Пятьдесят оттенков Томаса

Глава 5 Он стоял в дверном проеме, не сводя с меня своих сияющих, как солнце, карих глаз. - Что ты делала на балконе? Я аккуратно положила его зажигалку на рабочий стол, а парень внимательно следил за моими движениями. - Ты, что, курила? Его голос был очень-очень раздраженным, словно я провинилась, и слегка дрожал, взрываясь на крик. - Это мое дело, - Сказала я, садясь за офисное кресло, которое было одного цвета со столом. - Нет, Делайт, - Томас направился ко мне, как всегда со всей грациозностью гепарда. Его широкие и худые плечи слегка сутулились, а футболка обтягивала тощее тело, - Твое дело – это выбрать: какие трусики ты наденешь на встречу со мной. А вот это касается нас обоих. Зачем ты курила? Это вредно, ангел. Парень нагнулся, останавливая то, как я крутилась в этой детской карусельке. Он расставил руки по бокам, опираясь на подлокотники. Я невольно попятилась назад, впитывая его разъяренный и горящий взгляд. - Что же сам не бросишь, раз вредно, а? – Спросила я, стараясь выглядеть более храброй в его глазах, и гордо подняла подбородок. Томас резко схватил его пальцами и опустил, чтобы быть выше меня и нависать надо мной, как постоянно и делал. - Твоя задача слушаться меня, а не заботиться обо мне. Я уж сам этим займусь, дорогая моя. В любом случае, меня крайне удручает тот факт, что ты курила без моего разрешения…. - Я не должна просить у тебя разрешение, когда что-либо хочу сделать! – Перебила его я, получив взамен взгляд хитрого кота, который охотится на беззащитную мышку. И тут уж было ясно: кто Кот, а кто Мышь. - С какого хрена тебе вдруг захотелось курнуть, а? – Его тон повысился, пугая меня, - Столько времени со мной провела и раньше не хотела всего этого. И что это вдруг на тебя нахлынуло такое огромное желание, а? - Да потому что твоя бешенная бывшая подружка достала меня! – Выплюнула я ему, толкая в грудь, чтобы высвободится из его плена, снабженного клеткой из тела Томаса и газом, который был его запахом, - Не давала мне нормально и вздохнуть. Дай мне хоть иногда побыть нормальной женщиной и чувствовать непреодолимую ревность, которая просто сводит с ума! Я встала перед ним, стараясь не обращать внимания на разницу в росте, и продолжила: - Хочу хоть иногда делать взбалмошные поступки. Хочу красить ногти в яркие цвета и смотреть мелодрамы, плача в платочек. Хочу менять свое настроение каждые пять секунд и выглядеть полной идиоткой. Хочу курить и экспериментировать. Хочу набить тату, как делают это остальные подростки в моем возрасте, и носить рваную одежду, чтобы показать свою индивидуальность. Я тукнула пальцем в его грудь, и парень зашипел, как бешеный кот, потому что никогда не любил непрошенных прикосновений. - Ненавижу, когда ты мне приказываешь, словно я твой раб, а не девушка. Такое чувство, что каждый раз ты говоришь с одним из своих слуг или диковинной вещицей Совсем не уважаешь меня, как человека. «Ты не должна делать то, не должна делать се. Ты моя вещь, и тебе не обязательно знать подробности. А зах они тебе вообще нужны, Делайт? Ты же всего лишь одна из моих подстилок»! Его глаза округлились, как монеты по пять копеек. Они выражали отнюдь не раздражение, а гнев и злобу, но не тело. Оно сосредоточено стояло на своем месте, пока я впивалась пальцем в самую чувствительную точку на его теле. Сверлила ее пальцем и взглядом, словно могла просечь насквозь, как ножом. Томас сжал ладони в кулаки, с большой силой сдерживая их, чтобы не оттянуть меня от себя. Он был взбешен, разгневан, метал молнии в своей умной голове. На меня вдруг нахлынули эмоции, вырываясь прямо на парня. Я ощущала большой прилив нервов и стервозности, которые давили на меня огромным грузом. - Ты не моя подстилка! – Возразил он, - Не веди себя, как дура, Делайт. Я, блять, пришел, чтобы забрать тебя отсюда и увезти нахрен подальше от всего того, что вдруг произошло. Хотел, мудак, блять, объяснить тебе все, рассказать, как ты и просишь. А что я получаю взамен? – Томас скрестил руки на груди, - Мне выговаривают все накопившееся дерьмо, что только есть. Сваливают буквально его на голову, место того, чтобы, блять, выслушать и понять. - Я уже наслушалась всего, что мне рассказывают твои «друзья», - Я изобразила кавычки пальцами, - Томас. Мне было так приятно узнать много чего хорошего о свете. А теперь ты мне еще и запрещаешь делать то, что я хочу! Хочу, и буду курить! Тебе, какая разница, сам делаешь то же самое! Мать твою, может, я теперь хочу прокраситься в ярко-розовый цвет! Запрети мне это и скажи, что тебе не нравится видеть свою шлюху с розовыми волосами. Ведь все твои знакомые воспринимают меня именно так, правильно? Ну и как много в твоей постели было фанаток, что каждую девушку, связавшуюся с тобой больше, чем на одну ночь, считают одной из твоих рабынь? Я затрясла головой, словно вокруг летала назойливая муха, и направилась в сторону двери, обходя парня. - Все! Я ухожу! Томас схватил меня за предплечье, намертво и не отпуская, запрещая двигаться. Что он и делал всегда. На его худых руках напряглись мышцы, а вены вздулись, изображая неистовую мощь в этом маленьком теле. - Нет! – Крикнул он, - Ты, чертова засранка, никуда не уйдешь отсюда. Только попробуй уйти посреди разговора! Сама желаешь полных разъяснений, так не бросай меня одного с этими чувствами, потому что я за себя не ручаюсь! Я остановилась, посмотрев в его пылающие алым огнем глаза, и почувствовала резкую подавленность в груди, словно в меня воткнули нож, который вывел меня из состояния гнева. - Ты – это ходячие противоречия, Делайт. Все время что-то хочешь от меня, заставляешь меня рассказывать, говоря, что уйдешь. А что будет, если я смирюсь когда-нибудь и отпущу тебя? Мне одному будет больно от этого, или ты тоже испытаешь эти противоречивые чувство. Срань господня, да я вообще ощущаю себя больным психопатом каждый раз, когда мне приходится открываться для тебя. А ты, блять, молчишь и не говоришь. Да, блять, я тоже хочу знать! Много чего хочу, и что ты не всегда можешь мне дать! Томас резко толкнул меня на кровать, а сам пошел закрыть дверь. Он запер ее, а потом плотно закрыл шторы, которые больше не пропускали в комнату света. Мрачная и устрашающая темнота повисла в комнате, но вдруг Томас зажег свечи, которые появились по всему периметру комнаты неоткуда. Они были единственным источником света. Я замешкалась, оборачиваясь на каждую ярко загорающуюся свечку, а потом посмотрела на парня, который разминал хрустящие пальцы. Вдруг запаниковала, испытывая резкий страх перед не здравомыслящим Томасом, чьи глаза покрылись какой-то серой пеленой, словно исчезли вовсе. Его темный силуэт повис надо мной. - А больше всего сейчас я хочу трахнуть тебя как можно жестче, чтобы ты молила меня остановиться, чтобы умоляла меня перестать. Чтобы по твоим щекам сбегали слезы, которых я боюсь больше всего! Хочу видеть тебя беспомощной малышкой в руках безжалостного маньяка! А знаешь почему? Потому что ты считаешь себя моей шлюхой и подстилкой! Так вот и попробуй быть ей! Томас двинулся на меня, закрывая движение по сторонам. Я онемела от его действий и лишь с помощью такой функции организма, которая называется « Дура, пора линять!», начала двигаться назад, упираясь в изголовье кровати. Парень яростно схватил мои руки, заставляя меня вскрикнуть от неожиданности и боли сжимания. Он завел их над головой, стараясь сдержать попытки бежать, связал ремнем, который снял со своих джинсов, и привязал его к железной решетке кровати. Я закричала, пробуя остановить его, пробуя вернуть его самоконтроль. Но Томас не слышал меня, продолжая привязывать, словно опьянел. Опьянел злостью и несказанными словами. Опьянел моей дерзостью и гневом, с которым я выговаривала ему все накопившееся дермище. Опьянел закрывающими реальность чувствами и эмоциями, желающими выплеска. Оставляя меня беззащитной, Томас схватил меня за край трусиков и мигом стянул их, расставляя мои ноги. Он поднял мою футболку над головой, закрывая мои глаза. Я кричала и испытывала огромный страх. Ревела и скулила, моля отпустить меня. Кричала извинения и вырывалась из его железных тисков. Слезы стекали ручьем по моим щекам, когда грубые руки парня прошлись по внутренней стороне моих бедер, а потом стали сильно водить по клитору. Тело, конечно, отозвалось на ласки, но не так, как раньше. Мне было больно, а в промежности сухо, за что парень сильно шлепнул меня по заднице и зарычал. - Томас, пожалуйста! – Закричала я, тяжело вдыхая воздух сквозь слезы и хлопковую футболку, - Отпусти меня, Томас! Отпусти! - Ты же моя подстилка! Так и будь ей, блять, сука! Я не видела его, зато чувствовала, как медленно сходит с ума каждая клеточка его мозга. Как парень незаметно переступает черту, из которой очень тяжело выбраться без последствий. Он будет очень сильно жалеть об этом потом. - Томас, пожалуйста! – Заревела я, пробуя выбрать из-под него, когда услышала, как расстегивается молния на его джинсах. А потом его член, скользящий вдоль моей киски. Он вставил его сразу и глубоко, заставляя меня взрыдаться от боли, ведь я так и не успела намокнуть, чтобы его значительных размеров член вошел в меня с легкостью, как делал раньше. Томас двигал бедрами быстро и входил глубоко, слушая мои постоянные просьбы остановиться. Он закрылся от меня, словно совсем забыл о том, что происходит. - Экстра! – Взмолилась я, - Экстра! И тогда он резко остановился. Отпрянув от меня, Томас резко вышел, и я услышала грохот, словно он спрыгнул с кровати и сильно ударился об стену спиной. - Блять, - Выдохнул он, но я не видела, потому что единственной картинкой перед моими глазами были слезы, - Черт. Блять, блять, блять! Меня прорвало еще больше от его скулящего голоса. Мне стало больно, жалко и тоскливо. Меня накрыло чувство, которое насквозь выжигало все живое внутри. - Ангел, господи, - Я почувствовала, как снова прогнулась кровать между моих ног, и, ощущая чувство самосохранения, соединила их, прижимая к животу. - Стой, я не трону тебя, - Успокаивал Томас грустным голосом, но я лишь сильнее скукожилась, разбираясь, какая же боль хуже: в заведенных и почти вывернутых руках над головой или то, что творилось внутри меня. Слезы лились по моему лицу, а сопли уже давно смешались с ними. Я потянула руки вниз, чтобы скрыть ими лицо, но они оказались сильно привязаны к изголовью кровати, запрещая мне, не повиноваться разгневанному Томасу. - Делайт, господи, - Взволнованно выдохнул Томас, развязывая мои руки. Я приложила их к лицу и спряталась в подушку, скрывая свое лицо от парня, который опустил футболку и открыл себе мое выражение лица. Боялась посмотреть на него, скуля и рыдая, чувствуя, как все тело сковывает дрожь и страх. Прямо как во снах, когда я ощущала полую грудь внутри себя и видела темный взгляд парня. - Я тебя не трону, - Пообещал Томас, проводя рукой по моей спине, от чего все тело покрылось неприятными мурашками. Резко двинув плечом, я вздрогнула, в очередной раз всхлипывая. - Оставь меня, - Проговорила я сквозь слезы, а потом подняла голову, чтобы посмотреть в его глаза и чтобы он увидел ужас в моих, - Оставь меня одну! Его губы дрожали, а на глаза наворачивались слезы. Я видела в них тот же страх, что и в своих. Томас попробовал дотронуться до меня, но я лишь отпрянула от его длинных и холодных пальцев, будто они сейчас горели огнем. - Не трогай меня! – Крикнула я, - Больше никогда не трогай меня! - Прости, Господи, пожалуйста, Делайт, - Томас сложил голову на колени, прогнув спину, будто молился, - Пожалуйста. Боже, я не знаю, что со мной творится. Я не знаю, что делал. - Уходи. - Я схожу с ума, - Качая головой, проговорил парень, - Не гони меня. - Уходи, сейчас же! Оставь меня одну! – Прячась под одеяло, крикнула я. - Пожалуйста, ангел, - Простонал он, и я чувствовала, как его сердце разрывается на части. Томас так старался обеспечить мне безопасность все это время, что в конечном итоге не смог спасти меня от самого себя. И это пугало меня не меньше, чем его. - Уходи. - Я запутался в этих коридорах и сам потушил свой огонек, ведущий к выходу. Не гони меня, я потерялся лишь на мгновение. *** В полном молчании, которое перебивалось только моими вздохами, мы просидели в комнате до вечера. Томас сидел в углу, выходил на балкон, лежал на диване, курил и разрезал воздух, ходя назад-вперед вдоль комнаты. А я лишь, уткнувшись в подушку, силой пыталась подавить мучащие меня вскрики. Молчание и недомолвка повисли между нами, заставляя чувствовать меня, как медленно мы с Томасом отдаляемся друг от друга. Мы столько наговорили друг другу, столько сделали, что казалось: наши прежние отношения уже не вернуть. Я не хотела ни есть, ни пить, ничего, кроме хотя бы капельки тепла, которая должна бы уже поселиться в моем сердце, но там все покрылось льдом и холодом. Молчание сгущало краски и все больше заставляло меня верить в то, что на этом может все кончиться. А ведь совсем недавно мы тонули в море страсти и любви друг к другу, преодолевая границы и преграды между нами. - Я все еще люблю тебя, - тихо проговорила я, уткнувшись в подушку. - Тебе не обязательно говорить это, чтобы утешить меня. Все итак в полной жопе, так не надо еще и жалеть меня, - Сидя спиной к двери, произнес Томас. Он закатил голову, что его сияющие пшеничные волосы спадали на лоб. Весь его вид был таким печальным и скорбящим, словно сейчас перед ним не было меня. Я погибла когда-то давно в его прошлом, за что он все еще винит себя. - Я говорю это не для тебя, - Поднимая голову, заметила я, - А для себя. *** - Мне нужно покурить, - Вставая с кровати, предупредила я и заметила замешательство в глазах Томаса, который только что зашел с балкона, - Что? - Я тебе не разрешаю, - Твердо ответил он, скрестив руки на груди. - Мне все равно. Я хочу ПО-КУ-РИТЬ. Доставая нормальную одежду из своего рюкзака, куда собрала все нужные вещи для поездки в Лондон, я нашла старые джинсы и водолазку. - Ты никуда не пойдешь, - Вырывая вещи из моих рук и кидая их на пол, приказал Томас. Я разгневано посмотрела на него: - Не приказывай мне. - Мне все равно, какие там у тебя планы. Ты не уйдешь отсюда в таком состоянии, - Хватая меня за плечи, сказал парень, за что получил смачный удар по щеке, что даже красный след остался. - Не трогай меня! Я попробовала высвободиться из его рук, но Томас согнул их в локтях и прижал меня к себе. - Послушай, как стучит мое сердце, ангел. Послушай меня и успокойся. Пожалуйста, прошу тебя. Господи… - Отпусти меня! – Я продолжала попытки вырваться из его объятий, за что он лишь сильнее сжал тиски. - Мне больно видеть тебя такой. Больно понимать, что я вышел из себя, зайдя за черту. Больно внутри…, везде, где когда-то была ты. Я тяжело вздохнула, переставая сопротивляться и обнимая его в ответ. Ничего другого и не могло прийти в голову после такого происшествия. Мне вспомнились мои же слова: « Я хочу запутаться во всех твоих коридорах». И раз я так сказала, то я правильно сделала, не сбежав от него сразу же. - Ладно, - Выдохнула я, зарываясь в его грудь носом, - Мне, в общем, ничего не надо. Просто хотела выбраться куда-нибудь и подумать. - Мы можем съездить куда-нибудь и поговорить, если ты хочешь покинуть дом. Я буду не против, - Томас зарылся в мои волосы, громко вдыхая их запах, - Все, что захочешь, мой ангел. Я несколько помолчала, обдумывая предложение и придумывая ответ: - Хочу быть с тобой и забыть обо всем.

***

Короче, в конечном итоге мы так и остались дома и не выходили из комнаты, пока животы наши не заурчали, как динозавры на охоте. Спустились на первый этаж, где находилась сквозная с залом кухня. Орудуя на кухне, там был Генри, удивлено взглянувший на нас, идущих за руку. За барным стулом сидела Эмили, которая, заметив наш потрепанный и измотанный вид, пригубила свой напиток, присосавшись к трубочке. - Итак, голубки, что же вы хотите отведать? – Спросил Генри, разворачиваясь к нам и открывая холодильник. - Что-нибудь легкое, - Тихо, почти шепотом, ответила я, не отпуская руку Томаса, когда тот прошел в кухню и посмотрел в холодильник. - Что-то видок у вас не очень, - Заметила Эмили, помешав свой коктейль в трубочке. Я посмотрел на нее, прищурившись и получив взамен хитрую улыбку. - Может, я смогу исправить это? – Спросила она, явно не стесняясь меня и обращаясь именно к Томасу, который проигнорировал этот налет ястребов. - У меня есть к тебе предложение, Аннабель, - Начал Томас, но девушка перебила его: - Эмили, - Напомнила она. - Нет, дорогая, - Томас взглянул на нее, выглядывая из холодильника, - Для меня ты навсегда останешься Аннабель, поэтому будь добра замолкнуть. - Ты слишком напряжен, - Промурлыкала она, и я взглянула на расстроенный взгляд Генри, наблюдающего вместе со мной за парочкой. По тому, как он смотрел на Эмили, было ясно, что парень точно не равнодушен к ней. Он видел, как Томас усиленно игнорирует ее, и это разрушало его, прямо как меня. Ведь девушке не нужен был он: парень с хорошей фигурой и чувством юмора, - а ее старый господин, который не хотел иметь с ней больше ничего общего. - Да заткнись ты уже, блять! – Не выдержала я, сама удивляясь себе. - Делайт, не вмешивайся, - проворчал Томас, закрывая холодильник и доставая оттуда два йогурта для нас. Вот именно, для НАС. - Да-да, - Поддакивала Эмили, кивая головой, - Тебе приказали – исполняй. - Господи, - Взмолилась я, - можно я пристрелю ее? Ну, пожалуйста…. - Кажется, сейчас будет большой «Бум!», - Заметил Генри, оперившись локтем на кухонный стол, - Ребята, я не хочу этого пропустить. Две такие прекрасные дамы сойдутся в схватке. Стойте-стойте, - Он поднялся на ноги, махая руками, - Я могу найти здесь бассейн и грязь! - Тебе бы не помешало сбавить темпы, а то я скоро взорвусь от твоих шуток, - Кинул ему Томас, проталкивая меня в зал и уводя отсюда. Но я была настроена решительно. - Нет уж, Томас, - Возразила я, - Пусть эта… - промолчу, кто, - Берет свои манатки и валит отсюда нахрен. Иначе этим делом займусь я. Где тут у тебя метла? - Что доказывает, что ты ведьма. Собралась на своей палке взлететь в воздух и испариться из жизни Томаса? - Съязвила Эмили, изображая миленькое и беспристрастное личико. - Томас, можно я ее ударю? – Вроде бы спросила я, но это был точно не вопрос. В любой момент я была готова накинуться на нее и выдернуть все до одного рыжого волоска. - Это доказывает, что ты неуравновешенная истеричка, - Кинула Эмили, когда Томас приспустился и перекинул меня через плечо, вынося отсюда, потому что я совершила резкий рывок в сторону девушки. - Не стоит этого делать, - предостерег он, - Очень скоро она покинет этот дом. - Надеюсь, что под «ней», ты имеешь в виду ее, - Добавила девушка, и я забрыкалась в руках Томаса, пробуя выбраться: - Можно я убью ее! Ну, пожалуйста…!

***

Томас поставил меня на ноги в нашей комнате, а потом обнял лицо ладонями, нежно целуя в губы. Он покрывал поцелуями все мои щеки, скулы, губы, шею…, не оставляя мест, где бы он не прикоснулся. - Ты опять хочешь успокоить меня с помощью секса, - Заметила я. - Не только тебя, - Пробормотал парень в мои губы, - Мне надо понять, как сильно я ранил тебя. А другого способа и не вижу, - Он посмотрел в мои глаза, - Я не знал, что она приедет, не впускал ее в дом. Ангел, я просто игнорирую ее, потому что единственная девушка, которую я вижу, - это ты. Конечно, я сразу же поняла: о ком он говорит. Потому что все еще готова выцарапать ей глаза за моего маленького актера, к которому пристала эта голодная пантера. - Заткнись и не напоминай мне о ней. Я обняла его шею руками, старясь не прикасаться к чувствительной груди, потому что помнила боль, с которой Томас смотрел на меня несколько часов назад. Его чувство самосохранения, которое он усиленно подавлял, еле сдерживалось, чтобы не включить свою функцию. - Я хочу знать, что ты все еще любишь меня, что все еще нуждаешься во мне… - продолжил парень, впиваясь в мои губы поцелуем. - Я все еще… - Начала я, но его язык просочился в мой рот. - Молчи и не говори ни слова, - Приказал он, - Я не верю словам, поэтому должен сам понять это. Ты доверяешь мне? Томас открыл глаза, водя большими пальцами по моим скулам, словно по невидимой линии. Его теплые карие очи с мольбой смотрели на меня, обводя взглядом румянец на щеках, губы. После того, как он напал на меня утром, я могла больше никогда не доверять ему. Могла бояться видеть его тень вдали коридора и начинать трястись от страха, когда услышу его сладкий, как мед, и ровный голос. Но после всего того, что я когда-то узнала о нем, все его поступки стали иметь смысл, будто…должны были произойти хотя бы раз. На мои глаза стали наворачиваться слезы, а руки невольно задрожали, когда я попробовала пальцами коснуться худых скул Томаса. Я провела тыльной стороной ладони по холодным щекам парня, и он закрыл глаза, словно сражался с желанием прильнуть к ней. Во мне сражались все чувства, что только когда-то зарождались в этом теле. Я хотела обнять его, поцеловать его, пожалеть и простить, убавить боль в его сердце, которая была не такой сильной, как во мне. Томас все время пробовал защитить меня, а от себя защитить не смог. За это он съедал себя изнутри, пожирал каждую теплую частичку в своем теле. Я вздохнула и поднялась на носочки, почти касаясь его губ: - Да. Доверяю. Его тонкие губы коснулись моих в нежном и легком поцелуе, словно боялись и им причинить боль. Томас слегка подтолкнул меня к кровати, и я легла, внимательно смотря за его немного нервным и неуверенным видом. Он стянул простынь из-под меня и положил ее на пол, аккуратно сложив ее в три четверти. Парень оглядел всю комнату, и у меня сложилось впечатление, словно сейчас начинался первый секс подростков, которые пробуют, наконец, понять: что это такое? Томас забрался на кровать, укрывая меня своим телом от остального огромного мира, как щит. Он расставил руки по бокам от меня, закрывая в крепкую клетку. Я вдохнула его прекрасный запах, который развеивался на тысячи километров. Его губы коснулись моей шеи, и я невольно вздрогнула от холода. - Не бойся меня, - Проговорил парень рядом с моим ухом, - Я не трону тебя. Не хочу этого. - Я не боюсь, - Пролепетала я, удобнее ложась под ним. - Ты вся дрожишь, как осиновый лист, - Заметил Томас, проведя еще одну сладкую дорожку поцелуев вдоль моих плеч, - Тело напряжено, словно готовится к бою. Не бойся меня, я не обижу. Больше никогда не обижу. Обещаю. Он был прав, потому, как я заметила, что сжала предупредительно кулаки. - Я знаю, - Тяжело сглотнув, сказала я. - Я хочу, чтобы ты доказала мне свою любовь, - Высказался он, опустив бедра и соприкоснувшись своим отяжелевшим и напряженным членом с моим животом. - Как? – Тихо спросила я. - В игровой комнате, - Громко выдохнув, ответил Томас, - Однажды ты хотела быть доминантом. Я даю тебе эту возможность. - Правда? – Переспросила я, раскрыв глаза и посмотрев на парня, который поднялся надо мной. - Докажи мне там, что все еще нуждаешься во мне, а я докажу тебе здесь, что люблю тебя больше всего на свете и никогда не притронусь к тебе больше. Никогда не принесу тебе боль и буду держать себя в руках. Докажи мне, что я все еще не сошел с ума, а ты нашла меня в одном из темных коридоров, обессиленного и одинокого, и помогла найти свет в темноте ужасов. Помогла найти выход. Докажи мне это.