Пятьдесят оттенков Томаса

Глава 2 Раннее утро субботы, когда заканчивается школа и начинаются каникулы. Что может быть лучше? Особенно, когда рядом с тобой лежит любимый мужчина, который приехал за сотни километров только для того, чтобы увидеть меня. Я наслаждалась тем, как сияли его вновь выросшие золотые волосы под утренними солнечными осенними лучами, как блистали его янтарно-красные глаза, глядящие на меня. Как наши ноги были сплетены, а тела покрыты легкой простыней, скрывающей наготу. Как бы сильно я не была на него до сих пор зла, я любила его. Любила моего Томаса, который был всем для меня. Моей Луной, которая познает душу человека, и моим Солнцем, которое видит человека снаружи. Моим воздухом и моей водой. - Когда мы поедем в Англию? – Спросила я, гладя большим пальцем подбородок любимого мужчины. Томас закрыл глаза и тихо дышал, а его сердце билось так спокойно, словно все тело радовалось покою. Но после моего вопроса, его густые ресницы затряслись, а грудь стала подниматься выше, вбирая больше воздуха в легкие. - Послезавтра утром, - Раскрывая свои прекрасные очи, ответил парень, - Ты предупреждала родителей? - Еще когда ты мне только сообщил об этом, - Произнесла я, и на его лице повисла благодарная улыбка, а маленькие и почти незаметные ямочки украсили щеки. Пшеничные брови, которые часто хмурились, были спокойны, а лоб гладким, как сталь. - Они заботятся о тебе и волнуются, - Сказал Томас, сплетая наши пальцы, - Мне жаль, что из-за меня у тебя было столько проблем. - Не надо, - Прерываясь, попросила я, - Не надо вспоминать прошлое, - Обняла его лицо ладонями и подползла ближе, - Я итак чувствую себя натянутой, как струна, так давай хотя бы не будем вспоминать то, что давно прошло. Томас поцеловал меня, прижимая руками к своему чувственному и идеальному телу, которое я любила больше всего на свете после души, находящейся за этими доспехами. Мне не нужны были слова, чтобы понять то, что чувствовал этот человек, потому что все его действия были этим доказательством. Все, чтобы он не делал, все было направлено на мою защиту, заботу и любовь, которая была безгранична в этом маленьком человеке, лежащем напротив меня. - Иногда мне кажется, что, даже когда мы находимся за сотни километров, я все равно слышу каждый твой вздох и чувствую, как дрожат твои пальцы, - Отстраняясь от меня, Томас приложил наши руки к своим бледным губам и поцеловал каждый мой палец. Нежно и чувственно, как делал и все остальное. - А я думала, что ванильные высказывания не в твоем духе, - Подколола его я, стукнув кончиком пальца по носу. - Они и не в моем духе, - Согласился он, поймав мою руку, а потом приложив к своей груди. Томас так редко позволял делать это, а я нечасто видела его полностью голым. Ведь в первую нашу ночь, он остался в рубашке, а потом в душе и на барной стойке – парень всегда был в рубашке. Но потом все изменилось, и Томас хоть немного открылся для меня, впуская в свое сердце, - Я просто говорю все, что хочет сказать мое сердце. - И этими высказываниями ты все время меня поражаешь, - Закатив глаза, парировала я, прижимаясь к нему еще ближе сложив голову на грудь, - И когда я смогу говорить такие же крутые фразочки, как и ты? - Когда достигнешь такого же уровня гениальности, как я, - Обняв руками меня за спину, Томас усмехнулся. - Да ты сама скромность, - Ухмыльнулась я, услышав его хриплый смех.

***

Мы подъехали к его дому, и Харвард открыл мне дверь машины. Всю дорогу я ехала на коленях Томаса, прижавшись к нему и сложив голову на плечо. Мы почти не разговаривали, да и не надо было, ведь мне и так все ясно было. Его золотые волосы были завиты милыми кудряшками, а профиль обрамляло восходящее солнце. Карие глаза были сосредоточены и глядели в окно, где мы проезжали мимо просыпающегося города, наполненного людьми разных национальностей. Я вышла из машины и проследила за тем, как Харвард поставил наши чемоданы перед домом и раскрыл дверь, впуская нас, но не заходя самому. Мы с Томасом проследовали внутрь, и он понес мои вещи в комнату, - хотя упорно отказывалась от какой-либо помощи, - как вдруг я увидела парня, выходящего из зала и направляющегося ко мне. - Какие люди! – воскликнул он с распростертыми объятиями. Я подняла бровь и удивленно смотрела на жизнерадостного чудака, крепко обнявшего меня. Это был парень, который выглядел куда старше Томаса. Его каштаново-рыжие волосы были коротко выбриты, а на затылке красовалась татуировка. Под обычной домашней футболкой с изображением футбольной команды скрывались мощные и накаченные руки, которые могли проломить череп кого угодно. Его рост был высок, даже выше, чем у Томаса, поэтому я не сильно удивилась, когда парень навис надо мной, довольно улыбаясь. - Как я понял, ты меня не знаешь, - Ухмыльнувшись, заметил он, и, хочу сказать, попал в точку. Я не могла представить: кем же он был из всего небольшого круга друзей Томаса, которым позволено заходить в его волшебный замок, - Меня зовут Генри, - протянув руку, парень широко улыбнулся, демонстрируя свои белоснежные и ровные зубы, которые бы сразили любую девушку, но не меня. Потому что я вспомнила о том, какой Генри был другом Томаса. - Тот Генри, который знаком с моим парнем с детства? – Уточнилась я. - Печально, что еще не с твоим мужем, - Подмигнул он мне, что еще больше стало раздражать меня, - Но, да, я именно тот чувак. - Вот черт! - Воскликнула я, обходя его и стремясь на лестницу, по которой уже спускался Томас. Я взглянула на него с недоумением, и все его лицо сразу преобразилось в полное спокойствие и безразличие, что включал мой любимый постоянно в сложных ситуациях. - Брат, только не говори, что ты не просветил эту прекрасную даму определением: кто же я! – Метнув на меня озорной взгляд своих серых глаз, воскликнул Генри, обращаясь к Томасу. - Боюсь, что именно это я и сделал, - Ухмыльнувшись, парень подошел ко мне и обнял за плечи. - Ну, тогда я могу продолжить смотреть порнуху в твоем зале, Томас. До встречи, голубки, - Дружок помахал рукой и удалился с моих глаз. Такой весь беззаботный и простой, что я с трудом могла узнать в нем парня, который вызвал у любимого такие серьезные проблемы. Кстати о проблемах…. - Так вы решили тот вопрос, из-за которого меня таскали по гостиницам? – Поднимаясь за Томасом по лестнице, поинтересовалась я. Мы держались за руки, и парень не отпускал меня, что еще больше согревало то лелеющее чувство внутри. - Перед моим уездом сюда мы с Генри закрыли все вопросы, касающиеся той темы, и, надеюсь, больше не вспомним о них, - Серьезно посмотрев на меня, Томас подтянул меня к себе ближе, обнимая за талию. Такие простые и в тоже время собственнические действия пробудили во мне голодную волчицу. Мы поднялись на второй этаж, но парень повел меня еще выше, приложив палец к губам и шикнув. Его глаза сияли загадочностью и счастьем, как множество золотых слитков. Он впустил меня в свою спальню, в которой я однажды проснулась одна. - Я буду спать здесь? С тобой? – Спросила я, присаживаясь на мягкую бирюзовую кровать с теплым голубым покрывалом. Мои рюкзаки стояли рядом с кроватью, прижимаясь к его чемодану. Одному. Даже наши вещи рядом друг с другом. Боже, это так мило…. Томас встал передо мной, поднимая мой подбородок: - Во-первых, да, мы с тобой будем спать здесь вдвоем, а, во-вторых, я думаю, что не только спать, - Его лицо украсила хитрая и сексуальная ухмылка, а темные глаза предательски ярко заблестели. Мне всегда было так тяжело устоять перед этими завлекающими глазами, особенно, когда они уже были моими. Томас отпустил мой подбородок, а потом снял с себя песочный свитер, повесив его аккуратно на спинку стула, стоящего в углу комнаты. Парень оголился до бедер, разрешая мне смотреть на его худой живот и круглую грудь с прямой осанкой. На его спине было много милых родинок, которые словно созвездия на ночном небе, просились достать и дотронуться до них. Его грудь была гладкой и ровной, что очень забавляло меня, хотя дорожку светлых волос внизу живота я не упустила. Кажется, волосы на его теле росли только в самых идеальных и завлекающих местах. В голове всплыли воспоминания снов, в которых я была забита в углу и пробовала спрятаться от бешенного и злого Томаса, желающего напомнить мне о том, каким он был когда-то. И вдруг меня осенило. Во всех моих снах я видела не свою розовую и светлую комнату на втором этаже, а это мрачное и темное помещение, от которого так и веяло грустью и печалью. Эта комната больше всего олицетворяла то, что творилось внутри моего маленького мальчика, бегающего посреди поля своих страхов и принципов. И вот он впустил меня в нее, чтобы наполнить солнечным светом и развеять громадные тучи на небе. - В Англии у тебя тоже дом? – Неожиданно спросила я, развалившись на кровати и наблюдая за тем, как Томас переодевается в домашнюю одежду. Конечно, я сделаю то же самое только с его помощью и чуть попозже. - Я снимаю там квартиру, чтобы не жить все время с родителями. На время контрактов всегда переезжаю в отели поближе к местам наших съемок, - Ответил Томас, повернув ко мне голову. - Почему ты переехал от родителей? Ну, - Я села в позу лотоса, подогнув под себя ноги, и положила поверх свои руки, рассматривая на них ногти, - Я имела в виду, если ты редко живешь в Англии и часто разъезжаешь на съемки, то зачем тебе своя квартира? То же самое я могу сказать и про этот дом, - Ухмыльнулась, наблюдая за тем, как, внимательно смотря на меня, Томас расстегивает ремень на джинсах и молнию, - Ты дразнишь меня? - Даже и не думал, – Примирительно вскинув руки, парень отпустил штаны, и они раскрылись, демонстрируя мне одно из достоинств. Этот вроде бы простой жест вызвал у меня ответную реакцию. - Нет, ну ты специально, что ли! – Закрыв глаза ладонями, я рухнула на подушку в той же позе, и почувствовала всем телом, как прогибается матрас на второй половине. Руки Томаса легли на мои бедра, поднимая вверх край водолазки, а сам парень оседлал меня, показывая, кто тут главный. Холодные, как лед, пальцы прикоснулись к моей жаждущей тепла и прикосновения коже, заставляя почувствовать эти руки совершенно везде и не оставить ни одного незатронутого места. - Пора уже переодеть тебя, - Склонившись надо мной и прикоснувшись грудью к моим запястьям, прошептал Томас на ухо. - Только после тебя, - Убирая ладони с глаз, сказала я и встретилась с его всепоглощающими очами. Они блеснули еще ярче с взмахом ресниц, будто мельниц. - Ну, так покажи мне, как правильно делать это, - Продолжая ласкать мою талию, Томас склонился еще ниже и раздвинул мои ноги коленом, прислоняясь членом к джинсам. Он терся об меня сквозь жесткую ткань моих джинс, а все мои мышцы внизу живота уже напряглись, желая почувствовать его внутри себя. Я обняла его бедра ногами, приманивая к себе еще ближе, что запах шелковистых волос яростно проник в нос, действуя на меня как наркотик. - С удовольствием, - Выдохнула я, проводя рукой по гладкой и голой спине и спускаясь ниже, к резинке боксеров. - Чуваки, а где здесь телефон? – Вдруг прозвучал какой-то левый голос, и я посмотрела в сторону двери, где сейчас стоял Генри, - Упс, сорянчик. Томас мигом спрыгнул с меня, застегивая джинсы. Я поправила низ водолазки, стараясь скрыть голую кожу между джинсами и ей, где только что был любимый. Щеки резко покрылись румянцем стеснения, а парень в дверях стоял, так умиротворенно смотря на меня, словно для него подобная ситуация была нормальной. - Генри, блять, - Выругался Томас и направился к нему. - Я просто спросил, - примирительно вскинув руки, парень сделал шаг назад, отстраняясь от немного разозленного Томаса. - Иди в жопу, - Видимо не немного разозленного Томаса. - Если только в ее, - Метнув глаза ко мне, подколол моего любимого Генри, за что получил резкий удар двери перед глазами. А потом вдруг Томас истерически засмеялся, и соседний смех из-за двери подтвердил то, что они что-то курили в самолете. Завалившись на пол, мой парень облокотился спиной о стену, закрывая ладонью глаза, из которых, кажется, посыпались слезы. - Боже, - Вырвалось из его рта, когда улыбка на лице уже начала напрягать все мышцы. - Чувак, я только что это представил, - Прозвучало по ту сторону двери. Эти слова были смешанны с бесконечным смехом, что на моем лице невольно появилась счастливая улыбка. Может, я ошибалась насчет Генри, но сейчас они вдвоем выглядели как два хороших и старых друга, которые давно не видели друг друга. Хоть мне и не была ясна причина такого безудержного смеха, но для меня было важно видеть Томаса таким счастливым в круге своих близких. И пусть они будут такими раздражительными в моих глазах, но для него они очень важны, значит, и я для меня тоже. Ведь мы пара и мы всегда вместе, верно? - Я, конечно, рад, что у нее неплохой пердак, но для меня он будет маловат, - Посмеялся Генри, кажется, задыхаясь. - Заткнись уже! – Заливаясь смехом, Томас еле встал на ноги, а потом открыл дверь, встречая друга сидящего на полу в такой же позе. Неужели они так хорошо знали друг друга, что и каждое действие их было похоже? - Ты же знаешь, что я так никогда не сделаю. - Что за хрень? – Вырвалось у меня, когда они стали обниматься, - Господи, Томас, больше не проси у меня обнимашек. - А она требовательная, - Заметил Генри, - Так, где тут телефон? Я же за ним как бы пришел, - Растерянно потирая затылок, спросил парень. - На первом этаже, - поворачиваясь ко мне, кинул Томас через плечо. И в этот момент я поймала, как его глаза засияли так ярко, как не сияли никогда еще. Словно он был… счастлив и похотлив одновременно? – Проваливай! - Уже сделал! – Закрывая дверь, сказал Генри и пропал с моих глаз, как и до этого, в принципе. Томас прошел к кровати и сел рядом со мной, продолжая исследовать мое лицо. Он ждал, пока я скажу что-нибудь, жаждал услышать меня, мое мнение, мой голос. - Я вижу, вы хорошо друг с другом ладите, - Заметила я, садясь на кровати. - Еще как, - Ухмыльнулся любимый, отводя глаза и смотря в никуда, - С ним я чувствую себя таким же обычным человеком, как все остальные. - Но ты итак такой же, как и все остальные, - Положив свою руку поверх его ладони, заверила я, заботливо оглядывая с ног до головы, - Томас, - Я схватила его лицо в ладони, чтобы привлечь внимание, - Ты ничем не отличаешься от других. - Кроме ошибок прошлого, я почти ничем от них не отличаюсь, - Пробубнил он, прямо как маленький ребенок. Это развеселило меня, поэтому я повисла на его шее, и прошептала на ухо: - Забыть прошлое, помнишь? Давай начнем новую жизнь, где будем только ты и я, ну, и может еще кто-нибудь когда-нибудь. - Черт! – Выругался парень, отстраняясь от меня и вставая на ноги. Его карие взволнованные глаза забегали по комнате, словно только что Томас что-то понял и теперь пытался переварить, - Я же забыл про презик прошлой ночью! - Как? – Состроив удивления, спросила я, - Да как ты мог?! - Не смешно, Делайт, - Серьезно он посмотрел на меня, ходя вдоль комнаты, - У меня в планах нет незапланированной беременности. - Ты против детей? – Тихо спросила я, глядя на него снизу вверх. Мне почему-то стало так тошно и грустно в душе, что тихий писк вырвался изо рта. Как можно не хотеть детей? Не сейчас, конечно, но в будущем? Ведь дети – это цветы жизни. Только могу представить, как маленький мальчик с золотыми кудрявыми волосами будет бегать по этому большому дому и громко кричать: «Папа!» - от чего на сердце Томаса станет теплее в сотни раз. В прошлом, я часто приглядывала за соседскими детьми или подрабатывала сиделкой. Помню этих маленьких детишек, которые всегда не сидели на своих местах и жаждали приключений. Наверное, я заразилась этому у них. Они такие милые, а когда впервые говорят твое имя – это разрывает сердце в салюте и фейерверке. Как можно не хотеть детей? Ведь они твое все… - Они, так сказать, не возбуждают во мне счастья и радости, а их появление тем более, - Томас поднял руки над головой и схватился за вновь выросшие волосы, - Черт, черт, черт! И эта ситуация чем-то напомнила тот момент, когда парень узнал о том, что я девственница в моем доме. А теперь мы сидели в его громадном замке, который таил в себе так много воспоминаний, и обсуждали прошлую ночь, которая была одной из лучших в моей жизни. Я тихо посмеялась над тем, как расстроено и разозлено ходил Томас туда-сюда и рвал на своей голове волосы. Неужели он так боится появления детей? Это как-то связанно с его прошлым? - Делайт, это не смешно! – Заметив мою активность, прорычал Томас, - Это же, блять, еще один человек, еще ответственность. Господи, я не готов к такому. - Томас, - Я поднялась к нему и прижалась к груди так сильно, чтобы он мог прочувствовать через все свои слои злобы, страха и отчаяния, - Что такого плохого в детях? - Ты же еще жизнь даже не испытала на вкус, - Обнимая меня в ответ, проворчал любимый, - Ангел, я еще не готов делить тебя с кем-либо. - Тебя успокоит, если я скажу, что пью таблетки около двух месяцев? – Подняв голову, призналась я и заметила удивление в его глазах. - Что? – Дрожащими от проходящей злобы губами, переспросил он. - Ну, после того, как резко решилась с тобой снова сойтись, я подумала, что лучше не рисковать в следующих подобных случаях, - Наверное, надо было ему это тоже сказать… когда-нибудь. Лицо Томаса резко сменилось на благоговение, а потом тихо-тихо он одними губами прошептал: «Только мой ангел». Я не думала, что такая новость принесет ему столько спокойствия, хотя немного разозлилась на то, что в будущем мне будет тяжело достичь у него согласия на детей. Боже, как можно не хотеть детей? - Это дает мне разрешение на то, чтобы я чаще имел тебя? – Улыбнувшись, спросил Томас и нагнулся, поцеловав меня. - Что? – Я слегка толкнула его в грудь, поймавшись за ниточку счастья и любви, - Ну уж нет. - Почему нет? По-моему, такая идея должна понравиться обоим партнерам, - Целуя меня в лоб, произнес парень, - Тем более ты мне должна за то, что я так сильно испугался. - Что? – повторилась я, не скрывая улыбки смотря на него, - Даже не думай об этом. Я никому ничего не должна. - А вот это мы сейчас проверим, - Парень толкнул меня на кровать, нависая сверху, - Так на чем мы закончили, мисс Миллз?

***

- Господи, выключи это! – воскликнула я и закрыла ладонями глаза, когда спустилась в зал и увидела по огромному телевизору настоящую порнуху. - Ну, я же предупреждал, - Простонал Генри, поднимая пульт и переключая канал, - Вы что-то быстро. А я то думал, что Томас все еще держит свои марафоны. - И продолжаю держать, - поцеловав меня в макушку, парень прошел мимо и направился на кухню, которая контактировала с залом. Покачав головой от этой нелепости, я проследовала за Томасом и села за один из барных стульев. В месте, где однажды Томас впервые проник в меня без «защиты». Он был так одержим этим и боготворил каждый момент. Я видела это по его расслабленному лицу. - Он всегда такой…. – Начала я, но не могла подобрать нужного слова, перебирая весь свой словарик в голове. - Бестактный, взбалмошный, как накуренный подросток? – Продолжил Томас, доставая из холодильника бутылку сока и ставя ее передо мной. - Да! – Согласилась я, - Вот как с ним вообще можно жить? Он же ходячая заноза в заднице! Черт, а я же знаю его всего пару часов…. - А я знаю его почти всю жизнь, ангел, - Парень достал широкие и маленькие стаканы и наполнил их напитком, - Поверь, он всегда был таким. Хотя, в юности у него еще и зудело в заднице. - Я все слышу! – Донесся голос из зала, и я тихо засмеялась. - Я знаю! – Крикнул ему Томас в ответ, спокойно и умиротворенно отпив немного прохладного сока, а потом присел напротив меня, все еще смотря в сторону расслабленного друга, - Мы с ним много познали вместе. - Насколько много? – Вдруг вырвалось у меня, пока я взволнованно смотрела на любимого и желала не услышать то, что только что крутилось в моей голове. - Очень много, - Ответил тот, переводя взгляд на меня, - А вот посмотри, ты с моим другом знакома, а я с твоей подружкой нет. Не мог же Алекс быть и за подружку и за маньяка, потому что я все время, честно говоря, склонялся только к первому варианту. - Сам ты маньяк, - Взбучилась резко я, при воспоминании о предательском поступке бывшего друга, - Я больше не встречала его после того раза. Боюсь, чтобы с ним ничего не случилось. - Делайт, с тобой тогда чуть что-то не случилось, а ты все еще защищаешь его. Он же, блять, чуть тебя не изнасиловал только из-за того, что ты знакома со мной, - Так же резко ответил Томас, поставив стакан на стол и сжимая его в руке, что на запястьях ярко проявились фиолетовые, как восход, вены. Широкие и худые плечи сразу же наклонились, нависая надо мной, а горящие огненно-карие глаза прожигали ненавистным взглядом. Видимо, Алекс тогда принес больше зла Томасу, чем мне. - Просто… - Я задумалась ненадолго, - Ну не вижу я его там. Не помню его. Не знаю, просто я очень хорошо знакома с Алексом. Он не мог этого сделать. Боже, он был как не свой, - Я потрясла головой, отгоняя воспоминания о том утре, - Вечером все было так хорошо… - Я знаю о поцелуе, - перебил Томас, отводя глаза от меня. - Что? – Уже в какой раз за сегодня спросила я, - Господи, Томас, пожалуйста… - Ничего не говори, - его голос стал таким же неэмоциональным, как и глаза, прозрачные и скрывающие от меня то, что парень чувствовал внутри. Словно в миг он отгородил себя от меня, чтобы укрыть что-то, что находилось за всем этим фасадом. Пытался не пустить внутрь себя, где сейчас была атомная бомба. Вздохнув, Томас облокотился локтем о край стола и развернулся боком ко мне, - Я не мог бросить этого мальчишку утром посреди всего этого дерьма, поэтому поселил в один из самых дальних от тебя номеров. Поговорив с тобой по телефону, я перезвонил Харварду и попросил соединить меня с ним. Я был не удивлен, когда на меня посыпались оскорбления и слова, типа: «Ты испортил ее и забрал у меня мою Делайт!», - Томас тяжело сглотнул, а потом отпил еще, поглядывая в стакан и раскачивая им, - А потом, видимо, чтобы сделать мне еще больнее, он начал рассказывать все, что хотел бы сделать с тобой. - Томас… - Я положила свою ладонь на его предплечье и сжала, молящее смотря на него глазами, но парень не откликался, словно все его внимание было отдано тем воспоминаниям. - Алекс рассказывал все в подробностях. Мне кажется, из него получился бы неплохой писатель эротики. А я внимательно слушал его, желая разбить чертов телефон в дребезги, - Он сжал кулак в свободной руке, а мышцы на ней напряглись под моими пальцами, - Слушал и не перебивал, давая высказаться. Но я то думал в голове, что это лишь его больные фантазии, которые он хотел совершить. И за это я его, конечно же, жесточайше накажу. Но потом твой дружок решил позлорадничать и рассказал о поцелуе, на который ты отозвалась. И тогда его голос утих, словно в море погода. К нам подошел Генри и соболезнующе постучал по плечу друга. Он расстроено посмотрел на меня, словно говоря: « ты не виновата», но именно это и крутилось в моей голове. Я давно знаю, что причиняю людям боль, особенно близким и важным для меня. И только благодаря Томасу смогла хоть немного забыть об этом, до этого момента. - Я не отзывалась, Томас, - Опровергла его слова я, хотя знала, что нагло врала. Но не могла рассказать о своих чувствах ему, потому что сама в них еще не разобралась. - Может, вы перестанете оба заниматься самоедством? – Вставил Генри, поставив руки на стол, - Что вы, блин, заладили свою пластинку: Я то, я се. Забыть давно должны были и наслаждаться тем, что есть. - Ты нравишься мне с каждой секундой все больше и больше, - Улыбнувшись, похвалила его я, - Но ты все равно заноза. - Я знаю, детка, - Ухмыльнулся тот и посмотрел на Томаса, - Давай, мама, приготовь нам уже что-нибудь пожрать. - Мама? – Удивилась я, хитро и весело посматривая на любимого, который, кажется, медленно выходил из своих зарослей забвения. - Это очень долгая история, - Подмигнув, сказал он и встал со стула, - Что будем готовить? - Мама, я хочу блинчики! – Спародировав голос ребенка, Генри сел рядом со мной и с наслаждением наблюдал, как мой парень достает посуду. - Я помогу тебе, - Сказала я, вставая и подходя к Томасу. - Я был бы не против приготовить тебя еще раз, - С хрипотцой возбуждающе прошептал он мне на ухо, а потом нагнулся, чтобы достать венчик, - Вы готовы, дети? - Да, Капитан! – Крикнули мы с Генри одновременно, и кухня разлилась громким смехом, заполняя им часть пустоты, которую хранил каждый из нас троих в своих сердцах.

***

Мы сидели на диване в зале, лениво листая каналы по телевизору. Я сложила голову на крепкое, хоть и худое, плечо Томаса и обняла его, поджав под себя ноги. Генри развалился на пол дивана с другой стороны, положив ноги на кофейный столик. Это выглядело так обычно и мило, словно мы были одной большой семьей. Это на время заставило задуматься меня о многом том, что я бы хотела иметь в будущем. Как бы я желала прогуливаться по парку со златовласым мальчиком или девочкой и радоваться их звонкому детскому смеху. Как бы я хотела просто и тихо ходить с Томасом по морскому пляжу, разглаживая накатывающие волны ногами. Просто валяться с ним на лугу и любоваться прекрасным видом его идеального тела и когда-нибудь забыть все то, через что мы оба с ним прошли. Но вдруг все мои размышления перебил раздавшийся звонок телефона Генри. Парень нехотя поднялся с дивана и взял телефон со стола. - Да? – Грубо ответил он, словно сам был разозлен незапланированному звонку, - Пусть продает…. Да, мне больше не нужно здание на той улице…. Я все уже подготовил. Вам осталось подписать документы, блять. Захрена вы работаете у меня, если даже этого не можете сделать? Уволю нахрен! - А кем он работает? – Спросила я, повернув голову к Томасу и поцеловав его в подбородок. Парень ухмыльнулся, смотря на своего лучшего друга: - Он владеет половиной ресторанов и закусочных Лондона, еще есть несколько отелей. У меня не было слов. Такой человек, как Генри, владеет таким огромным количеством недвижимости, а в кругу близких выглядел, как подросток. Пока парень разговаривал по телефону, я заметила, как резко перевоплотился он из доброго плюшевого мишки в злобную стальную скалу, которая метала молнии. Его плечи сразу же расправились, словно сейчас Генри был в своем офисе на важном совещании. Голова гордо поднялась вверх, как будто он отчитывал одного из своих подчиненных. А глаза горели как множество огненных костров. Генри стал выглядеть еще старше, мудрее и опаснее, каким не казался мне первое время. Он замолчал и выключил телефон, положив его обратно на кофейный столик, но только парень собирался сесть на диван, как тот опять зазвонил. - Ну, блять, - Вырвалось у него, и Генри снова разблокировал телефон. Мы тихо засмеялись с Томасом, наблюдая за тем, как не мог парень все сесть и расслабиться, как вдруг лицо его друга стало до ужаса расстроенным и удивленным. Он подставил телефон к уху, и я заметила, как сильно он нервничал при звонке. Томас резко отпустил меня, облокотившись локтями о коленки. Он был заинтересован в реакции своего друга не меньше, чем я. - Алло, - Спокойно ответил Генри, - Нет, я не дома, - Он тяжело вздохнул, и я буквально услышала, как вздрогнуло его сердце, - Да…. Я не…. Нет…. Не могу дать его…. Нет. - Генри, дай мне трубку, - приказал Томас, протянув через меня руку. Его глаза яростно и ненавистно горели, словно парень понимал: кто говорит с его другом. Жилки на его худой и длинной шее сразу же запульсировали, а вены вздулись еще сильнее. Генри тяжело вздохнул, а потом отдал телефон Томасу. Тот резко и быстро встал с дивана, грубо ответив на звонок. Он подошел к окну и посмотрел в него, разглядывая двор участка и соседние дома, где никто не жил, словно здесь всегда мы были одни. Не знаю почему, но мне резко стало плохо, словно в комнате пахло чем-то гнилым. Дыхание перехватило, а руки вспотели, как будто сейчас я говорила по телефону, а не Томас. - С кем ты разговариваешь? – Спросила я, но Томас лишь разозлено посмотрел на меня, обернувшись. - Не трогай его, - Посоветовал Генри, положив руку мне на плечо, - Это его давние проблемы. - Что случилось? – Тихо спросила я, поворачиваясь к другу любимого. Его глаза взволнованно смотрели на меня. - Раз ты сейчас здесь, то, я думаю, наверное, слышала о нашем с Томасом прошлом, - Произнес парень, а потом потер лоб ладонью, - Вот это одно из его побочных эффектов. - А поконкретнее…. - Одна из его старых знакомых все не может отстать от него, - Подытожил тот. - Поверь, я не в теме: сколько и кто знакомые Томаса. Я снова посмотрела на своего любимого, который молча выслушивал то, что ему говорят в трубке, сжимая его у уха так сильно, что скоро сможет скомкать его как тонкий лист металла. Вся его поза олицетворяла собой душевно чувствительного человека, который пробовал сражаться со всем сам. Он был разозлен, напряжен и чертовски сексуален. - Короче, - Генри придвинулся ко мне ближе, чтобы Томас не смог услышать, и нагнулся, - Он рассказывал тебе об Эмили? - Не-а, - Помахав головой, ответила я, перебирая имена всех девушек, о которых мне говорил Томас. Генри почесал затылок, бегая глазами по обивке дивана, а потом вдруг поднял указательный палец, словно над его головой загорелась лампочка: - А об Аннабель? Я нахмурилась, вспоминая наш интимный разговор с любимым. - Да. - Ну, вот и отличненько, - Уголки губ Генри слегка поднялись, но лишь слегка, - Она сбежала от Томаса на выпускном, а теперь пытается вернуть. Сменила имя перед тем, как обручиться, и теперь ее зовут Эмили. Приятно познакомиться. - И что она хочет от него? – Оборачиваясь на почти кричащего в трубку Томаса, спросила я. - А ты как думаешь? Вернуть обратно и никогда не выпускать из своих цепей.