Она выживет, я обещаю

POV Китнисс - Нет! Пит! Он забрал её у нас! Он забрал её! Снова...нет, нет....- истерически кричала я. Пит ничего не мог сделать. Он обнимал меня, гладил по волосам и выслушивал мои рыдания. Если Сноу что-нибудь сделает с Беллой, я не переживу. Я не смогу жить. Он заставил её поехать на игры, теперь он наверняка будет пытать её, чтобы причинить мне боль. Но я до конца буду бороться за свою дочь. До конца! Надо предложить Сноу себя в обмен на дочь. А ещё эти чёртовы приступы у Беллы. Кошмар, моя бедная девочка. За что ей всё это? - Надо рассказать Койн, идём, – Пит дёрнул меня за руку, и я поплелась за ним. Мы миновали несколько коридоров и лестницу и вернулись обратно в бункер. - Вы! Из-за вас моя дочь в плену у Сноу! – налетела я на Койн и схватила её за воротник кофты. В этот момент мне всё равно, что они сделают со мной за такую выходку. - Солдат Мелларк! Что вы несёте? Какой плен?! – вспыхнула Койн. Я сунула записку ей прямо в лицо. - Если бы не вы, Белла сейчас была бы здесь, живая и здоровая. А из-за вас её будут мучить в плену у Сноу! Двенадцатилетнюю девочку будут пытать и издеваться над ней! Из-за того, что вы не разрешили нам забрать её из жилого отсека! – я кричала так громко, как могла. И теперь меня было не остановить. Я рыдала и то и дело набрасывалась на Койн, пока мне что-то не вкололи. Но даже тогда я ещё делала попытки схватить президента за что-нибудь… POV Изабелла Лежу на чём-то холодном и жёстком. Голова болит. Открываю глаза. Я нахожусь в какой-то серой камере. Внезапно железная дверь со скрипом отворяется. - Доброе утро, мисс Мелларк, – говорит мужской голос. Знакомый какой-то. Где-то я его уже слышала. - Где я? – мой голос непривычно хриплый. - В плену, – мужчина заливается хохотом. Чёрт! Да это же Сноу! Я в плену у Сноу. «Прекрасно». Ну, тут точно ничего хорошего ждать не стоит. Пытаюсь встать, но у меня ничего не выходит. К моим ногам прикреплены железные оковы. Это конец. - Что ж, мисс Мелларк, нехорошо сбегать с арены, ой как нехорошо! – он слегка повысил голос, - Я-то думал, что вы умная девушка. А на самом деле – наивный ребёнок. - Вы сильно ошибаетесь, я уже давно не ребёнок. И всё из-за вас. Детства у меня не было. Из-за вас! – рычу я. А он вновь заливается хохотом. - Дорогая моя, тебе следовало бы быть повежливее с человеком, который во много раз старше тебя. И от решения которого, зависит твоя жизнь…,- он хотел ещё что-то сказать, но я перебила. - Не заслуживаете вы вежливого отношения! На ваших руках тысячи и тысячи смертей ни в чём неповинных детей! Вы ломаете людям жизни, даже не задумываясь над этим! – я почти кричала. - Знаешь что, юная леди! Мне абсолютно всё равно что ты обо мне думаешь! Если ты будешь хорошей девочкой, с твоим телом ничего не случится…, - и я вновь перебиваю его. - Что значит «хорошей девочкой»? – стараюсь вложить в свой тон как можно больше холода и металла. - Ты расскажешь мне о восстании, ты ведь наверняка много о нём знаешь? – не спеша, глядя на меня, как удав на жертву, проговорил Сноу. - С чего вы это взяли? - Ну, как же, ты – дочь победителей, утверждающая, что у тебя не было детства, крутишь роман с сынком возглавившего восстание мистера Эдмунда Грейса. Как же тебе и ничего не знать о восстании? – он зацокал языком. - Ну, хорошо, допустим, я в курсе дел о нём. С чего вы решили, что я вам всё расскажу? - Если тебе дорого твоё ещё не изувеченное тело, то наверняка расскажешь, – ядовито проговорил он. - Не дождётесь! – по слогам проговорила я. - Как хочешь, – бросил он и вышел из камеры. Тут меня снова скрутила та боль, которая мучает меня уже на протяжении 3 недель. Я сжала зубы, чтобы не дать крику вырваться наружу. Но он всё равно победил, когда я почувствовала, словно моё сердце выжимают, как вещь после стирки. В такие моменты папа советовал мне не напрягать мышцы, ведь я вся сжимаюсь, а нужно расслабиться, хотя я до сих пор не понимаю, как можно расслабиться, когда твои органы превращают в камни. Однако, не сжимать руки в кулаки у меня получается и боль слегка спадает. Но вот опять накатывает с новой силой. Как сквозь воду, слышу скрип двери. Кто-то пришёл. Сейчас мне это не важно. Я вновь надрываюсь от крика. Снова теряю счёт времени. Отключаюсь. POV Китнисс Уже 15 часов мы не знаем, что с Беллой. Неизвестность сводит меня с ума. Я недавно отошла от того укола в штабе. Меня по-прежнему колотит. Вспоминаю, что должно прийти какое-то послание от Сноу. - Пит, сообщение…, - этих двух слов хватило, чтобы рядом сидящий Пит понял, о чём речь. - Надо к Койн, идём, – он снова взял меня за руку, и мы направились в главный корпус. - Пока ничего не приходило, – ответила президент, как только увидела нас. - Но мы не можем просто сидеть, сложа руки! Нужно что-то делать! – у меня снова начинается истерика. - В данной ситуации мы бессильны, – отвечает Койн. Я сажусь на пол и обхватываю голову руками. Слёзы снова начинают бежать по моим щекам. Вдруг что-то начинает пищать. Я поднимаю голову. - Сигнал! Принимай! – говорит Койн Боггсу. «Миссис и мистер Мелларк, доброго времени суток» - доносится голос Сноу. Я тут же срываюсь со своего места и подхожу ближе к экрану. «Итак, перейдём ближе к делу. Думаю, то, что вы сейчас услышите, вам не понравится» - снова говорит он. Вдруг на экране замирает Сноу, и из колонок начинает доноситься душераздирающий крик. Его я узнаю сразу. Это Белла. Мои колени подкашиваются, и я падаю прямо на пол. Пит еле успевает подхватить меня. Я закрываю уши руками и сама начинаю кричать. «Чтобы ваша дочь не страдала от капитолийских пыток, предлагаю вам следующее: вы прекращаете все боевые действия со стороны дистрикта 13 и добровольно сдаётесь, а я возвращаю вам Изабеллу в целости и сохранности. Если условие не будет выполнено, ваша дочь понесёт наказание за вас». Экран выключается. - Восстание…надо перестать…надо..,. – как в бреду повторяю я. - Мы не можем прекратить боевые действия. Не можем, миссис Мелларк – твёрдо говорит Койн. - Он убьёт её! Он убьёт Беллу из-за вас! Из-за вас! Остановите повстанцев! Нужно прекратить! – кричу я, сквозь слёзы. - Я ещё раз повторяю: мы не можем…- я обрываю Койн на полу слове. - Нет! Вы должны освободить мою дочь! Она не должна страдать из-за нас! Она ни в чём не виновата! Вы обещали, что с ней ничего не случится! Вы обещали мне, когда я сюда приехала! – истерика накатила в полной мере. Пит еле сдерживает меня в своих руках. Из его глаз тоже льются слёзы. Но он ни чем не может помочь Белле в данной ситуации. Как и я. Два миротворца выводят меня из корпуса. Они тащат меня по направлению в нашу с Питом комнату. Бросают на пол. А Пит, который всё время шёл за нами, подбегает ко мне и начинает успокаивать: - Китнисс, слушай, это не пытки, это приступ. Вспомни её крики, когда она была ещё с нами. Вспомни, это приступ, – шепчет он. И тут меня осенило. Точно! Сноу использует её приступы против нас. Ну конечно! Как я сама не догадалась. Я крепко обнимаю Пита, моё дыхание всё такое же рваное. Он успокаивающе гладит меня по волосам. - Мы обязательно что-нибудь придумаем, обязательно…,- тихо говорит Пит. POV Пит Дверь в нашу комнату резко распахивается. Влетает Джейкоб. Глаза опухшие, лицо красное. На щеках виднеются мокрые дорожки от слёз. Он знает про Беллу. - Никаких новостей? – его голос дрожит, как и он сам. Китнисс мотает головой. Джейк опускает глаза, по щекам начинают бежать новые ручейки слёз. Он выходит из комнаты. - Поговори с ним, – шепчет Китнисс. Я киваю и выхожу вслед за Джейком. - Джейкоб, стой! Погоди…, - останавливаю я парня. Он оборачивается. Я обхватываю его за плечи и веду в его отсек. Он тут, неподалёку. Мы миновали 2 коридора и вот, наконец, нужная дверь. Я открываю её. Джейк заходит первым и садится на пол. Я опускаюсь рядом с ним. - Мы её не уберегли…, - едва различимо шепчет Джейкоб, - лучше бы она умерла, лучше бы они убили её и всех нас… - Не говори так, мы вытащим её. Белла сильная, она справится, – успокаиваю его я, но вижу, что это напрасно. Джейк обхватывает голову руками, его плечи подрагивают. - Что Сноу хочет? – вдруг спрашивает парень. - Чтобы мы остановили повстанцев, прекратили боевые действия, – отвечаю я. - А мы можем? – с надеждой спрашивает Джейкоб. Я качаю головой и поджимаю губы. К чему врать? Койн ни за что не остановится. Слишком далеко мы зашли. От этой мысли душа разрывается на части. Но мы должны спасти Беллу, чего бы нам это не стоило.