The lifeguard

У каждого из нас бывают такие моменты в жизни, которые мы называем «темными днями». В это время мы думаем, что попали на бесконечную черную полосу, в которой мы эмоционально истощены, устали и не верим людям, говорящим, что все будет хорошо, нужно просто пережить этот день и завтра будет гораздо лучше. Когда у меня умер любимый человек, я чувствовал себя примерно также; я ощущал на себе огромное давление, поддерживая папу и не показывая ему своих слез, потому что я должен быть сильным хотя бы в его глазах. Потеря мамы казалась для меня настоящим шоком. Мы не можем прочувствовать то, что происходит с человеком, когда умирает его родная душа, пока сами не потеряем ее. В данный момент я стою возле автобусной остановки, в которую несколько минут назад на огромной скорости влетел автомобиль. Это произошло буквально на моих глазах. Водитель черного джипа, не сбрасывая скорости при повороте, угодил прямо в остановку, сбив при этом одного человека. Большая толпа наблюдателей уже скопилась в безопасном месте и ожидает, что же будет дальше. Маленькая девочка в розовом платьице, застывшая в углу остановки, смотрит на превратившуюся в гору железа машину, которая тем не менее начинает быстро воспламеняться. Остальные, кроме нее, успели выбраться и теперь присоединились к толпе. «О господи, надо вызвать пожарных и скорую!» - закричала женщина, но я ее уже не мог слышать из-за стука собственного сердца, бросившись прямо в огонь на спасение девочки. Неловким и быстрым движением я подхватил ее до того, как полностью загорелся салон автомобиля. Я не мог в тот момент думать о себе, о том, что моя кожа может получить ожоги; я под влиянием адреналина просто обязан был позаботиться о ребенке. Мне казалось, что, выбравшись из этого кошмара, я буду выглядеть героем в ее глазах. До этого момента девочка оставалась как будто парализованной, но как только мы вышли с ней из дымящей остановки, она расплакалась, повторяя лишь слова «Мама, мамочка, где она? Я хочу к ней, пожалуйста». Люди сочувственно смотрели на нее, в то время как я пытался отыскать глазами женщину, что должна быть ее матерью. «Эй, парень, ты в порядке?» - снова голос, на этот раз принадлежащий мужчине. «Я в поря…» - но я не успел закончить слово, как автомобиль наконец взорвался. Осколки стекол и прочих материалов разлетелись в разные стороны, но, к моему счастью, из-за большого расстояния никто не пострадал. Спустя какое-то время приехали пожарная и скорая, которая увезла чудом выжившего водителя и женщину, не успевшую убежать при столкновении автомобиля. Позже прояснилось, что мать этой девочки оказалась именно этой погибшей женщиной, а водитель - изрядно пьяным. Когда я потерял свою мать – а это было два года назад, - мир перестал для меня существовать, ровно как и для этой девочки. В происходящем мне остается винить только водителя джипа, беспечно севшего за руль. Так устроен наш мир: в начале, совершая преступления, люди не думают о последствиях, а уж потом они начинают жалеть о случившемся. Абсолютно все люди, будучи в своем уме, умеют раскаиваться в своих поступках. Я не знаю, что будет с тем водителем, но, я уверен, он уже жалеет о своей ошибке.

***

Мне потребовалось еще некоторое время, чтобы прийти в порядок и успокоиться. Фортуна не любит меня, но сегодня мне удалось спасти жизнь человеку и… не прожечь любимую куртку. Несмотря на то, что на улице поздняя осень и моя легкая курточка не спасает от холода, я чувствую себя, словно побывал в горячей бане: мое тело жутко вспотело, и по лбу текут капельки пота. Думаю, мне стоит приобрести пачку сигарет, ибо руки до сих пор трясутся и в голове стоит жуткий шум. Покинув место аварии, я устало иду по улице, ища хоть какой-нибудь продуктовый магазин или супермаркет. В старшей школе я много курил, чтобы казаться крутым, как и многие мои одноклассники. Тогда я не понимал учителей, чьи слова предупреждали о вреде никотина. На мой взгляд, каждый выбирает то, что ему нравится: будь это сигареты, трава или наркотики; и если человек рассудительный и сильный духом, он откажется от всего этого, собственно, как я и сделал, хоть и не считаю себя таковым. Но на этот раз нет никаких одноклассников и никто не запрещает мне воспользоваться своим положением и покурить. Я заметил впереди небольшое здание, напоминающее с виду магазин. И пару человек, которые явно что-то не поделили меж собой. Ускорив шаг и подойдя ближе, я увидел, что один парень замахнулся на другого и хотел было ударить его, как я тут же среагировал и крикнул: «Эй, что ты, мать твою, творишь?!». Эти двое обернулись в мою сторону, и я ужаснулся виду второго – у него была разбита нижняя губа и из носа текла кровь. Видимо, я все же немного опоздал. - Мы сами разберемся, вали отсюда по-хорошему, - отчеканил мне первый, а в глазах второго появилась маленькая искорка надежды. Вид недружелюбного парня меня ничуть не испугал. Судя по его чертам лица, он был младше меня лет так на пять и к тому же вовсе не умел владеть ситуацией, как я. Его глаза бегали из стороны в стороны, пытаясь зацепиться на чем-нибудь, лишь бы не смотреть мне в лицо. И тогда я заметил небольшую деталь: его зрачки были чертовски расширены, а это значило лишь одно. - Послушай, парень, отпусти его, - мне, определенно, нужно было начать именно с этого. - Чувак, я же сказал тебе вежливо: иди куда шел, - видимо, это была угроза, потому что его лицо переменилось, брови сильно нахмурились и дышать он начал чаще, чем до этого. Я не психолог, но по лицу человека можно прочитать любую информацию, касательно самого человека в целом. Это можно понять по глазам, активных жестикуляциях и тону. Было видно, что этот парень побаивается меня и пытается убедить самого себя в обратном с помощью такого хода, как скрытая угроза. - Да послушай же ты! Я предлагаю тебе мирный способ обойтись без синяков и крови. Я не хочу иметь какие-нибудь проблемы и, думаю, ты тоже. Так не легче ли тебе отпустить бедного парнишу, и все просто разойдутся по своим домам? – сказал я, хотя и понимал, что эта идея окажется провальной. - Этот мудак должен мне денег! – на секунду мне даже показалось, что из его ушей повалит пар. Если я сейчас же что-нибудь не сделаю, чувствую, он покалечит и меня. - И не тебе решать его ближайшую, неизбежную судьбу! – как только последние слова донеслись до моих ушей, я, не помня себя, налетел на него и повалил на спину. Он попытался спихнуть меня, но я крепко уселся на его животе и замахнулся для удара, но тут же остановился: если я сейчас его ударю, я покажу себя не с лучшей стороны и, возможно, парень с разбитой губой испугается еще и меня. - Предлагаю тебе иной способ. Либо ты сейчас уходишь целым и невредимым, либо я разукрашу тебя так, что твои родители не узнают. Выбирай, чувак, - с нажимом проговорил я и, казалось, он действительно испугался. - Я… хорошо, да… - уверенно настроенный голос сменился жалким. - Вот и отлично, - завершив наш с ним диалог, я встал и указал в сторону, мол, проваливай, что он и сделал. Я глянул на пострадавшего парня, который сейчас улыбался. Теперь я могу полноценно его рассмотреть: темно-коричневые волосы, плавно спускающиеся ему на плечи, каре-зеленые глубокие глаза с длинными ресницами, причудливо изогнутой формы брови, маленький аккуратный нос и губы, растянувшиеся в такой заразительной улыбке, что, глядя не нее, и сам улыбаешься. Мне стало жаль его: он улыбается, несмотря на боль, которая исходит из разбитой губы. - Хэй, как ты? – я обратился к нему так, как обращается мама к маленькому, любимому сыну, когда тот заболел и нуждается в ее поддержке. - Все хорошо, - он ответил, глядя в мои глаза. - Ну, раз я, так сказать, спас твою задницу, скажи, как тебя зовут. – Я не знаю, зачем мне все это; может быть, как всегда, виновата моя любопытность, или же этот парень заинтересовал меня – я не знаю. - Фрэнк. - Милое имя. Когда-то давно я назвал так свою собаку. – хихикнув под нос, я понял, что, скорей всего, обидел его, но он продолжал улыбаться, словно и вовсе ничего не слышал. – А меня – Джерард.