрыла эльфа-воина пледом. Нужно было браться на работу: с утра будет много пациентов, чьи раны должны быть исцелены. Луна только появилась из макушки деревьев, когда Анаэль закончила приготовления новых отваров. Его больше нет – одна слеза, вторая, а потом целый ручей соленых капель обрушился на рабочий стол полуэльфа. Грудь жгло так, что хотелось разорвать ее руками. Хотелось взять у Тауриэль кинжал и покончить со всеми муками, но она не могла. Она дала обещание матери, что не наложит на себя руки – а в трудный момент со всеми эльфами отправится за море. Присев на пол, девушка рукой заглушала рыдания, не позволяя подруге по несчастью проснуться и вернуться в этот кошмар…