Пятьдесят оттенков Томаса

Глава 6 Мое сердце учащенно билось. Глаза искали хоть один слабый лучик света, который подарил бы мне надежду. Но тьма повисла вокруг, заволакивая все и вся. Кровь в моих жилах застыла, а дыхание было невозможно громким, хотя я старалась вести себя как можно тише, потому что он мог найти меня. Я скрылась в самом дальнем углу своей комнаты, надеясь, что дверь сможет выдержать напор всего его тела. Чувство страха сомкнуло меня в свой тугой узел, не разрешая двигаться и совершать любые другие движения. Я вся тряслась, вскрикивая от каждого удара об бедную деревянную и хрупкую дверь, которая скоро будет сломлена. - Быстро открой дверь! – Кричал он по ту сторону двери. Мои глаза наполнились горькими слезами страха, а щеки горели от прошлых устрашающих ударов. Я боялась его. Боялась так сильно, что была готова убежать от сюда, если бы могла. Мои руки были связаны твердой и крепкой веревкой, натирающей запястья до крови, которая стекала на голые ноги, одежда порвана. Хотя, о какой одежде могла идти речь, когда на мне были всего лишь тонкие трусики да полуразодранная рубашка Томаса, которая пробовала хоть как-нибудь скрыть мою наготу. Последовали громкие удары в дверь, от которых я снова задрожала как осиновый лист. - Нет! – Изо всех сил крикнула я, сквозь дрожь в голосе, - Нет! Томас, нет! - Быстро открой дверь, блять! И в этот момент она раскрылась. Стоя в темном дверном проеме, силуэт парня напоминал мне самого дьявола. В руках он держал кожаный черный и толстый ремень, звуки ударов по моему телу которого я сразу же вспомнила. Непроизвольно я потянулась к горящей заднице, которую отшлепали несколько минут назад именно этой вещью. Господи, мне было больно, страшно и непереносимо горько. Я закричала во все горло, надеясь привлечь чье-нибудь внимание, но в ответ получила лишь молчание и громкий злобный смех, смешанный с животным рыком, из горла Томаса. Мужчина, которого я восхваляла и лелеяла, был готов нанести мне столько боли, сколько бы я не могла перенести. Он мог бить меня до смерти, а я ничего бы не сделала против его ударов, потому что слишком слаба и сломлена. Томас двинулся ко мне, расправляя в руках орудие его пыток. На меня накатила волна беспокойства и безумия, смешенного с жутким страхом боли. Поджав к себе ноги, я обняла их руками, и волосы упали мне на лицо, скрывая от него, но последнее, что я увидела перед жуткой болью, было то, как он замахнулся. Прозвенел сигнал будильника, вырывающего меня из сна. Вскочив с кровати, я упала на пол, отгоняя злых духов сна и закутываясь в одеяло. Я пробовала остановить свое сердце, чтобы не испытывать больше ужасающе прожигающей изнутри боли. Схватившись руками за грудь, в то место, где было сердце, я пробовала выдернуть его, потому что оно, буквально, желало вырваться прямо из груди. Но осознание того, что все это было сном, медленно заставило меня успокоиться. Из глаз сыпались слезы, а всхлипы не прекращались, пока я не заметила яркий свет в комнате, сквозь неплотный занавес одеяла, который дал сигнал мне о том, что страшный, пугающий, сотрясающий меня сон закончился. Выглянув из-под одеяла, я заметила яркое осеннее утро, скрашенное золото-рыжими лучами солнца, пробивающимися сквозь густую листву покрывающихся загаром деревьев на улице. В дверь громко постучали, от чего я невольно содрогнулась и обернулась. - Дорогая, пора вставать! – Крикнула мама с той стороны, и я выдохнула, осознавая, что это не продолжение губительно ужасного сна, а всего лишь жестокая реальность. Ведь каждое гребанное утро я просыпалась с одной мыслей: «- Ненавижу свою жизнь» Хотя, сейчас она медленно начала налаживаться, когда в нее вернулся Томас. Он мой светлый огонек во тьме, ведущий к спасению, но иногда в пасть к чудовищу…. Чем мог быть вызван этот странный и пронизанный жутью сон, после прекрасно проведенного в обществе Томаса вечера? Но больше всего меня поразило то, что я не могу вспомнить его глаз. Скривившиеся в ухмылке губы, держащие ремень руки, вспотевшее тело и вздымающаяся грудь - да, но глаза - нет. Словно это было одним единственным сигналом, что передо мной не Томас, а его злобный и сумасбродный дух, желающий свежей плоти и крови. Последовал еще один стук в дверь и второе предупреждение от мамы, на что мне пришлось ответить: - Все-все, выхожу! Я умылась и оделась в строгий школьный костюм, купленный специально для нее. Черные брюки были гладко выглажены, а белая блузка всегда эффектно выделяла грудь, которую я в этот момент закрывала кофтой. На ноги я надела лодочки, потому что бегать по этажам на каблуках было не лучшей идеей. Сев за стол, я вдохнула фантастический запах утреннего завтрака, приготовленного мамой, и улыбнулась, осознавая, что это было еще не самое худшее утро в моей маленькой жизни. Были времена, когда становилось куда хуже, поэтому не стоит сейчас забивать всю голову этой неважной информацией и наслаждаться каждым приятным мигом. - Прекрасно… - Выдавила я, попробовав яичницу, которую подала мне мама вместе с чашкой горячего зеленого чая, пахнущего лесными ягодами. - Рада, что тебе понравилось, - Мама села напротив меня за стол и скрестила руки, - У тебя все хорошо? Этот вопрос прозвучал слишком тихо, вкладывая в себя куда больший смысл, чем просто интерес матери к делам дочери. Подняв на нее глаза, я заметила настойчивый и любопытный взгляд, в котором спряталась забота и сожаление. - Сейчас все лучше, чем было до этого - это точно, - Ответила я, следя за тем, как лицо мамы остается таким же. - Спалось хорошо? – Задала она наводящий вопрос, потому что мне сразу стало ясно: ей было известно, что происходило со мной ночью. - Да…. - Точно-точно? – Прищурив глаза, мама подалась вперед, с презрением смотря на меня. - Что ты хочешь, мам? – Спросила я, аккуратно положив вилку на тарелку и уделяя все внимание женщине, пристально вглядывающуюся в меня. - Я хочу знать, что происходит с моей дочерью! – Выдала она, обеспокоено посмотрев на меня своими большими льдисто-голубыми глазами, сияющими как множество белоснежных звезд в черном ночном небе. - Мам, пожалуйста, не надо, - Взмолилась я, отодвигая тарелку, - Все это… Оно… - Я глубоко и отчаянно вздохнула, понимая, что возникновение подобной ситуации было неизбежным, - У нас очень странные отношения с…. мам. Это все очень сложно, и ты вряд ли сможешь понять меня. Если ты, конечно, говорила сейчас об этом. - Детка! – Мама встала из-за стола и подбежала ко мне, заключая в объятия и вытирая наступающие слезы, - Не плачь. Я все понимаю, дорогая, - Ее голос был теплым, как молоко, и ласковым, как шелк. - Мне бывает так тяжело с ним, - Сквозь всхлипы проговорила я, уткнувшись ей в плечо, пока она гладила меня по спине мягкими и успокаивающими движениями. - Можешь не рассказывать, Ди. Я тебя понимаю, - Мама прижалась губами к моему виску и нежно поцеловала, как это умеют делать только мамы по отношению к своим дочерям, - Помнишь, твой отец играл в молодости в группе? – Резко сменила она тему. Я кивнула, вдруг заметив очевидное сходство между Томасом и моим папой. - Так вот, - Продолжила мамуля, - Я была молодой студенткой. Знаешь, одной из тех, кто всегда сидел в своих учебниках за зубрежкой и не замечал того, что происходило вокруг. Но однажды моя подруга пригласила меня на концерт какой-то совершенно неизвестной мне группы. Ну, а я что? – Она вытерла слезу, стекающую у меня по щеке, - Экзамены сданы, готовиться не к чему, и я решилась пойти с ней. Это было совершенно не мое место: вокруг много потных людей, визжащих и пробующих орать, чтобы перекричать музыку. Мне подобное зрелище не нравилось, но пришлось довольствоваться тем, что есть, - Она глубоко вздохнула, - Я уж было собиралась уходить, когда на сцену вышел твой отец и сел за барабаны. Он играл так воодушевленно, словно никого вокруг и не было. Словно был совершенно один. А потом наши взгляды встретились, и что-то во мне стукнуло. Прямо внутри, - Мама поднесла руку к своей груди, а потом к моей, - И я вижу это в тебе. Ты расцвела, хоть я и не была этому свидетелем. Я не уделяла тебе много внимания последнее время, но вижу, как сильно ты пробуешь держаться за этого парня. - Ты же смогла быть с папой, а я навряд ли смогу быть с Томасом. Он же актер, а я даже школу не закончила, - Ухмыльнувшись собственной проблеме, сказала я, отводя глаза от пристального взгляда мамы. - А знаешь, чем пришлось ему пожертвовать, чтобы остаться со мной? Потому что я не могла бросить все и сбежать с ним, как нам обоим хотелось. Дорогая, - Она нежно подняла мой подбородок, - Для любви приходиться некоторым жертвовать. Это ее непреложный закон. Но потом ты получишь в разы больше, чем отдашь, Делайт. Если ты любишь этого мальчика, то простишь ему все. Дай ему привыкнуть к этому, понять, что теперь он не один. Что теперь вы – это одно целое, - Она ухмыльнулась: - Но я не говорю о том, чтобы ты бросила школу.

***

Я решила пойти пешком в школу, поэтому смогла немного обдумать произошедшие за последние дни события. Все происходило до невозможности быстро, а что оставалось мне – это наслаждаться каждым мгновением. Принимать все знаки и прикосновения Томаса, лишь бы забыть всю боль, которая преследовала некогда ранее. Всего один день, который решил мою жизнь на ближайшее время. Всего один день, который нес в себе до невозможности много событий, от которых меня переполняло восторгом. Всего один день – день честности и признаний. День горькой правды и счастливого конца. Или же конца. Столько всего навалилось на меня в эти двадцать четыре часа. Я любила Томаса. Ненавидела его. Боялась его. И все это друг за другом, дополняя друг друга. И даже сейчас, я до сих пор чувствую, как боюсь Томаса в глубине души. После всех пролитых слез и разбитых сердец, страх сохранился во мне и сегодня напомнил о себе. Причем, в самой ужасной форме. - Делайт! – Послышался звонкий девичий голосок позади, и я улыбаясь обернулась. Ко мне спешила моя подруга Ванесса, длинные волнистые блондинистые волосы которой развивались на прохладном осеннем ветру, а руки ее были украшены толстыми браслетами с шипами и изображениями групп, типа: «АС/DC». Одетая в кожаное черное платье, еле прикрывающее колени, она, порхая, подошла ко мне и развеяла плохие мысли. - Ну, как там твои любовные похождения? Давно что-то ты не трындела мне о них, - Подмигнув, Ванесса подтолкнула меня плечом и оглядела своими зелеными глазами. - Да что тут трындеть, - Передразнила я ее говор, - Как всегда. Слезы. Рыдания. Боль. Полный комплект доступен вместе с ласками, поцелуями и обнимашками, - Сказала, машинально обнимая себя руками, от воспоминаний о прикосновениях любимого и молчаливого мужчины. - Как там Томми поживает? Прости, - Она стукнула себя по голове, заметив печаль в моих глазах, - Совсем забыла о том, что вы с ним разошлись. - Так ты меня не о нем спрашивала? – в замешательстве спросила я, понимая, что первый вопрос был о Алексе, а не о Томасе. В глазах подруги блеснула смешинка, а губы выгнулись в хитрой улыбке. Любопытство сейчас возьмет над ней верх. - Значит вы снова вместе. - Нет. - Значит вы друг другу никто. - Тоже нет, - Вздохнув, сказала я и поняла комичность ситуации. Я вроде бы была с Томасом, обнимала его и целовала, а вроде была от него совсем далеко и одна. В другой вселенной. - Так! – Воскликнула Ванесса, резко остановив меня на дороге, - Тебе срочно требуется развеяться. - Я не буду делать ничего противозаконного, - Серьезно ответила я, отодвигая ее с моего пути. - Ну, бли-и-ин, - Простонала она, догоняя меня, - Делайт, срочно. Срочно, срочно, срочно тебе нужна разрядка. Может нам стоит…. - Нет, Ванесса, школу прогуливать я не собираюсь. - Но там же Алекс. Что собираешься делать? – Вдруг спросила подруга, положив заботливо руку на мое плечо. - Говорить правду….

***

- Открываем учебники! Писклявый голос нашей учительницы по химии разбудил меня, потому что, прильнув к парте, я задремала. В классе было так тихо, что до моей дальней парты доносился звук отсчитывающих время часов, а шуршание листов учебников еще громче. Неосознанно я задумывалась о том, что чувствовала сердцем и, что говорила мне моя голова. Но все это было без толку, потому что оба органа запутались и перестали работать. На уроке было скучно, поэтому я достала телефон и обнаружила новое огромное сообщение, от самого любимого человека. Томас: « Доброе и прекрасное утро, Делайт. Но не могу сказать, что оно было настолько невероятным, потому что рядом не было моего любимого теплого комочка счастья. Люблю смотреть на тебя спящую и невинную. Такая умиротворенная и спокойная, что редко бывает, когда ты раскрываешь свои фантастически красивые глаза и смотришь на меня. (Особенно, во время того, когда подо мной извиваешься и дергаешься от удовольствия). Перейду к сути, потому что мои фантазии стали одолевать меня, заставляя хотеть срочно приехать за тобой» Я смущенно заулыбалась, оглядываясь на своих таких же, как и я, полуспящих одноклассников, зевающих и лениво листающих учебник. Проверив, что на меня никто не обращает внимания, даже Ванесса, которая просто чувствовала, когда мое настроение меняется, я продолжила чтение, внимательно вчитываясь в каждую буковку, над которой когда-то думал Томас. «Надеюсь, что ты будешь не против того, чтобы я заехал за тобой завтра вечером. Да, мне жаль, что мы не сможем увидеться раньше, но у меня появились срочные и неотложные дела, которые я не могу игнорировать. Если понадобиться, то ты можешь позвонить мне в любой момент. Прощай, детка :(» Что? Что я только что прочитала? Стоп-стоп. Это не честно! Это не правильно! У нас только начали налаживаться отношения, мы только-только воссоединились после долгой разлуки и…. что теперь? Он решает сообщить мне о своих делах через смс? Ну, уж нет, этот номер у него просто так не пройдет. Последующие полчаса я думала над тем, где бы смогла поговорить с Томасом по телефону, чтобы разъяснить данную…неполадку. Прозвенел благоверный звонок, и я рванула с места со скоростью кометы, чуть не сметя с места какого-то парня в дверях. Я бежала по длинным коридорам школы, у стен устланных шкафчиками, как вдруг в моем поле зрения появился Алекс. Его русо-рыжие волосы были немного кудрявыми, но коротко подстриженными. Парень разговаривал со своими друзьями, что-то настойчиво втирая им, а в моей голове уже пронеслись сотни мыслей о нашей встрече. Заметив меня, он резко направился в моем направлении. Я заметила, что как только увидела его, застыла на месте, даже не моргая. Внутри я чувствовала огромное и бесконечное тепло, по отношению к этому парню, но сердце мое было отдано другому человеку, который просто не умел еще им пользоваться. Моей задачей было: показать ему, как делать это. - Делайт, - Ласковый голос произнес мое имя, и я ненадолго вырвалась из своих мыслей, оглядев Алекса, стоящего передо мной. Одетый в темный джемпер, подчеркивающий его мускулатуру, он перекинул рюкзак через одно плечо и внимательно смотрел на меня, кажется, потихоньку догадываясь: о чем пойдет речь. Его брови нахмурились, при виде моего беспокойства и легкого безразличия в глазах, - Что-то случилось? Я вздохнула, качая головой: - Нам нужно поговорить кое о чем. - Я весь во внимании, Делайт, - Сказал парень, проводя пальцами по моей руке, что она полностью покрылась мурашками, и я неприятно отдернула ее. - Мы не можем больше быть вместе…. – Отчаянно произнесла я, стараясь сдержать слезы при увиденных обреченных глазах друга. Да, именно. Он был мне другом. Лучшим другом с самого детства, и я просто не могла так мучить его и подавать какие-либо знаки внимания, которые как-то привели нас к этому разговору. - Это твое окончательное решение? – Перейдя на деловой тон, спросил он. Я сглотнула, ощущая нехватку воздуха в легких. Да, конечно, я не могла обманывать больше ни себя, ни его. Поэтому… - … Да. Алекс, пожалуйста, - Я двинулась к нему ближе, чтобы помочь другу оклематься, как помогал он мне, - Прошу тебя, не держи меня. Его глаза резко поднялись с пола на меня, наполненные грустью и печали. Боже, каким чудовищем я чувствовала себя в этот момент, осознавая, что во все виновата лишь я. Я появилась в жизни Томаса, в жизни Алекса. Дала им обоим надежду. Но сдержала ли я обещание всегда быть вместе? Однажды я предала одно из них, за что заплатила неимоверно дорогую цену. Да что я говорю? Я до сих пор расплачиваюсь за тот должок, а теперь еще и это. - Алекс, - обратилась я к нему, держа за плечи, - Помнишь, как ты помог мне? Так помоги и сейчас. Прошу тебя. Я люблю тебя. Сильно-сильно. - Так люби, - Тихо произнес друг, глаза которого вот-вот были готовы наполниться слезами. - Люблю тебя, как друга. Прости меня, но ты мне, как брат. Как лучший старший брат, который только может быть в моей жизни, - Я отчаянно вздохнула, вглядываясь в безумно отчужденные серебристые очи. Подтянувшись, попробовала разгладить его нахмуренные брови, - Ты – это самое теплое и доброе событие в моей жизни. Я просто не могу портить тебя, как все остальное в моей гребанной суматошной жизни, пойми, - Прошептала я. - Ты не портишь меня. Меня уже поздно портить. Господи, - Он провел рукой по волосам, - О чем я думал? О том, что человек, который знал меня лучше всех, захочет любить меня. - Ты не виноват в этом, - Успокаивала его я, но вдруг прозвенел звонок, означающий начало урока. Вокруг нас настойчивым и быстрым потоком следовали люди, но мы стояли неподвижно на месте, а я вцепилась в его руки, лишь бы не отпускать, - Просто…. Ах, просто я слишком испорчена для тебя. Есть люди, которые сделали это и теперь очень сильно важны для меня. - Томас? Ты о нем, да? – Вдруг всбычился Алекс, отстраняясь от меня. Коридор опустел, потому что все ученики уже сидели в своих кабинетах, но в этой полной тишине остались мы. Я теряю всех важных и любимых для меня людей по-очереди, а если уж они возвращаются, то никогда больше не взглянут на меня так, как делали это раньше. - Прошу тебя, не надо, - Взмолилась я, понимая: каково было сейчас Алексу узнать, что я любила другого человека. - Это ведь он? Да? Я угадал? – Его взгляд был прожигающим насквозь. Но прожигал он совсем не меня, а причину моего отступления от него, - Господи. Делайт! Он же предал тебя. Кинул тебя и оставил одну. Я поднял тебя на ноги в то время, когда ты и могла, что собирать пивные бутылки и сдавать их! - Я благодарна тебе по гроб жизни, Алекс. Прошу тебя. Я благодарна тебе за все, что сделал ты, потому что ты мой лучший друг. Ты бы всегда мог поддержать меня. Поэтому я не хочу врать тебе и разбивать сердце… - Ты уже это сделала! – Крикнул он и совершил еще один длинный шаг назад. - Алекс, прошу тебя. Не бросай меня, - Проскулила я, ощущая слезы, протекающие по щекам. - Он бросил тебя однажды, но ты вернулась к нему! – Разгневался друг, - Сколько еще людей должно покинуть тебя, чтобы ты смогла, наконец, понять, что вокруг всегда есть, чертовы, люди, готовые даже убить ради тебя! – Развернувшись ко мне спиной, он направился в направлении выхода, но остановился, кинув в мою сторону последнюю фразу, - Ты думаешь, что твоя жизнь зависит от других. Но на самом деле, ты сама неплохо можешь испортить ее. Его силуэт пропал за светлыми дверьми, и я осталась одна. Переполненная ненавистью к себе, я упала на пол, сильно ударившись об него коленями. Но боль никогда не станет настолько сильной, как гнев к себе. Я сжирала себя изнутри, терзаясь муками и адскими болями сердца. Я разбила еще одно сердце. Еще одно невинное сердце. И не вижу никакого себе прощения, потому что заслужила это. И именно сейчас я начинаю понимать чувства Томаса, которые он так усердно пробовал выразить два месяца назад. Его песня с признанием в любви, его постоянное желание получить прощение, его умоляющие глаза. И все бы ничего, просто мне не хватит одного прощения. Достав телефон, я сквозь слезы на глазах набрала телефон Томаса и, дождавшись трех гудков, получила перенесение на голосовую почту. Набрав полную грудь воздуха, я вслушалась, ожидая сигнального гудка, и сказала: - Сегодня ночью я хочу видеть тебя в моей кровати. И мне все равно, если у тебя будут важные дела даже в полночь. Ты будешь там, иначе до завтрашнего дня я вряд ли смогу дожить. – Отчаянно подавив всхлип и прилив новой бешеной волны слез, продолжила, - Ты нужен мне сейчас… Томас… Нужен, как никогда раньше. Прошу тебя, будь со мной и не бросай меня… Одну.