Вьорн Золотого Герцога

ЭЛИАН А я забился в свой угол. Как волк в логово. Или таракан в любимую щель! И нагло шевелю оттуда усами… Может, усы отпустить? И кусочки пищи будут там застревать. Тьфу! Никогда не выращивал на себе ничего… даже по просьбам женщин – а просьбы были, раньше… Волосы вот только, ну да их в хвост стянул и забыл. По моему приказу принесли мне сюда фьошь (мою же собственную) и кое-какие закуски, что нашлись у тети и были по моему поручению куплены по дороге. Есть почему-то не хотелось. У Кени своя диета перед лечением, а я со стыдом ловил себя на том, что захотелось мне напиться. Вроде бы не с чего, и нет у меня такой привычки… Редкие загулы не в счет. Или в счет? Правда, чтобы расслабиться, мне нужно выпить уж больно много. Не всегда, не везде и уж тем более не со всякими людьми я могу себе такое позволить. Точнее – практически ни с кем. Кени – приятное исключение. Несмотря на то, что она не преминет выразить, что она думает по поводу неумеренного потребления крепких напитков. Ну что ж… кто-то ведь должен окоротить даже и Золотого герцога. Легендарная, черт побери, личность. Что там мой вьорн говорил? А, не важно… Что бы он про меня не слышал – теперь он имеет счастье, так сказать, лицезреть. Можно даже не припадая к стопам. Во избежание. Я стал вспоминать, как противно и порою почти невозможно отучить от сладкого, мерзкого подобострастия тех, кто на тебя работает. Такие ведь и вправду припасть готовы. И к стопам и к чему-нибудь ещё. Правда, с ними просто: если подобострастие зашкаливает, то это, как правило, либо неумелый, либо проштрафившийся работник… А вот наглецы… бывают почти незаменимы. Особенно когда не бунтуют. Правда, это касается только умных людей, а не серой массы… Этта вю Джойль не выглядел серой мышью. Скорее – волком. Волк, затравленный до полусмерти и раненый… Но гордый! Волки не умеют сдаваться… И ведь он прекрасно понимал и чувствовал, что гордость – это не совсем то чувство, которое требуется от вьорна и в его ситуации… Но это не спрячешь, это либо есть, либо нет. И как хорошо, что Этта… нет, все-таки Эртен! – не потерял себя! Даже и во время казни. И после нее… Хотя по закону как раз-таки и потерял. Нету больше Этты, нету такого человека. Интересно, как я сам вел бы себя на его месте?! Безумно трудно представить… За этими размышлениями меня застала Кени. Я так и не смог ответить себе, как бы я вел себя, очутись я на месте Эртена-Этты. А моя тетя, видно, какое-то время стояла и наблюдала за мной. - Пьешь? – пробурчала она, поняв, что я ее заметил. – В одиночестве? - Наверное, да, - ответил я задумчиво. – Хотя можно и с призраками… Призраки… Команда «Белой чайки», из которой никто не выжил – тогда, когда я попал в плен к Утузлю. Им был нужен только я, а не матросы. Команда дралась до последнего. Но пиратов просто было намного больше… Попутного вам ветра и крепких бортов, ребята. Думаю, Пастушка приняла вас, как должно… Больше кораблей я не терял, и «Чайка» навсегда осталась для меня незаживающей раной и напоминанием о собственной доверчивости. Ортэ… управляющий рудника, погибший ни за что… бессмысленный и глупый бунт рабочих, когда стоящий наверху становится врагом вне зависимости от обстоятельств. Я жестоко подавил бунт, но Ортэ было уже не спасти… Правда, в отличие от него, лица повешенных зачинщиков мне не вспоминаются. Кто ещё? Кто погиб из тех, кто был мне верен и должен был бы сейчас жить? Вспоминай, герцог… Кто ещё был бы жив, быть может, если бы его жизнь не пересеклась с моей?! Эртен Дахтэ, друг мой и моя боль… Я давно не видел тебя во сне. Но тогда, возле эшафота, на котором стоял Этта, твоё имя сказалось само, словно ты встал рядом. Надеюсь, этот парень будет достойным его. Я смотрел сквозь Кени и не видел ее… Вместо нее на меня смотрел Дахтэ – спокойно и чуть иронично. «Да всё у него получится, Эли!» - словно услышал я. «Не переживай…» - Мне тоже налей, - Кенья опустилась в кресло. – Призраки не пьют, Эли. - И это сильно экономит хорошие напитки! – провозгласил я, достал с полки тяжелый хрустальный бокал и с полупоклоном подал ей. – Но они молча… Смотрят на тебя и чокаются. Только тихо… Она сделала небольшой глоток и, устало откинувшись на спинку, спросила: - Так в честь чего ты тут один надираешься? - Уже не один, - с безупречной логикой констатировал я. – Я же знал, что ты придешь, чтобы на меня поворчать! - Перебьешься. Ворчать еще на тебя… устала я, чтобы таким ответственным делом заниматься. Вон, вьорна своего ворчать научи, хоть какая-то польза будет… - Нет. Это не дело. Это не его амплуа. У него лучше получается задавать вопросы! – улыбнулся я. – А тетушки должны ворчать. Должно же что-то в этом мире быть незыблемым? - Вопросы – это да, это у него есть, - вздохнула Кенья. – Что ли тоже позадавать? Для разнообразия? Как ты смотришь на то, чтобы рассказать тете Кени, как ты дошел до жизни такой? - Можно попробовать… А как ты среагируешь, если я скажу, что всё вышло спонтанно? И что ещё накануне я ни о чем таком не думал, а потом встретился с Гаштой - и закрутило меня, словно лист на ветру? - В это довольно-таки трудно поверить, Эли, - спокойно ответила она. – Я еще не встречала такого ветра, чтобы мог тебя закрутить… Зачем ты взвалил на себя эту… заботу? - Не знаю… - честно ответил я. – Несколько причин… Исправить ошибку судьбы – тем более когда никто другой не смог бы… Бросить вызов. Дать понять королю в последний раз… что так больше нельзя. И не только королю. Ты ведь знаешь: чем более нежелательно моё вмешательство, тем с большим удовольствием я вмешиваюсь! - Так… значит, все-таки король, - вздохнула Кенья. – Ты лезешь в политику, Эли. Это тебе не море! Я за тебя боюсь, он ведь теперь не оставит тебя в покое! И мальчишка этот… Что ты будешь делать, если Его Величество потребует от тебя… вернуть преступника, а? Я вдруг представил, что моего вьорна – вот такого, как я видел сейчас – хотят арестовать по приказу короля. А он встает – с трудом, стиснув зубы и зло улыбаясь… встает и идет, шатаясь, между стражниками. - А на каком это основании?! - выпрямился я в кресле. – Орната действует. Ни один параграф не нарушен… Даже если Веззар сегодня ее отменит, то закон обратной силы не имеет! И не повезет уже только тем, кто рассчитывал на нее в будущем… - Да он и без оснований может… король же, - Кенья хмыкнула. – Так. И что ты теперь намерен делать? - Ну… наверное, всё-таки не нарываться! – рассмеялся я. – Хотя бы какое-то время… мне самому интересно, как будет себя вести Его величество. Дадим ему возможность сделать ход, укрепив наши позиции. Забавно, конечно, получилось – я ведь спас бы его в любом случае, но поди ж ты – убийца члена королевской семьи! Подарочек… - Он утверждает, что не убивал, - Кенья пытливо взглянула на меня, - но это всего лишь слова. Впрочем, если ты сам считаешь так же, то мне этого довольно, я доверяю твоему суждению. - Я сам-то себе не всегда доверяю… А вот ему почему-то верю. Убивать он не убивал. Наступил на мозоль известной нам семейке – это да. - Даже так? – Кени улыбнулась. – И каким же это образом? - О, он имел несчастье обратить на себя внимание несравненной Гьенны! И… как бы это поприличней выразиться… попользовавшись, сбежать от нее… насколько я понял. Кенья поморщилась. - Хм… а вроде такой приличный молодой человек… А откуда ты знаешь, что он попользовался и сбежал? - Ох, ты не представляешь, как мучительно и с каким стыдом он признавался, что данный факт имел место… Пожалуй, я даже попрошу тебя не говорить с ним об этом. Насколько я понял, он просто слишком поздно понял, с кем имеет дело. - Он тебе про такое говорил? – Кенья изумленно моргнула. – Сам?! Но… зачем? - Как зачем? Я спросил – он ответил. Сказал, что она ему мстит… так он вычислил. - Интересно, - пробормотала тетя. – Хотя, конечно, ее можно понять… Но я как-то… не ожидала, что ты будешь спрашивать о постели… Вроде бы тебе это не свойственно – интересоваться чужими похождениями. - Я и не интересовался! Но я же должен был знать, с чем мы имеем дело… - И с чем же? - А черт его знает. С оскорбленной неудовлетворенной бабой. Или с чем-то подобным. Настолько подробно я его расспрашивать не стал, я тебе не дознаватель и пытать не приучен… вопреки тем легендам, как выразился Эртен, которые обо мне ходят. - А при чем тут, собственно, пытки? Если он на такой вопрос ответил, значит, и на другие бы ответил, мне думается. В смысле… вряд ли ты его так уж прямо принуждал. - Прямо, быть может, и не принуждал, - хмыкнул я, - но некоторые усилия применить пришлось… Не будь я орнингом, послал бы он меня… всем известным эротическим маршрутом! Кенья не выдержала и хихикнула совсем по-девчоночьи. - Значит, тебе повезло, - со смехом заявила она. – Что не послали… Какой он, однако, понятливый мальчик – быстро понял, кого можно посылать, а кого не стоит! Ладно, об этом довольно пока. Все равно я сейчас туговато соображаю. Лучше скажи, как вообще у тебя дела. А то забросил старушку… Что новенького у тебя? Может, порадуешь чем-нибудь? - Чем же порадовать тебя, моя дорогая? – не на шутку озадачился я. – Ох ты черт… Я же забыл гостинцы тебе отдать! - Еще гостинцев?! – Кенья охнула в притворном ужасе. – Надеюсь, не такого же рода, как этот твой… «сюрприз»? Я ж так и вовсе сил лишусь… - О нет! Безобидные и неживые. И вопросов не задают… Тебе сейчас отдать? Там новый сорт лито, специально для тебя заказывал… - О, лито – это кстати! Я тут уже изнываю – до того дошла, что стала с травками всякими местными смешивать. Пока что только одно приемлемое сочетание получилось. Кстати… чтобы уж сразу-то с этим покончить на сегодня… Ты когда женишься уже, Элиан Стерт? Кому имена свои передавать будешь, когда время придет, а? - Ох… Я вздохнул. Кени – пожалуй, единственный человек, которого уже я сам не пошлю с таким вопросом. Да и чем она виновата? - Некому пока, моя дорогая, - мягко сказал я. – Как представлю, что буду обязан тратить время… ладно бы только деньги! – на какую-нибудь из этих… тут же вся охота пропадает. Кроме фигуры и мордашки, есть ведь ещё и фальшь… Глупость… А порою любопытство, со страхом смешанное, ну так чувствовать себя изучаемым диким зверем я тоже не хочу. - Да ведь не все же они такие, разве нет? – укоризненно проворчала она. – Неужто это так сложно – найти женщину на свой вкус? Другие же находят, хоть твоими достоинствами и возможностями не обладают… - Может, и не все. Значит, мне не везет. Ты скажи… как там… мой вьорн? Совсем тебя вымотал, да? - Не везет ему… просто ты не хочешь, вот и все, и нечего тут на невезение кивать, - у Кеньи явно было настроение поворчать. – А вьорн… вымотал – это очень мягко сказано, Эли. Очень. Впрочем, я же не самая опытная ворожея, наверное, поэтому так… Но зато все сделано вовремя, а это хорошо. Осталось только вылечить, с этим и Сильви должна справиться. Еще бы он поскорее поверил, что сопротивляться болезни уже можно и нужно… - Кушай, моя дорогая, - примиряющее произнес я, пододвигая к ней закуски. – Поверил, говоришь? А что… он считает, что умирает? «Ну я тебе покажу, как тут умирать! Я же тебя за шкирку вытащу! Ты что, решил Раббантов порадовать, придурок?!» - Не столько он, сколько… организм, - заявила тетя. – Видишь ли… смертные ленты обеспечивают в первую очередь покорность. Отсутствие сопротивления. Если бы он не заболел… был бы у тебя очень послушный вьорн, скажем так. Какое-то время. Но болезнь… тело-то сопротивляется. И душа. И разум. А лентам-то все равно, какое именно сопротивление. Оно есть – и они его давят. Его организм уже начал привыкать, что противиться нельзя. Ничему. Что болезни надо просто сдаться… Ленты его убедили. Я их действие с твоего вьорна сняла. Но вернуть волю к сопротивлению я не могу. Это он сам. Уж не знаю, осилит ли… - Но если магию ты сняла… дальше уже можно просто попробовать убедить? Заинтересовать? - спросил я и тут обнаружил, что уже стою возле окна, сжав свой бокал, как горло врага. - Можно, но я-то уж точно не знаю, как убедить и чем заинтересовать, - пожала плечами Кенья. – Ну чего вот ты вскочил? К нему, что ли, собрался? Так он уснул вроде, когда я уходила… - А что ему нужнее? Долгий сон или… побуждение к действию? Может, ему приказать выжить, черт возьми?! – пробормотал я. Кенья удивленно взглянула на меня и вдруг сказала: - А попробуй. Чем черт не шутит – вдруг подействует? Только… ты имей в виду… он же наверняка спросит, зачем оно тебе надо – чтоб он выжил? По-моему, он считает, что ты хочешь, чтобы он тебе твоего Эртена заменил. Совершенно серьезно расспрашивал меня, каков он был… чтобы, так сказать, удовлетворить твое желание. Можешь вот воспользоваться… если ничего другого не придумаешь, а он и впрямь спросит… - Спросит… Имя безупречного человека, но… не определил ли я таким образом его судьбу?! Мне хватит и одной вины… - сказал я очень тихо. - Не думаю, - фыркнула Кенья, видимо, расслышавшая мои слова. – В смысле, я не думаю, что это имя сыграет с ним злую шутку. Не переживай так за своего вьорна, Эли. Если уж он умрет, то не из-за имени и не по твоей вине. Будь уверен. - Стоило спасать тогда… - зло выдохнул я. – Ну нет! Так просто он у меня не отделается! Кени, давай я провожу тебя в твою комнату… Заодно и гостинцы захватим. - Давай, - устало вздохнула она, поднимаясь. – Наверное, я и правда прилягу, все-таки эти ленты – сущее наказание. Вот же ж Гашта этот, паршивец… нет чтоб мага с собой таскать… Хотя, наверное, им не положено куда-то выезжать, тюремным магам… - У меня создалось впечатление, - вздохнул я, - что тут был фактор времени… Во-первых, они обязаны были его поймать. А мага, наверное, ждать пришлось бы. Может быть… - я стал припоминать разговор с Гаштой, - была вероятность, что за Эртеном пошлют кого-то ещё? Теперь это имя – Эртен – сказалось легко и как само собой разумеющееся. - Приказы короля не обсуждаются. Тем более не… Вожаком Стаи. Так что… да, думаю, все дело в том, что они обязаны были его поймать. И совсем не обязаны были давать хоть какой-то шанс. Ведь даже и так… уже будучи вьорном… помер бы ведь через пару дней – просто потому что мага рядом бы не оказалось. Она вздохнула. - Пойдем, Элиан. Я полежу, потом зароюсь в твои подарки, потом еще посплю… И будет совсем хорошо. Я галантно подал ей руку. - Тетя… милая ты моя… спасибо. Я, конечно, по-свински воспользовался твоими способностями и выкачал все силы… Прости. Ты ведь знаешь, что я тебя люблю? Правда? - Да ну тебя, подлизываешься тут, - фыркнула она, сдерживая смех. – Что ж я, не понимаю, что переживаешь за парня? Хоть и не знаешь его, а уже ведь вроде как свой… Так что все в порядке, не извиняйся. Я бы больше огорчилась, если бы ты ко мне не обратился с этим. … Она задремала почти сразу. Правда, пакетик лито всё же понюхала перед этим! Но дегустацию и разбор остальных подарков всё же оставила на потом. А я отправился к Эртену. Зачем? А черт меня знает. Кени права – сон тоже является лекарством. И почему я должен лишать его парня, виновного лишь в том, что мне заблагорассудилось вмешаться в его жизнь?! А я и не спросил ее – вдруг он настолько ослаб, что и во сне может умереть?! Тогда его надо будить… А в противном случае – надо дать выспаться… А ещё я сам ни черта не разбираюсь в целительстве. И не озаботился хотя бы дать ему теплый плащ! Придурок. Зато жест сделал красивый… Гашта проникся, небось.