Вы такой же, как ваш отец

- Поттер, вы несносный, ленивый мальчишка! Я и не надеялся, что вы сможете оценить такое тонкое искусство, как зельеварение. Эта наука требует всего вашего внимания, но вы не способны сосредоточиться… - Сэр, я… - Молчать! Вы не в состоянии сварить даже перцовое зелье! - Но, профессор… - Хватит! Как только вы переступили порог моего класса, я знал, что вы безнадежны в зельях. Но вы видимо, считаете, что мой предмет не достоин даже толике вашего внимания. - Это не так! - Неужели? – по лицу зельевара скользнула злорадная усмешка. – Где же тогда ваше эссе? - Я не успел. - Не успели? Что же отвлекло вас от домашнего задания? На школу напал злой волшебник, и вы героически стали на ее защиту? - Нет. - Что же тогда? Хотя, дайте угадаю. – декан Слизерина притворно задумался. – что же может отвлечь Гриффиндорца от учебы? Ах, да… Квиддич! - Но, профессор, это была финальная игра. - Поттер, вы жадный до славы мальчишка, ставящий развлечение превыше знаний. - Квиддич не развлечение! - Хватит! Вы такой же, как ваш отец. Внимание безмозглых фанатов для вас важнее будущего. Вы считаете, что состояние родителей и громкое имя решат все, но это не так. - Я так не думаю! – голос мальчика звенел от гнева. - Вы вообще не думаете. Лень и высокомерие у вас в крови. - Мой отец не такой. И я тоже. Мне не нужна слава! - Ложь! Вы, как и ваш отец, ищете способ, как бы привлечь к себе внимание. Вы такой же наглый, заносчивый и высокомерный. В школе ему все сходило с рук. Преподаватели прощали этому зазнайке все шалости за красивые глазки. - Нет! – в зеленых глазах Гриффиндорца блестели злые слезы. – Еще одно слово о моем отце… Стены замка уже приготовились увидеть дуэль преподавателя и ученика, но вмешался стук в дверь. Вошедший профессор ЗОТС оценил состояние несостоявшихся дуэлянтов. - Мистер Поттер, по-моему, вам пора быть в постели. Мальчишка вышел, послав зельевару ненавистный взгляд. - Когда же ты оставишь мальчика в покое? – декан Гриффиндора медленно подошел к зельевару. - О, ради Мерлина, я пытаюсь вбить в его голову знания, а ты поощряешь его проделки. - Ложь. – Ужас Слизерина оказался в надежном кольце рук своего коллеги. – Для меня все ученики равны. - Врешь, - зельевар пытался уклониться от поцелуев (скажем честно, пытался неохотно). – Это мальчик для тебя особенный. - И почему же? - Он твой сын! -Так же, как и твой. – зельевара вовлекли в долгий поцелуй. - Ненавижу Поттеров. – прошептал задыхающийся мужчина. - Ты сам Поттер. - улыбнулся Гарри. - Поттер-Малфой! – возразил Драко. «Меньше слов, больше дела» - решил Гриффиндорец и вовлек мужа в новый поцелуй. Вернуться к разговору они смогли очень и очень не скоро.

***

- Может хватит доводить Ала до слез, мальчик не виноват, что не унаследовал твоего таланта. - Поттер, Мерлин свидетель, я давно смирился, что твои гены не позволят пробиться этому таланту ни у одного из наших детей. - В чем тогда проблема? Драко обнял мужа, уткнувшись лицом в его плечо. - Я боюсь. Боюсь за него. Гарри, ему всего 11, но из-за квиддича он был в больничном крыле уже 7 раз. - Ты переживаешь за него? – Поттер заглянул в глаза Драко. – и в этом вся проблема? - По твоему этого мало?! – зельевар вырвался из обьятий. – на прошлой игре он упал с метлы пытаясь повторить финт Вронского. И кто его этому научил? Ты! - Драко, успокойся. - Нет! Я смирился, когда Джеймс решил превзойти мародеров и стал по ночам исследовать Хогвартс. Я не расстроился, когда Ал и Скорпи попали в Гриффидор. Я почти свыкся с мыслью, что моя единственная дочь хочет изучать драконов. Но я больше не хочу варить костерост для сына, у которого идея-фикс стать таким же ловцом, как и его отец. - И поэтому ты доводишь Ала до слез, рассказывая обо мне гадости? Драко спрятал лицо в ладонях. - Ты не понимаешь. Ал, он всегда был для меня особенным. Даже за малышку Лили я волнуюсь меньше. Альбус так похож на тебя, и это его желание во всем тебе подражать… Я уже видел тебя мертвым и помню, как это больно. Я так боюсь, что и в его изумрудных глазах погаснет жизнь. Этот Квиддич и тренировки… Лучше зелья, это не так опасно. – Драко взглянул на мужа. - Он ненавидит меня? Гарри вновь обнял мужа. - Не говори глупостей, они все любят тебя. И Альбус все понимает. - Мне так жаль. Я люблю его, вас всех, но эта его безбашенность… Просто Альбус… - Да, я знаю. – улыбнулся Гарри. – Он такой же, как его отец.

***

      Альбус Северус и не думал сердиться на отца. Все дети в этой необычной семье знали историю любви своих родителей (может только без интимных подробностей). Знали с какими трудностями пришлось столкнуться влюбленным и от чего им пришлось отказаться в борьбе за свое счастье. И если с выбором Гарри общество вскоре смирилось, а верные друзья всегда были рядом, то для Драко эта любовь была выстрадана. Люциус выгнал непокорного сына из дома, лишил наследства и фамилии. Драко, оставшись без состояния и армии слуг-домовиков, учился жить по-новому. После, он не раз говорил, что лето после седьмого курса было самым спокойным и безоблачным в его жизни. Пусть не было пышных приемов, организованных матерью, каникул в их резиденции во Франции, но было многое другое: завтраки, приготовленные любимым, кино по вечерам, ночные прогулки по маглавскому Лондону и много любви. В то лето его белокурую голову посетила шальная мысль. Тем вечером Драко и Гарри занимались ремонтом в одной из заброшенных комнат в доме на Гриммо. Ремонт шел по-магловски, с краской, кисточками и стремянкой. В данной магии оба были не сильны, а впускать в свой дом толпу незнакомцев им не хотелось. Работа отвлекала от грустных мыслей, запах краски дурманил, а полуголое тело любимого заставляло кровь кипеть. Неудивительно, что каждый вечер заканчивался жаркими объятиями и громкими стонами. После одного из таких выбросов страсти парни лежали на полу, пытаясь выровнять дыхание. Драко смешивал пальцами капли пота и краски на груди Гарри. Он был счастлив, так просто и так много. Все что ему надо – семья, которую не отнимут, которая не распадется от глупых принципов и ненужного высокомерия. И он решил немедля поделиться своей мыслью с Гарри. Тонко и ненавязчиво, как умел. - Гарри, давай сделаем здесь детскую. Ради ребенка Драко отказался от престижной должности, предложенной ему в министерстве, прошел ряд болезненных процедур и девять месяцев не самой легкой беременности. Гарри был рядом, стойко терпел капризы и исполнял все желания беременной истерички. Драко срывал его с учений срочным патронусом и Гарри покорно поправлял ему подушки. Совы вызывали его с совещаний, и перепуганный парень мчался домой, чтобы, как оказывалось, приготовить любимому чай. Последней каплей стал случай, когда Драко ворвался в кабинет министра, во время важного собрания. - Гарри, я хочу мороженое. Немедленно! В тот день Поттер купил мороженое и подал заявление на отпуск. Он был рядом с любимым всю беременность и в момент появления малыша на свет. Ребенок сделал их бесконечно счастливыми и даже примирил Драко с отцом. Люциус, несмотря на свою гордыню, не смог пропустить рождение первого внука. Казалось, что у влюбленных есть все для счастливой жизни: друзья, поддержка семьи и чудесный голубоглазый малыш, но Драко чего-то не хватало. Еще одного малыша, или кучи малышей. После рождения Лили Гарри вернулся на службу в аврорат, а Драко стал одержим в своей заботе и опеке. Когда Джеймс Сириус получил письмо из Хогвартса, Драко занял должность учителя зелий. Он настоял на увольнении Гарри, когда тот в очередной раз попал под проклятье на задании. Драко пришлось смириться, что порой не все идет по плану. Доказательство того - трое сыновей гриффиндорцев не интересующихся зельями и единственная дочь, предпочитающая магловские джинсы бальным платьям. Но при всем при этом, Драко не пропускал ни одной игры команды Гриффиндор, в которой играли двое его сыновей. На Рождество он сам связал для Скорпиуса гриффиндорский шарф, а малышка Лили, с разрешения отца, впервые побывала в Румынии. В этой семье все привыкли к излишней заботе Драко. Невозможно сердиться на отца, который в одном котле варит луковый суп на обед, а в другом – зелье от переломов. Альбус не злится на Драко, и однажды ему откроется таинственная наука зелий. Ведь он такой же, как его отец.