Некромантка

Том уснул почти под утро, дурные мысли не давали ему насладиться сном. "Я поддался искушению, и тем самым напугал её. Но, может мне показалось, в начале она сама не возражала. Или же это был знак извинения за свою выходку перед гостями? Но, тогда бы она не сопротивлялась. И, что это вообще на меня нашло? Такое "извинение" не в её правилах. Она выше этого". Девушка же начала собираться в свой последний путь. "Я уже не успею, когда приду на мост, будет светить солнце, но я должна! Я не хочу жить в этом мире, я не смогу измениться, хотя, сама уже желаю этого". В последний раз, глянув на фото Тома перед уходом, она решила написать записку. "Надеюсь, меня уже не будет, когда ты проснешься". Однако, всё случилось намного раньше, чем подразумевалось. Том, зайдя в комнату девушкии не обнаружив её на месте, сразу встрепенулся. — Где же она может быть? Сегодня выходной ведь и... — заметив записку на столе и прочитав её, Том будто обезумел. — Дьявол! Что же ты делаешь?! Мужчина, быстро собравшись, поехал искать утопленницу. В записке говорилось, что искать на том мосту, на котором она была в первый раз, не следует, потому что она выбрала другой. Долго искать не пришлось, на месте гибели собралось слишком много людей, полиции и спасателей. Том не мог пропустить такого и побежал ближе к месту скорого происшествия. Пробившись через толпу, он увидел стоящую на краю свою спасённую. Она вся дрожала, не от холода, нет, это была дрожь отчаяния. Столько людей столпилось чтобы увидеть её смерть. Девушка планировала сделать всё ещё давно, ночью, тихо, чтобы никто не видел, однако, тогда прибежал Том. Сейчас мужчина винил себя за это. И отчасти его крики совести были весьма противоречивы. — Пропустите меня! — крикнул Том, пробиваясь сквозь отцепление. — Простите, сэр, мы не можем подпустить вас к ней, это очень опасно,— без эмоций сказал полицейский. — Позвольте мне, я её знакомый, я попытаюсь её уговорить! — выкрикнул, срываясь, мужчина. Его всё-таки его пропустили, но с опаской. Том тихонько подошёл к девушке и сказал: — Марта, это я. Ты слышишь меня? Девушка, услышав знакомый голос, обернулась. Половину её лица закрывала маска, так что были видны только глаза. Безжизненные глаза цвета льда сначала смотрели на Тома с ненавистью, а потом с негодованием. — Том?.. — прошептала она с опаской и сняла маску. — Это я. Не бойся, — успокаивал он её. Дай мне руку. — мужчина попытался дотронуться до неё, однако заметив, его приближение, утопленница дёрнулась от него. — Не трогай меня! Уходи! — крикнула на актёра девушка. — Идём отсюда, я не хочу, чтобы ты умирала, ведь, я люблю тебя! — для Тома признаться её в своих чувствах было последней надеждой, что она передумает. Утопленница нахмурилась. — Тебе нужно уйти. Я не хочу… — жалостливо сказала девушка, потерявшись в себе. Она хочет сойти с моста, и они начинают её ненавидеть, окружают её в плотное кольцо и не хотят выпускать. И вот этот сброд снова поднимается и начинает шуметь. «Прыгай!» — их резкая и чёткая команда. Они хотят её распотрошить от ненависти и кричат: «Прыгай! Освободи нас! Прыгай! Не разочаровывай нас! Прыгай ради нас! Прыгай к свету! Прыгай!» Девушка не выдержала и заплакала. — Держи! Ты всё должен понять, ты должен... пожалуйста, — она отдала ему маленькую потёртую книжечку. На мгновение их руки соприкоснулись и Том почувствовал, какая у неё мертвецки ледяная кожа. Туча закрыло летнее солнце и вдруг стало холодно. В воздухе зависла тяготящая душу тревожность. Они снова начали нагнетать ситуацию. «Тысяча солнц пылают только для тебя! Прыгай!» Они подходят всё ближе и ближе и кричат ей: «Прыгай, не разочаровывай себя! Прыгай!» — Я готова… — прошептала спокойно девушка и перестала дрожать. «Мы избавим тебя от этого позора!» Они толкают её в спину. Время остановилось. Всё будто замерло в этот момент. Всё, что окружало, вдруг умерло. И вот тот роковой шлепок об воду, который был больше похож на гром. Нет больше человека на мосту. Том упал на землю и от бессилия отчаянно закричал. Её больше нет для него. Её никогда не было для него. И никогда не будет для него. На мосту остался лишь мужчина и тревожные порывы ветра хлеставшие его по лицу, пытаясь привести в себя и успокоить.