Некромантка

Прошло несколько месяцев. „Боже, как быстро летит время! И каждый день по нескольку звонков от Тома. И ему не жалко денег на эти вечные проверки моей, так называемой, живости? И я всё время сижу дома и практически ничего не делаю. А это даже жизнью назвать трудно. Без дела нету жизни. Тем более моё некромантское нутро подсказывает, что я остаюсь одна, внутри одна, без поддержки. А я, считай, после происшествия только так и выживала. Погружалась в работу, и общалась с умершими, становилось легче. Ничего странного в этом нет. Только когда умирает дорогой человек, мы начинаем мыслить трезвее и реальнее, а мертвецам точно известно намного больше о жизни. С этим надо что-то делать, я там не могу“. Вечером, когда Том пришёл со съёмок, у Марты появилась возможность с ним поговорить. — Какая работа? Ты в своём уме? А вдруг с тобой что-нибудь случится? — Если ты хочешь, чтобы я жила придётся это сделать. Раз уж ты так горишь желанием сохранить мою жизнь, то должен принять мой выбор. Оставаясь, всё время дома одна и без дела, я умру быстрее от скуки. — Ты патологоанатом и хочешь умереть. Тебе на работу выходить противопоказано. — Ну, как хочешь. Только потом не жалуйся, что когда ты домой вернёшься, то обнаружишь „плавунца“ у себя дома, — Марта подняла руки, в сдающемся жесте. — Кого, прости? — Плавунец — это жаргонное выражение обозначающее утопленника. — Оу, какой кошмар, — Том слегка поморщился и продолжил. – Ну, допустим, ты начала работать, и так разве приятно находится рядом с трупами? На мой взгляд, лучше в коллективе работать, — мужчина вздрогнул. — Почему? Я в коллективе и работаю. Просто он тихий, вот и всё. — Ну, а вдруг ты… — растеряно начал Том. — Брать работу на дом не буду, обещаю, — перебила девушка его. Тот засмеялся. — Даже представить боюсь, что бы было. — Ну, вот и договорились, — Марта победно сложила руки. — А документы? — С ними всё в порядке. Они лежат во внутреннем кармане моей куртки. Выкинуть я их не решилась. Да и если бы я утопилась, моего тела и не нашли. Оно попадёт в очиститель, где так всё тщательно перемалывают, что ни тела не одежды не останется. — А вакансия? — Нашла и подала заявку через Интернет. Завтра собеседование. — А если бы я не разрешил тебе? Хотя кого это волнует? С твоими аргументами это невозможно сделать, — Том развёл руками. — И ещё, через два дня я уезжаю. Премьера фильма всё-таки. Кстати, советую посмотреть, надеюсь, тебе понравится. Называется „Выживут только любовники“. — Какая-нибудь романтическая чепуха? — Ну, не совсем. Посмотри! — столько огня в глазах. Тома это взбудоражило. — Ладно, как скажешь. „Ну, не расстраивать же, а то достанет“. „Собеседование я прошла, и меня взяли на работу. Аллилуйя! Теперь хоть какое-то дело есть. А то в четырёх стенах с ума сходить начну“. На следующий день Марта официально отправилась на работу. В этой свинцовой прохладе морга ей было спокойно. Ещё у Марты есть напарница. Её зовут Алиса. „Хорошая девушка, а главное не задаёт лишних вопросов. Тихо с ней разговариваем, после того как всё сделали. Точнее она рассказывает, а я слушаю. Я привыкла больше размышлять и разговаривать только с самой с собой. В то время пока Тома не было, я даже домой не возвращалась. Так в морге и ночевала. Не в цинковом гробу, конечно, а на диванчике в кабинете. Работы в Лондонском морге не так уж и много. Тут смертей меньше чем в России. Может уровень и качество жизни выше, не знаю, не могу пока оценить. Но с тем трепетом, с каким Том пытается за мной ухаживать и обеспечивать, от чего мне становится жутко неловко, и если отбросить все аспекты моего прошлого, то жизнь может показаться очень даже хорошей. Пока Том путешествовал по миру, я даже успела немного заскучать без него. Да, он как обычно звонил, но мне хотелось не только его слышать, но и видеть. Неужели я к нему привязываюсь? И вообще в последнее время стала слишком чувствительной и эмоциональной. И от этого мне становится плохо. Я думаю, что вся сила человека скрывается под чувствами. Чем их меньше, тем человек сильнее, а если они отсутствуют, то мы становимся непобедимыми“. На часах было 6:44, когда раздался звонок. Марта проснулась сидя за металлическим столом в „разделочной“. Звонок был от Тома. Девушка задалась вопросом: „Что ему надо, тем более в такое время?“ — Марта, почему ты не отвечаешь?! — судя по тому, Том пытался успокоиться, хотя у него это плохо получалось. — Ну, минуту назад спала, а что? — Где ты спала?! Почему тебя нету дома?! — В морге… „Он должен был через три дня приехать, какого чёрта?!“ — Ты хоть представляешь, как я взволновался, когда не обнаружил тебя! — уже спокойнее, но напряжение всё же было. — Представляю, — протянула девушка. — Собирайся, через двадцать минут я за тобой заеду. И никаких отговорок. Сегодня выходной и я не позволю провести тебе весь день в морге. — Ладно, — сонно буркнула Марта и отключила телефон. „Ещё минут пять полежу, а собраться успею“. Проснулась она, оттого, что её пытались взять на руки. При этом объект сильно нервничал. Этим объектом был Том. А нервничал он из-за того, что в комнате лежал труп, который Марта не доделала. — Опусти меня, — её спокойный голос отозвался эхом в комнате. Том вздрогнул. — Фух, хорошо, что ты проснулась, — он выполнил указание Марты. — Я же тебя просил собраться. — Я случайно уснула, прости. Выйди на минутку, если не хочешь смотреть на него, — патологоанатом указала на труп, накрытый покрывалом, — Сейчас уложу, и можешь делать со мной всё что угодно. Быстро собравшись, Том, повёз Марту домой и заодно поучал, что она в такую рань в морге была. — Слушай, ты прямо там и жила пока меня не было? — Да, не хотела тратить деньги на метро. — И какого это спать рядом с мёртвыми? — в его голосе были нотки злости и извинения одновременно. — Спокойно, — если бы ты только знал, Марта не только спала рядом с мертвецами, а сама была им какое-то время. — Извини, но это ужасно. Я стараюсь вернуть тебя к нормальной жизни, по мере своих возможностей, хотя времени катастрофически мало, так как почти всегда в разъездах. Мне пришлось согласиться с твоим желанием выйти на работу, да, это было тяжело, но всё же… — после небольшой заминки Том продолжил. — Зря я это сделал, ты неисправима. Девушку всю передёрнуло от таких слов. — На то есть свои причины, — Марте стало неприятно и слёзы в горле стали комом. — И не смей мне такого говорить! — прохрипела она. — Прости. Я, правда, не понимаю тебя. Что может такое сотворить с человеком, чтобы он желал себе смерти больше всего на свете? — нервозно спросил он. — Ещё не додумался? Сама жизнь, — после этих слов они молча доехали до дома. Под вечер Том опять вспомнил этот разговор. — Каждый человек создаёт свою судьбу сам, и может сам же в любой момент её и поменять. Всё в твоих руках. — спокойно сказал Том и сел рядом с Мартой на кровать. — Не всё так безоблачно как ты думаешь, ты — золотой ребёнок. Был рождён в Лондоне, не то, что я. Обучался в заведениях с баснословной репутацией. У вас тут другие порядки. Никто не посмеет вломиться к тебе в дом посреди ночи и не начнёт резать твою семью как скот прямо у тебя на глазах! — на лицо Тома опустилась тень ужаса и страха. - Да, мой отец имел собственное дело, и одному влиятельному человеку это не понравилось. А всё ради денег и большей власти. Каждый человек стремится ухватить наибольший кусок пирога, при этом, не смотря на других людей и вникая в их чувства. Таков закон человеческий. — Расскажи поподробнее, что с тобой случилось, — шёпотом попросил Том. — А что тут рассказывать? Пришли ребята и убили. Сначала родителей, потом младших брата с сестрой, а далее меня. Я пыталась спасти маленьких, но нас поймали. Два пулевых ранения в живот и одно ножевое в сердце. Ценой всему клиническая смерть и жизнь без родных и друзей. Через пару месяцев планировала выйти замуж, но он оказался таким подонком, которому нужны только деньги. Опять. Я достаточно повидала, чтобы с уверенностью сказать что деньги – зло. Поэтому я анархистка. И анархия это не хаос, а своего рода коммунизм, которого никто и никогда так и не достигнет, так как люди слишком глупы, чтобы всё осознать и вести себя достойно. Мне стыдно, что я — человек. А если тебе интересно, то в Лондон я приехала только ради смерти. Странно, да? Я бы могла сделать это и в России сразу после смерти родителей, но мама очень хотела сюда уехать, ей нравился этот город, не понимаю почему. Лондон сер и холоден, но таково было её желание. И три мучительных года я работала, чтобы на четвёртый накопить средства и уехать сюда. Видимо, всё зря, — у Марты в душе начал извергаться вулкан. Она вскочила со своего места. — На моём пути встал ты! Глупый, упрямый мальчишка, заключённый в тебе взрослого мужчины! На кой-чёрт тебе понадобилось спасать меня! У тебя своих дел нет?! Золотой ребёнок, которому вся жизнь казалась сказочной! Да, я сама была такой, до того момента пока не столкнулась с суровыми реалиями. Открой глаза! Посмотри же, кто перед тобой! Мертвец, не более того. Я была жива покуда, я верила в чудо, но я должна буду умереть. Никакого чуда нет, не было и не будет. Порой мне очень грустно, что в сердце пусто, однако, все мои чувства уже забрала смерть и уже не вернёт. Я устала. — Ну, знаешь ли, мне тоже в этой жизни не всё просто давалось. Но надо было преодолевать себя, и я это делал. — Преодолевал себя? Ха, не смеши меня, — Марта нервозно усмехнулась. — А не припомнить ли тебе тот вечер, когда ты вернулся с работы злым, как собака, и сразу же направился на кухню за спиртным, дабы просто напиться и забыться. Ну-ка напомни, что случилось дальше? — Том виновато опустил голову. — Я слушаю, — Марта деловито скрестила руки на груди. — Подошла ты и сказала, что не хочешь со мной разговаривать и успокаивать, остерегаясь моей возможной вспыльчивости, а ещё, что алкоголем проблемы не решаются и мне стоит всё обдумать на трезвую голову, — мрачно ответил он. — Вот, что и требовалось доказать. Не хочу себя расхваливать, но если бы не я, то на следующий день ты не проснулся бы в хорошем настроении и по обыкновению не отправился на свою любимую работу. Ты — жалок и глуп! — сгоряча выпалила девушка. — Это было всего один раз, — пытался оправдаться Том. — Так с одного раза всё и начинается. — А ты разве не жалкая? Покончить жизнь самоубийством, додуматься только! — эти слова задели её за живое. — Я бы посмотрела на тебя, оказавшись, ты на моём месте. У тебя на глазах умерли самые близкие люди, их убили прямо перед тобой, а потом и тебя причислили к списку мертвецов. Потом оказалось, что ты выжил, единственный из всей семьи. От тебя отвернулись все: друзья, любимый человек, ты остался один на один с жестоким обществом. Люди мне враги, а ведь когда-то были братья. Они любому в душу наплюют, не пощадив заслуг и судеб, они ограбят, и убьют, и оболгут, и обессудят. Друг друга поедом — едят, хрустя, обгладывая кости, своих детей едят отцы, а дворцы себя съедают сами. С тобой осталось только время, которое всегда следует за тобой по пятам, прикидываясь спасительным успокоением, а на самом деле потихоньку травит, и ты не можешь этому воспрепятствовать, — обессилев Марта села обратно. — А теперь могу ответить на твой давний вопрос более чётко. — Почему ты обманулась? — еле слышно произнёс Том. — Я всегда считала, что мир относится к тебе с распростертыми объятиями, готовый в любой момент выручить и успокоить в трудную минуту. Но в реальности, как только человек даёт слабину, оказывается, что он всё это время хотел уничтожить тебя и не просто одним махом, а долго и мучительно, так чтобы ад показался тебя раем. И смерть в этом деле является единственным разумным выходом, — Марта заметила как Том тяжело это всё воспринимает. Он сложил губы в тонкую линию. – Да, ладно, не грусти ты так, — она дружески похлопала его по плечу и улыбнулась. — У жизни своеобразный юморок, да? Но главное смешно же. Подумаешь, человек мучается, пф-ф, это все один на миллион, ничего не стоящая крохотная доля. Зато, какие изощрённые способы! Том поднял на меня красные от слёз глаза. — Не говори так! Это жестоко! Так не правильно! Не все люди злые! Жизнь на самом деле прекрасна, если ты позволишь ей таковой быть. Прости меня. Прости. Я не хотел причинять тебе боль своими вечными расспросами. — А теперь подытожим сказанное мной. Наполовину человек, наполовину я мертвец… Такой останусь я навек, я будто волк среди овец! Полна страданий жизнь моя, но выбор сделанный Судьбой не изменить, не в силах я. Война с самой собой, — у меня самой защипало в носу и начало мутнеть в глазах от слёз и подступившей злости. — Теперь тебе ясна причина моего поведения, ведь это главное, да? — девушка натянуто улыбнулась. — Пожалуйста, не мучай меня своими словами. Они хуже яда. Я, правда, не знал, мне очень стыдно за своё поведение. Ты права, я глуп, — он попытался дотронуться до неё и прижать к себе, но она отстранилась и встала с места, смотря на изводящего себя совестью человека. — Мучительно больно неправда ли? От этих чувств не освободиться? — холодно спросила Марта. — Да… — еле выговорил Том и начал тяжело дышать. — А такое творится у меня в душе каждое мгновение. Невыносимо. Оно выжигает тебя изнутри, прогрызает путь сквозь сердце, рвёт душу когтями, словно голодный зверь, желает утолить свою жажду за счёт тебя, и, даже воздуха не хватает, словно тебя душат. Теперь ответь мне на вопрос. Что ты хочешь сделать в этот момент? Только не надо долго думать, скажи мне то, что считаешь сейчас своим избавлением. — С-смерть, — Том схватился за грудь и начал часто, глубоко и с шумом дышать. — Ответ правильный. Ладно, успокаивайся, хоть это будет непросто, попробуй уснуть, это единственный вариант спасения, кроме смерти, хотя и не вечный, — уже теплее сказала девушка. Том опёрся руками о край кровати, чтобы встать, но девушка его остановила. — Куда направился? Не дойдёшь. Слишком устал, — Марта усадила его обратно и Том безвольно упал на подушку. Он воспринимал окружающее, несмотря на своё положение. Том крепко схватил её руку, не давая уйти. — Не уходи. Останься, — его умоляющий взгляд сделал своё дело, Марте пришлось сжалиться над ним. Мужчина вскоре перестал волноваться и, наконец, уснул. Сев на подоконник девушка осталась наедине со своими мыслями. Почти. Сегодня опять полнолуние, как в ту злосчастную ночь. Яркий серебристый свет освещал комнату. Луна — единственная собеседница, которая не выдаст тайн, но и не поможет, не даст совета. «Ты зловещая луна, в мои муки влюблена. Отобрав души, покой, что ты делаешь со мной? Может, ты мне дашь ответ, почему весь белый свет обозлился на меня? Для чего я родилась? Мне было нелегко всю жизнь. Я родилась, не видя солнечного света, потом после того как зрение всё же восстановили, и я зажила нормальной жизнью. А сейчас? Люди мне враги, а ведь когда-то были братья. Помню, как толпа убить меня хотела, после „инквизиторы“ калечили мне тело, всё восстало против некромантки, сделав её мученицей. Чем я её заслужила судьбу несчастного изгоя? Постоянно доставать себя вопросом: „Кто я?“?! Мысли, что я некромантка, часто выжить помогали, люди же повсюду так меня и называли. Зачем всё это?! И ещё этот Том. Так бы я умерла и всё. Так нет же, ему надо было засунуть свой красивый прямой нос в моё дело! Он — известный актёр, я — мертвец. Спасение ради хорошего поступка? Я, конечно, понимаю, что Том, как истинный британский джентльмен не мог пройти мимо и не помочь, но… он перестарался, так скажу. Я живу у него дома на протяжении нескольких месяцев, и за это время я ничуть не изменила своего мнения о жизни. Так зачем он пытается меня изменить? Это бесполезно. Нет, я не сбегу, но и оставаться я тут больше не могу. Завтра всё решу. А сейчас я ничего сделать не могу. Надо попытаться уснуть».