Пятьдесят оттенков Томаса

Глава 14 Затаив дыхание, я представила к уху телефон Барни, ожидая, наконец, услышать знакомый мне голос. Он всегда был таким мягким и ровным, словно сладкий мед, льющийся с ложки. Руки тряслись от страха услышать не Томаса, а кого-то другого. Не моего маленького актера, который так много значил для меня, а другого человека, который жил глубоко в нем. - Алло, - Шепотом произнесла я и заметила, как дрожит голос. - Где тебя носит в такое время, твою мать?! – Выругался мой собеседник в трубку, и моя рука потянулась, чтобы закрыть ею глаза. На них начали накатывать горькие слезы, смешанные с радостью слышать Томаса, хоть голос его был совершенно не радостным и не счастливым, а злым и напряженным. Я посмотрела в окно, наблюдая за тем, как неторопливые пешеходы проносятся мимо нас, словно насекомые. - Не кричи на меня, - Попросила я, потирая бровь пальцами, словно она чесалась. - Как я могу не кричать на тебя, когда не знаю: где ты шляешься в это время?! Черт, - Я услышала, как парень поставил на стол стакан, скорее всего наполненный алкоголем, и зажмурилась от желания увидеть его, а не только слышать. Хотела успокоить его, сказать, что со мной все в порядке. Обнять и не отпускать, как делала это раньше, но между нами тысячи километров. - Не тебе решать то, где я должна находиться и в какое время. Ты даже не позвонил мне ни разу…. - Ну, я же знал! – Воскликнул скулящий от боли в ребрах Алекс, сидящий на заднем сидении. Я презрительно посмотрела на него в зеркало заднего вида и заметила кровь, стекающую по виску. Ну, почему все важные мне люди всегда испытывают боль и мучения? Что за хрень? - Поставь телефон на громкоговоритель, - Приказал Томас. Его повелительный тон, которым он пользовался в игровой комнате, никак не ускользнул от меня, и я тихо прошептала «Да, сэр», за что получила усмешку на другом конце трубки. Поставив телефон в подставку, я нажала кнопку громкоговорителя, и голос Томаса раздался в салоне. - Барни, - Обратился он к фотографу, серьезно сидящему за рулем автомобиля. Его руки вцепились в кожаный руль, а костяшки на пальцах побелели от силы, с которой он держал его. Левая нога напряженно постукивала по коврику, а правая вдавливала в педаль газа. - Да, hermano*, - Откликнулся тот. - Ты испанец? – Перебила его я, нахмурив брови. Что за тупой вопрос я задала? Конечно, его внешность сама говорила за себя. - Я жил некоторое время в Испании, - Ухмыльнувшись, Барни не сводил глаз с дороги, и вот вдалеке я увидела свой дом. Я расслабилась, понимая, что вот уже скоро буду дома и смогу, наконец, разумно размышлять на данную тему, но мы проехали мимо него. - Эй! – Воскликнула я, провожая свое жилище расстроенным взглядом, - Куда ты собрался? Мы только что проехали мой дом! - Нам нельзя туда, - Напрягся Барни, - Это слишком опасно. Если они узнают, где ты живешь, то в это ввяжутся еще и твои родственники. За нами сейчас идет слежка, nene*. - Что за хрень здесь происходит?! – Подал голос Алекс, и я ухмыльнулась, кивнув: - У меня тот же самый вопрос крутится в голове с того момента, как я встретила Томаса. - Только не говори, что тебе есть на что жаловаться, - Раздался веселый голос в трубке, и я улыбнулась, когда перестала слышать в нем злобу и разъяренность. Потихоньку Томас успокаивался, и я успокаивалась, понимая это. Может, мы еще сможем поговорить с ним сегодня на нормальных тонах? - Почти не на что, - Тепло сказала я. - Я рад этому, - Тихо сказал Томас, и Алекс сзади издал звук, похожий на свист: - Может, хватит всей этой херни, и вы объясните, что здесь происходит? Барни прокашлялся, останавливаясь посередине дороги. По противоположной полосе проехал знакомый внедорожник, и я была не удивлена. - Вы оба пересаживаетесь в ту машину, я буду ехать за вами, - Сказал парень, и я отстегнула ремень безопасности, приготовившись бежать. Заскулив от боли, Алекс, попробовал двинуться с места, что ему удалось с трудом. Я быстро выбежала из машины и помогла другу выбраться, подхватив под мышкой. Еле ковыляя, мы дошли до черного внедорожника, который развернулся на нашу сторону дороги и остановился прямо за красным Хундай фотографа. Из машины выбежал спокойный Харвард, который, казалось, совершенно не волновался по поводу того, что кто-то там следит за нами. Водитель помог мне затащить друга на заднее сидение и заставил меня сесть рядом с ним, скрываясь за затемненным стеклом. Только я успела усесться, как в динамиках снова появился голос Томаса: - Я арендовал вам гостиницу, где вы проживете эти выходные. Вам нельзя будем выходить из номера. И это приказ, Делайт. - Ну, и что будет дальше? Когда выходные закончатся? У нас с Алексом школа, если что. Мы не можем ее пропускать, - Парировала я, взяв друга за руку трясущейся ладонью. - Дальше будем действовать по ситуации, - Серьезно ответил он. - Парень, ты ответишь, что за хрень здесь творится? - Спросил Алекс, сильнее сжимая мою ладонь. Я посмотрела на него взволнованными глазами и пообещала себе, что в любом случае буду должна ему хотя бы за то, что он смиренно ждет разъяснений и не давит на нас с Томасом. Его нос был разбит, а по виску сбегала быстрая капля крови, которая падала на чистую обивку салона. На руках красовались синяки, а то, что творится под футболкой, я и представить боялась. За это я его и любила. Он защищал меня, как ангел-хранитель. Стоял стеной передо мной, заграждая от опасности. И был готов отдать свою жизнь за то, чтобы я осталась жива и здорова. Но в его голове что-то творилось, что волновало меня. Казалось, что в нем снова просыпается это чувство собственности, и сейчас парень делил ее вместе с моим любимым актером. Томас тяжело вздохнул в трубке, а потом кратко произнес: - Нет. Я удивленно раскрыла рот и переглянулась с другом. - Что значит «нет»? Я, блин, сейчас еду в твоей тачке хрен знает куда, а ты отвечаешь: «Нет». Нет, Томас, так не пойдет. Я жду разъяснений, и если они не последуют, то я выпрыгну из машины и пойду домой, - Пригрозилась я, понимая, что угроза моей безопасности должна была задеть Томаса, но он повторил уже немного дрожащим и неуверенным голосом: - Нет. - Томас, я выхожу, - Я отстегнула ремень безопасности, и Харвард сильнее вдавил в педаль газа, чтобы запугать меня. - Сэр...– Начал он, но Томас шикнул в трубку: - Делайт, просто сиди на своем гребанном месте и не двигайся! - Нет, Томас, я жажду разъяснений, - Схватившись за дверную ручку, ответила я. Я была готова прыгнуть прямо сейчас из машины, потому что наполнена впечатлениями за сегодняшний день. Как все великолепно: меня везут невесть куда, мой лучший друг избит, парень молчит, а за нами еще и идет слежка. За-ши-бись денек! - Ты не выпрыгнешь, - Бросил Томас, усмехнувшись, - Я тебя знаю. - Я тебя не знаю – вот в чем проблема, - Сказала я, ощущая, как на глаза накатывают слезы. Наконец, я желала не скрывать всех эмоций, бушующих внутри, но это был неподходящий момент для их выброса. - Ди, посиди на месте спокойно, и я тебе все скажу, - Тяжело вздохнув, сказал Томас, - Просто успокойся и подожди, прошу тебя… Вдруг мне стало жаль его. Он так произнес эти слова, словно смирился с тем, что потерял меня…навсегда. Его тон изменился на тихий и смирный, совершенно не похожий на повелительный, каким он пользовался в самом начале. Мне показалось, что сейчас тот добрый Томми, которого я любила, сейчас сидел рядом со мной и держал меня за руку. Его добрая и милая улыбка сияла прямо так же, как в самый первый день, когда я случайно в него врезалась. Взгляд парня так изменился с того момента, и я научилась читать его, видеть насквозь и понимать то, какие чувства он испытывал. Но лицо его всегда было безразличным и скупым на эмоции, за исключением действительно важных для него моментов. Я тяжело вздохнула и снова облокотилась на спинку сидения, зарываясь в него. Скрестив руки на груди, словно замерзла, вспомнила, как горела желанием заняться здесь любовью с Томасом, когда впервые сидела в этой машине. Когда мы были так близко друг к другу, что я могла вдыхать прекрасный запах его тела, и так далеко друг от друга, что мне не были известны тайны его сознания. - Почему ты не звонил мне столько времени, Томас? Я так хотела поговорить с тобой… Рука Алекса, держащая меня когда-то, сжалась в кулак на колене, что пальцы захрустели. - Я был очень занят, Ди. И все, что я делал, было связано с тем, чтобы сегодня ты могла спокойно вернуться домой после своей прогулки, а не прятаться в машине, - Томас набрал полную грудь воздуха, а потом громко выдохнул. Я буквально увидела, как его спина резко поникла, а голова упала на руки. Я представляла, как парень сейчас сидит в своей комнате, где живет для съемок, как пьет пиво из бутылки. Как он сдерживает себя, чтобы не напиться до смерти. Как курит сигарету, испуская изо рта столб дыма. Как он усиленно сжимает стеклянную бутылку своими худыми пальцами, а другая рука напряженно держит мобильник. Мне было так жаль его, так жалко маленького Томми, который ничего не мог сделать и понимал это. Его проблемы затронули то, что он бы не желал затронуть. Но если парень падает в бездонную яму, я падаю следом за ним. Ведь так? - Я хотела услышать твой голос, хотя бы на пару секунд, - Произнесла я, сжимая предплечья в ладонях, что кожа становилась все бледнее и бледнее. - Я сегодня звонил тебе, но ты не отвечала, поэтому начал искать тебя, - Сказал он, и в моей голове резко все перевернулось. - Когда ты звонил? Я почти не отходила от телефона. - Часов в девять, по-вашему. - Алекс? – Я повернулась к другу, потому что именно в это время я вышла в туалет и оставила несчастный телефон на столе. Это была моя огромнейшая ошибка, потому что тогда я могла бы услышать Томаса, а не думать, что он бездушная скотина, которая не хочет мне звонить. Друг тяжело вздохнул, а потом отвернулся к окну, и я посмотрела в отражение его печальных зеленых глаз. - Он звонил тебе, когда ты вышла из-за стола, - Подытожил тот, - Несколько долбанных раз он звонил тебе без остановки. Я психанул и добавил его в черный список. - Как ты мог?! – Проговорила я каждое слово отдельно, - Ты же видишь: в каком я состоянии. Почему ты не ответил? Почему ты заставил его волноваться? Почему? Господи, Алекс! Что за хрень с тобой?! - Делайт, успокойся, - Тихо произнес Томас в трубке, и я представила, как он нежно кладет в этот момент руки мне на плечи, обнимает меня и целует в шею, вдыхая запах волос. Он всегда делал так, когда хотел успокоиться. Когда мы ругались или просто были вместе и наслаждались этими моментами близости. - Чего успокойся, Томас?! Если бы ни он, я бы возможно вообще здесь не ехала. - Они начали слежку за вами еще раньше, чем вы подозревали, - Бросил Харвард, обгоняющий Хундай Барни. - Господи, - Я закрыла лицо ладонями, - Почему? - Все из-за меня, - Промолвил шершавый голос в трубке, - Это все из-за моего прошлого. Даже, возможно, и из-за настоящего. - Томас, - Обратилась я к нему с мольбой в голосе, - Просто расскажи мне, наконец, все. Пожалуйста… - Мой знакомый Генри, о котором ты слышала у меня дома, он…. Томас не договорил, потому что Харвард резко вывернул руль и телефон куда-то свалился, а машина чуть не перевернулась. Я успела проклясть все, что только можно, в тот момент, когда вспомнила о том, что не пристегнула ремень обратно. Я завалилась на Алекса, который поймал меня, и вцепилась в его больное плечо. Сигнал о том, что телефонный звонок закончился, раздался на всю машину, но я ничего не слышала, кроме гула в ушах. -Черт, - Выругался Харвард, выравнивая машину, - Эти засранцы нас нашли! Мы снова выровнялись на дороге, поворачивая головы в разные стороны. Водитель усиленно старался объезжать машины, которые мешали нашему ускоренному движению. Перед моими глазами проносилась вся жизнь, но в основном это были моменты, в которых мы были счастливы с Томми. Почти все. Я быстро села на свое место и застегнула ремень безопасности трясущимися от страха руками. А что могут сделать те люди, которые хотят найти меня? Почему они желают этого?

***

Я ходила туда-сюда по комнате, в которую нас поселили вместе с Алексом. Там был маленький холодильник с алкоголем, в котором, - О мой Бог, какая радость! – лежал лед. Наложив в пакетик немного льда, я подсела на мягкий и удобный диван к Алексу, который напряженно пялился в работающий телевизор. Погасив на нем звук, он двинулся, освобождая для меня место. - Ди, и что мы будем делать все это время здесь? – Тихо спросил парень, шикнув, когда я приложила лед к его окровавленному виску. - Не знаю, Алекс, - Я покачала головой, поднимая подбородок парня и смотря в его испуганные зеленые, словно листики прекрасного цветка, глаза, - Спасибо тебе, - прошептала я, целуя его в щеку. - За что? Я все равно ничего не сделал, кроме того, чтобы набрать шишки, - Ухмыльнувшись, сказал парень. - Ты был со мной и был терпим, - Взяв его за руку, сразу же ответила я, приложив лед обратно к его лбу. Алекс включил обратно звук на телевизоре, слушая новости, а я пробовала, наконец, расслабится за весь вечер. Все мышцы мои были напряжены, а ноги горели, словно я пробежала стокилометровый бег. Найдя в ванной белый халат, я сняла с себя всю одежду и надела его. По телу прошелся приятный атлас, как то покрывало из комнаты наслаждения. Я взглянула на себя в зеркало, наблюдая за тем, как синяки под моими глазами увеличились вдвое, волосы были такими, словно побывали в урагане, а зрачки уменьшились, словно их вовсе не было. Помню, как мы выбежали из машины, проездив по городу несколько кругов и наблюдая за тем, как одни и те же автомобили едут позади. Нас с Алексом сразу отвели в наш номер, забрав все средства коммуникации. Я не успела позвонить маме, не успела узнать то, в каком она была состоянии после смерти брата. Черт, я не смогла просто сказать ей «Хей, мам, не плачь больше». Хотя мне было так же больно, как и ей, но я держала слезы внутри себя изо всех сил. Старалась не расклеиться и довести дело до конца, но это было так тяжело. Умывшись от грязи города и макияжа, я вышла из ванной в комнату, где в кровати уже лежал Алекс. Он остался в одних джинсах и, наверное, не собирался раздеваться полностью, что немного расслабило его. Его ребра были покрыты синяками и ушибами. Заметив меня, его рот раскрылся в буковке О, а глаза заблестели. - Ди, давай потанцуем! – Воскликнул он, вспрыгивая на ноги и делая музыку погромче. Знакомая нам обоим песня: « I won’t give up»- завывала на весь номер, и мои бедра невольно задвигались в одном ритме с ней. Алекс протянул мне руку, и я притянулась к ней, посмотрев в чистые глаза друга. Они были такими светлыми и добрыми, как в старые добрые времена. Мы начали танцевать по всей комнате. Алекс крутил меня под своей рукой, поднимал над землей и кружил. Я смеялась и широко улыбалась, чувствуя легкую свободу от всех обязательств. Мы подпевали словам, потому что отлично их знали. За столько лет знакомств с моим лучшим другом я выучила эту песню наизусть, потому что она стала нашей и принадлежала только нам. - И когда ты захочешь одна побывать, чтобы найти свой путь в этой жизни, - Запел Алекс второй куплет, глядя на меня. Я закрыла глаза и допела строчку: - Я буду здесь терпеливо ждать, чтобы увидеть то, что ты в ней отыщешь. И в этот момент Алекс поцеловал меня так сильно и страстно, как не делал это раньше. Его шершавые и разбитые губы прикоснулись к моим, а руки силой прижимали к себе, держа за талию. Я ответила на поцелуй, ощущая, как тепло разливается по телу. Положив руки на шею Алекса, я встала на цыпочки, расслабляясь в этом нежном… поцелуе. Господи! - Нет, Алекс! – Воскликнула я, отстраняясь от парня, - Нет! Так нельзя! - Почему? Все же шло так…. М-м-м… - Он вскинул руки и провел руками по волосам, отходя от меня. Алекс подошел к закрытому жалюзями окну и расставил свои руки на подоконнике. Я повернулась к нему спиной, стыдясь своего поступка. Почему я его поцеловала? Почему я ответила на поцелуй? Что со мной происходит? Дыши, Миллз, дыши. Мы находились в номере, оформленном на имя Томаса, купленного на его честно заработанные деньги. Смотрели и слушали телевизор, который работал благодаря нему. Я еще жива только из-за Томаса. Хотя я могу так же обвинить его и в том, что попала в подобную ситуацию как раз из-за парня, но нет. Я даже думать об этом не хочу, потому что сама выбрала этот путь - быть вместе и стоять до конца. Ведь мы пара, а возможно когда-нибудь станем семьей, и должны доверять друг другу. - Прости меня…. – Прошептала я, поворачиваясь к другу. Алекс обернулся, чтобы посмотреть: не обернулась ли я, - и спросил: - За что? - За то, что дала тебе надежду, - Сказала я, подходя к нему ближе и обнимая, как плюшевого мишку. Я уткнулась в его теплую и накачанную грудь, - Ведь это самая большая боль, когда даешь надежду. - Она никогда не покидала меня и не покинет, - Проводя рукой по моим волосам, шепнул друг, - Пора спать. Я легла в нашу общую кровать и укрылась отдельным одеялом, но не отказалась, когда Алекс приобнял меня за плечи и прижал к себе спиной. Он закапался носом в мои волосы, а потом тихо произнес: - Я всегда буду рядом с тобой. И эти слова не вызвали у меня похожей реакции, как в случае с Томасом. Они показались мне пугающими и устрашающими, словно тень моего лучшего друга будет преследовать меня вечно.

***

Проснулась я, чувствуя, как голова моя раскалывается, а все тело болит словно за спиной моей был день бесконечной физической подготовки. «Ненавижу свою жизнь» - подумала я, поднимаясь с кровати с еще залипшими глазами. Прошла в ванную и включила свет, чтобы умыться. Наконец, сегодня был долгожданный выходной, когда я могла развлечься с друзьями, сделать уроки и пообщаться с родителями…. Стоп. Взглянув на себя в зеркало, я заметила не свою ванную и вспомнила происходящие за последние часы события. Выглянув из ванной, увидела Алекса, который сидел в кресле, смотря в открытое окно, сквозь которое лился серый и тусклый свет, словно небо покрылось тучами. - Доброе утро, - Произнесла я, подходя к нему и присаживаясь на край кровати, загнув под себя ногу. Закуталась в свой легкий халат сильнее, чтобы скрыть наготу под ним, и посмотрела в сторону друга. Его взгляд был умным и задуманным, словно сейчас в его голове творились серьезные переговоры с судьбой. Приложив руку к подбородку, он уткнулся в окно, из которого был вид на центр Нью-Йорка. Нас поселили сюда, потому что в дневное и ночное время здесь всегда многолюдно, значит, место было более-менее безопасным. По улице уже бегали людишки, которые проснулись раньше остальных. Некоторые работали в выходные, поэтому шли в серых и черных костюмах, как одна дама, которая разговаривала по телефону. Или мужчина, с виду средних лет, который садился в свой черный затонированный джип. А были те, кто был одет в обычную повседневную и удобную одежду, которая позволяла совершать любые движения. Вот идет группа подростков, которые весело беседую друг с другом. Девчонки-хохотушки идут впереди, припрыгивая. Сзади идут парни, которые догоняют их и заключают в объятия. Нежно целуют и продолжают свой путь, прогуливаясь по достопримечательностям города. И как тяжело было поверить, что от их счастья и серьезности нас отделяет лишь окно, за которым таилось гробовое молчание и напряженная обстановка. Откашлявшись, я повторила уже громче и настойчивее: - Доброе утро. Глаза Алекса будто перестали быть мутными и прозрачными, когда я заговорила с ним, и парень повернулся ко мне, тяжело вздохнув: - А вот с этим трудно не поспорить. - О чем так задумался? – Любопытно поинтересовалась я, развалившись в кровати и обняв одеяло, скомкав его в тубус. - Да много о чем, - Выдавив улыбку, произнес мой друг и посмотрел на свою руку рядом с подбородком. - Например, - Прищурившись, спросила я, - Не таи, - Я кинула в него подушку, за что получила удивленную улыбку и поднятые брови. Алекс кинул подушку обратно и мигом встал с кресла, приближаясь ко мне. Он расставил руки по бокам и навалился на меня, прижимая к кровати. Я затаила дыхание, глядя в его горящие зеленые глаза. Они прожигали меня насквозь, а желание горело в них еще больше. Его грудь вздымалась высоко и низко опускалась, глаза медленно закрывались, а губы приближались к моей шее. Парень оставил на ней несколько поцелуев, держа меня за руки и запрещая двигаться, а потом опускался все ниже и ниже, расправляя воротник халата. - Он дает тебе быть счастливой? Дает тебе чувствовать радость жизни? – Покрывая поцелуями мои ключицы, спросил Алекс, - Дает тебе возможность управлять этой жизнью? Дает взгляд в будущее? Я не рыпалась, пока его губы не пустились еще ниже и не приблизились к груди. В этот момент я начала отталкивать его от себя, но парень был хорошо слажен, поэтому под его весом мне было тяжелее сопротивляться, чем под Томасом. Он сдерживал меня на месте, проводя языком по впадинке между грудями, а потом поднял мои руки над головой, чтобы высвободить одну свою. Ею он развязал пояс моего халата и обнажил меня полностью. Я пробовала двигаться, пробовала сопротивляться, но помутневшие глаза друга были совершенно отстранены. - Я так долго желал прикоснуться к тебе, - Прошептал тот, облизывая мою грудь. Я закричала. А что мне еще оставалось? Алекс закрыл мой рот ладонью, вжимая в подушку. - Знаешь, о чем я думал? – Подняв голову, задал парень наводящий вопрос, - Например о том, почему между своим лучшим другом, с которым ты знакома с детства, и напыщенным чуваком, который светится на экранах, ты выбрала второго. О том, что он дает тебе, что не смог и не смогу дать я. О том, что сейчас, скорее всего, ваши отношения резко развалятся, и ты опять прибежишь ко мне, как сделала это раньше, и дашь мне эту хренову надежду. А я что? Я буду радоваться тому, что будет. Но нет, - Алекс покачал головой и широко улыбнулся, - Я получу то, что хотел. Специально. Прямо здесь, где мы живем за его деньги. Я заберу у него самое главное и желанное, как он сделал мне. - Ты не в своем уме! – Крикнула я, пробуя освободиться, но парень оседлал меня, зажимая рот. Вся комната покрылась эхом от звонка телефона, и тогда Алекс еще сильнее вдавился в меня. - Пусть поволнуется. Вдруг мы с тобой тут чем-то плохим занимаемся? – Сказал парень. Я укусила его за руку и дала себе возможность высвободиться, чтобы добежать до телефона. Подняла трубку, когда завернула к ней, и услышала теплое: «Доброе утро, ангел», но вдруг что-то потянуло меня назад. Я обернулась и увидела Алекса, схватившего меня за бедра, прямо как во сне. Только парень был той самой веревкой, тянувшей назад, а блокнотом был Томас, взволнованно зовущий меня в телефоне. Я закричала как можно громче, чтобы тот услышал меня на другом конце, но мой друг подошел и положил трубку на место, прерывая разговор. Внутри бушевал бешеный страх, а тень, нависшая надо мной, поглощала меня. Алекс поднял меня на ноги и рывком кинул обратно на кровать. Его бицепсы опухли, а на шее завибрировали желваки. Лицо вспотело и покраснело, а рыже-каштановые волосы взлохматились, как у зомби в фильмах. Связав мои руки поясом от халата, он привязал его к изголовью кровати, лишая движения. Не переставая сопротивляться, я продолжала двигаться под ним, пока не почувствовала толстые пальцы у себя в трусах. Алекс прижал меня своим крупным и накачанным телом, а руками пробовал прорваться глубже, трогая клитор и найдя маленькую и узкую дырочку. Он начал трахать меня пальцами, не доставляя удовольствие, а другой рукой закрыл рот, чтобы скрыть мои молящие крики помощи. -Пожалуйста, - Взмолилась я, пробуя убрать его пальцы из моей промежности, но парень не переставал двигать их туда и обратно, лишь натирая чувствительное место. В дверь кто-то с грохотом ворвался, и я не сразу сообразила, что это был Харвард. Он скинул Алекса, отключив электрошокером, а потом развязал обнаженную меня и вытащил отключенного парня из номера, оставляя меня одну. Все произошло так быстро, что я не сразу поняла происходящее. Я забилась в угол комнаты, заворачиваясь обратно в одеяло и прячась от этого жестокого и страшного мира, который окутал меня полностью. Я думала о том, каким Алекс был в детстве и о том, что он никогда бы так не сделал. И что с ним было сейчас? Он, буквально, изнасиловал меня пальцами для того, чтобы нанести вред Томасу. Тому, кто забрал меня у него. Черт, и как всегда во всем вмешана я. Мне жаль Алекса за то, что месть так накрыла его, что он забыл о том, кем я являюсь для него: сестрой, подругой, наставницей, матерью. Ведь у парня не было матери. Стационарный телефон снова зазвонил, и я подняла голову, чтобы взглянуть на него. Яркая красная лампочка мигала поверх белых кнопок, будто зазывая меня к себе. Поднявшись с места, я на трясущихся ногах подошла к столику, где был подключен телефон, и медленно подняла трубку. - Алло? – Дрожащим голосом спросила я, опускаясь на колени. Слезы потекли по моих щекам, когда я, наконец, смогла побыть в полном одиночестве. - Господи, Ди, я убью его. Как только приеду обратно, направлюсь в его дом и убью этого подонка долгой и мучительной смертью, - Закричал Томас в трубку так громко, что я отставила телефон от уха. - Томас… - Заскулила я. - Что? – Тяжело вздохнув, спросил он более ровным голосом, сквозь который прослушивался крик и злоба, и гнев, и ревность, и мщение. - Я люблю тебя, - Прошептала я, подавляя вопль, просящийся на волю, - Всегда любила. - Я тоже, Делайт, - Томас остановился, словно разговаривая с кем-то, но было тихо, - Я тоже люблю тебя, солнце. Hermano* (перевод с испанского) – брат. Nene* (перевод с испанского) – детка.