Живая душа

      Не зря назвали Душой янтарно желтый артефакт, что лечит раны. Байка о том, что в нем заключена душа, погибшего в аномалии сталкера, оказалась правдой. Я сама поняла это, неосторожно шагнув возле самого края Карусели. Со страшной силой меня сдернуло с земли и швырнуло вверх, мир вихрем завертелся перед глазами. Не было возможности даже крикнуть. Да и зачем? Поздно уже звать на помощь. Боль ядерным взрывом в тысячи мегатонн разорвала тело и тьма поглотила меня навсегда, как я полагала…       Человеку свойственно предполагать будущие события, но располагает их Бог. Он выстраивает цепочку из происходящих в мире событий. Вот и на счет меня Всевышний решил поступить иначе… Сознание вернулось, или как правильнее? Возвращаться то больше не куда. Тела нет. Я просто осознала, что все еще существую. Мир был непривычно-объемным, так, словно вижу я на все триста шестьдесят градусов. Он просто окружал меня со всех сторон, я видела каждую травинку, каждый бриллиант росы на ней и небо казалось невероятно-высоким, подернутым янтарно-желтой дымкой. Странно все. Если я мертва -то почему ощущаю мир вокруг себя, прохладное дыхание ветра с горьким запахом полыни, слышу далекий вой какого-то порождения Зоны? А если жива-то почему не могу и вздоха сделать? Что произошло?       Я пыталась сосредоточиться, но мысли разбегались, терялись в сочной зелени травы. Никогда она при жизни не виделась мне так ярко. Или же я в раю? И что есть рай и ад для простого сталкера? Рай —тепло костра, безопасность и хороший тормозок с бутылкой водки, а ада попросту не существует. Еще никто не придумал места, страшнее Зоны отчуждения.       Но вдруг тонкую вязь эфемерных мыслей разрывает звук шагов. Я пытаюсь понять, откуда он исходит, но не могу. Хруст сминаемой травы, шорох прорезиненной ткани комбеза доносится отовсюду. Я слышу ровное, глубокое дыхание и позвякивание металла, но не вижу человека. А приближается ко именно он.       — Ух ты! Красота какая! — слышу глубокий голос и тут же вижу его хозяина. Высокий, худой сталкер с большими темными глазами, в потрепанном комбезе с калашниковым за плечом, тянется рукой ко мне.       Если бы я могла — то разинула рот от удивления. Надо мной, преклонив колено, стоял легендарный Стрелок, тот самый сталкер, ради которого я и пошла в Зону. При жизни мне так и не удалось его увидеть, а теперь-он держал меня в своих ладонях и мягкий, золотисто янтарный свет играл бликами в его бездонных глазах. Как же так? Почему все сложилось именно таким образом? Я вижу его, чувствую тепло затянутых в перчатки, ладоней, но не могу и слова молвить. Как досадно!       Он сейчас отнесет меня местному барыге, получит свои денежки и уйдет, а я? Меня отправят на Большую землю, в коллекцию какого ни будь толстосума! Вот и все! Он будет ходить хвастаться, посмотрите, мол, какой у меня артефакт, а через месяц без аномальной энергии Зоны я умру окончательно!       — Иди-ка сюда! — проговорил Стрелок, запихивая меня в контейнер для артефактов. «Не делай этого, сталкер!» — взмолилась мысленно я, но бесполезно. Мягкая темнота контейнера скрыла от меня новый, красочный мир…

***

      Стрелок возвращался в свой схрон. Настроение его было лучше обычного, несмотря на паршивую погоду.       Все объяснялось тем, что сталкер хорошо затарился в этой ходке. На Дикой территории он нашел Холодный огонь, редкую вещицу, что размягчает неорганику, а на окраине Рыжего леса подобрал две Серебряных паутины и Ржавый глаз, которые по отдельности бесполезны, но вместе образуют вокруг носителя поле, защищающее от самой сильной радиации. К тому же, только что возле небольшого скопления аномалий попалась новорожденная Душа. Исцеляющий артефакт переливался в высокой траве янтарно-золотым свечением и Стрелок сразу же его заметил.       Осторожно подобравшись к самим аномалиям, сталкер забрал Душу, отметив про себя, что она какая-то подозрительно горячая. Подобные арты не излучают тепла, но этот был каким-то особенным. Стрелок не придал этому особого значения, и запихнув арт в контейнер, отправился дальше. Примерно через час он пришел в пустую деревню, где в подвале одного из дворов и устроил себе тайник. Все вроде бы как обычно: те же разрушенные дома с покосившимися и проваленными крышами, чахлые заборчики и разбитые, черные провалы мертвых окон, с тоской глядящие на живого человека. Сталкер каждый раз содрогался, видя это место.       Ведь когда-то в этих дворах играли дети, женщины стирали белье…кипела обычная, деревенская жизнь…но она оборвалась в один день. Вместе с жизнью юной, красивой, цветущей Припяти, погибшей в шестнадцать лет…       Стрелок мотнул головой, отгоняя тяжелые мысли. Что прошло -того не воротишь, и в его родном городе больше никогда не будет прежней жизни. Перебравшись через заваленный забор, сталкер огородами пошел к нужному дому. Когда-то ухоженные сады теперь разрослись, и кое-где деревья попроростали через крыши домов.       Проходя мимо одного из них, Стрелок вдруг услышал странный звук. Как плач ребенка. Сталкер замер на месте, вслушиваясь в тишину. Дождь прекратился и влажный холодный туман стлался по земле, поглощая все звуки, подобно вате. Но вот плач повторился. Он доносился из дома, с торчащей из крыши, высоченной вишней. Звук снова повторился и теперь он стал громче и отчетливее. Стрелок понимал, что здесь никак не может быть детей, но все равно решил взглянуть, что же там. Поднимаясь на крыльцо, он старался не шуметь, но гнилые доски все равно отчаянно скрипели под весом человека. В сенях деревенской хаты не было окон, и лишь свет с улицы позволял не убиться на разбросанном по полу хламе.       Зайдя в дом, сталкер оказался в маленькой комнате с двумя дверями. Одна была открыта, вернее сорвана с петель, а за ней находилась кухня. Разрушенная дровяная печь ощерилась на человека черным зевом топки, в углу валялся перевернутый стол, а рядом-шкаф. Весь пол был усеян белесыми осколками битой посуды, окно было разбито, и под ним на полу натекла приличная лужа грязной воды. Стрелок снова услышал плач, и выскочил из кухни. Вторая дверь была заперта, но ржавым петлям хватило двух ударов тяжелого ботинка. Створки отвалились, пропуская внутрь человека.       Комната когда-то была залом и именно в ней росло дерево. Оно пробило крышу, а ветер сорвал остатки кровли, и теперь старая вишня свободно возвышалась над домом. Три окна выходили в заросший сад, а пол комнаты был усыпан опавшими листьями. Везде была вода, а мебели не было вовсе. Забытый портрет Ленина на стене красовался как напоминание об ушедшей эпохе. В конце комнаты — еще одна дверь и плач был слышен оттуда. Тихо и осторожно Стрелок направился туда. Мокрые листья противно чавкали под ногами. Сталкер заметил, что ствол растущего в комнате дерева был весь покрыт какой-то странной паутиной. «Ох, зря я сюда пошел», — подумал сталкер, обходя ненормальную вишню. Но вот уже и дверь, Стрелок осторожно дернул ручку, и створки со скрипом открылись. Изнутри дохнуло плесенью. «И зря я все это затеял»  — додумал, но в слух произнес:       — Есть здесь кто? — в ответ из сырой темноты снова послышался детский всхлип. Сталкер включил фонарик на голове. Белый луч рассеял мрак, и Стрелок увидел, что находится в кладовке. Крохотная комнатушка была завалена всяким хламом, но при этом не было не малейшего намека на присутствие людей. Звук снова повторился примерно на уровне глаз, сталкер обернулся и луч фонаря выхватил из темноты кусок стены с дыркой. Она была затянута какой-то упругой мембраной, и ветер, задувавший с улицы, заставлял ее вибрировать, издавая при этом звук, похожий на детский плач.       — А чтоб тебя! — досадливо шикнул Стрелок и пнул ногой ящик, лежащий на полу.       — Ты кто? — вдруг за спиной послышался голос ребенка. И это уже явно не мог быть ветер. Сталкер резко развернулся, направляя ствол автомата на пришедшего. Это оказалась девочка лет пяти, в грязной синей курточке и рваных штанах, но при этом босая.       — Не важно. Откуда ты здесь взялась? — не опуская оружия вопросом на вопрос ответил сталкер.        -Пришла. Я живу через дорогу. Мама пошла к бабке Тоне, мне стало скучно и я решил тоже к ней прийти, — девчонка невинным, но неотрывным взглядом смотрела в глаза сталкеру, и тот чувствовал, что не может отвести глаза. Сердце вдруг больно уколола ледяная игла и стало тяжело дышать, но едва странная девочка отвела взгляд, увидев боль в расширенных зрачках сталкера, все мгновенно прошло.        «Странно все это. Какая мама, какая бабка Тоня? В деревне же нет ни одной живой души!» — Стрелок ничего не понимал. Тем временем девочка подошла к нему, и хотела было взять за руку, но сталкер резко вскинул автомат.        — Не подходи! —угрожающе тихо произнес он, и добавил — Здесь нет никакой бабки, кто ты такая и чего тебе надо? — сталкер знал, что иногда контролеры могут наводить подобных призраков, но если спросить его кто он, то порождение Зоны как ни будь выдаст себя. Но девочка не подавала никаких подозрительных знаков, а лишь обиженно глядела большими синими глазами в лицо Стрелку.       — Меня Катей зовут, а ты злой дядька! Ружьем в меня тыкаешь! — надув губки, проворчала она, — Лучше помоги мне найти мою маму! Сталкер досадливо скривился, опустил автомат, но из рук не выпустил.       — Маму, оворишь? — он пристально взглянул на ребенка.       — Да-да, маму! — живо воскликнула девочка, — Пойдем, может она в соседнем дворе! Только выходи первым, там на улице собака, а я собак боюсь, -сделав испуганные глаза, Катя отошла в сторону, а Стрелок еще раз взглянул на малую. Вроде бы обычный ребенок.       Он знал, что в Зоне еще кое-где остались поселения, и пару раз даже общался с такими людьми, но обычно это были старики, а здесь-маленькая девочка. На мутанта она не походила, но подозрения вызывала. Кто знает, может это очередной призрак Зоны, о которых в баре новички травят байки? Неприкаянные души погибших в 86 людей, что до сих пор скитаются по тридцатикилометровке, ища покоя и наводя ужас на живых. Далеко не все призраки дружелюбны к людям, и не дай бог разозлить такого! Убьешься самой страшной смертью на ровном месте, где те же самые новички каждый день толпами ходят! Легендарному сталкеру стало как-то не по себе от такой мысли, и он, убрав калаш на плечо, присел на корточки перед девчонкой.       — Хорошо. Пойдем посмотрим. Только пообещай, что не будешь мне мешать, — Стрелок решил принять игру. Может быть призрак приведет его к чему нибудь важному? Откроет очередную тайну? Но если и нет- все равно неприкаяную душу лучше не обижать. Себе же дороже.       — Я обещаю! — девочка уже улыбаясь смотрела сталкеру в глаза.       — Тогда пошли, — Стрелок поднялся, и вышел из комнаты с деревом, уже держа оружие наизготовку, девочка шла за ним. Вернувшись в темные сени, сталкер остановился и снова обратился к малой:       — Я сейчас выйду посмотрю где твоя собака, и если ее нет — позову тебя.       — Хорошо! — Катя закивала головой, прижимая к груди непонятно откуда взявшуюся грязную куклу. Стрелок спустился с крыльца и вышел во двор.       Туман немного развеялся и на заросшей площадке перед домом уже можно было разглядеть хоть кое-что. Сталкер огляделся, сжимая цевье автомата. Возле огрызка от забора стояла, обитая ржавым железом, будка, валялся детский велосипед и куски шифера с крыши, но никаких собак поблизости не было. Вдруг за спиной раздался противный хруст, треск ломаемых костей…       Стрелок обернулся и похолодел… На крыльце вместо маленькой девочки стояло нечто, похожее на паука. Огромные, покрытые хитином, лапы торчали из детского тельца, голова срослась с ним и теперь светлые волосы девчонки торчали во все стороны грязной, свалявшейся щетиной, ядовитые жвала, усики и еще черт знает что торчало на месте рта, а множество фасеточных глаз вздулись черными пузырями. Сколько их именно было — Стрелок разглядеть не успел, по тому, как чудовище с невероятной, для его размеров, легкостью прыгнуло в его сторону.       Спасла сталкера собачья будка: он успел отскочить за нее за миг до того, как тварь оказалась на его месте. Одна из лап паука вонзилась в гнилые доски крыши собачьего жилья и той секунды, пока монстр пытался освободиться, сталкеру хватило для того, чтобы выстрелить по его глазам.       Пули впились в мутировавшую плоть, выбивая фонтанчики грязно-желтой жижи. Лишившись нескольких глаз, паук не только не сдох, но и еще больше рассвирепел. Противно заскрипев, он резко выдрал свою острую конечность из гнилой будки. Стрелок сорвался на бег, надеясь добраться до заросшего сада. Там кошмарному гибриду сложнее будет его достать. К черту аномалии, лучше погибнуть в одной из них, чем в лапах этой дряни.       «Вот, значит откуда паутина на дереве в доме! И сколько здесь таких тварей? Неужели придется уходить из этой деревни с тайником?», — закончить мысль сталкер не успел. Порождение Зоны возникло в трех шагах перед ним.       «Да он что, еще и телепортируется?» — мелькнула отчаянная мысль. Палец судорожно дернул спуск и грохот выстрелов разорвал влажную мглу, но в этот раз пули не причинили вреда твари. Она ловко отскочила в сторону и тут же взмахом жуткой конечности отшвырнула Стрелка метра на два. Грохнувшись на землю, сталкер хрипло вскрикнул. Бронепластины смягчили удар, но дыхание сбилось, и пару секунд он беспомощно силился глотнуть воздуха. Паук тут же нарисовался в поле зрения       Благо автомат отлетел недалеко, и сталкер успел подобрать его и выстрелить в уже летящую в прыжке, на него тварь. Длинная очередь разорвала получеловеческое туловище и поток смердящей жижи окатил Стрелка за миг до того, как додыхающий мутант сам рухнул на него.       «Слава Черному Сталкеру!» — мелькнула мысль, но тут же страшная боль чуть ниже ключицы вышибла и все из головы. Подыхающее чудовище успело ударить человека острой, как бритва, конечностью в плечо, как раз в незащищенное броней место. Стрелок захлебнулся криком, чувствуя, как острое копье-лапа рвет мягкие ткани, погружаясь глубже под весом твари и горячая кровь толчками выплескивается из раны. От боли перехватило дыхание, рука начала неметь. Туша мерзкого мутанта прижимала к земле, душила… Остатками расползающегося сознания сталкер понимал, что сейчас он как бабочка приколот лапой паука к земле, и если не освободиться- то через несколько минут он просто истечет кровью.       «Черт…как же больно то…а все лекарства в рюкзаке, и нет возможности достать… На поясе лишь контейнер с артефактом… Артефакт… Артефакт! Точно, там же Душа! Вот оно спасение!» — от этой мысли даже сил прибавилось. Стрелок потянулся рукой к контейнеру, начал расстегивать. Пальцы дрожали, не слушались, но желание жить было сильнее, и через пару секунд застежка поддалась. На белый свет выкатился сияющий артефакт. Стрелок сжал его в раненой руке, чтоб далеко не откатился. Теперь оставалось вынуть из себя ногу твари и закрыть рану артом. Душа мгновенно останавливает кровь, и затягивает раны за несколько часов. «Главное вынуть лапу…ох твою мать!»        Стрелок осторожно схватился здоровой рукой за паучью лапу, и, прикусив губу, потянул. Клешня медленно подалась. Кривые хитиновые зазубрины на конечности мутанта разрывали мышцы и сталкер чувствовал, что уже теряет сознание от боли… Но нужно вытянуть… Острые зубы сильнее вцепились в прикушенную губу, по подбородку покатилась струйка крови. С отчаянным криком Стрелок вырвал лапу паука из себя. Теплая кровь выплеснулась на руки упругим толчком…       — Не отъезжать…не отъезжать…- задыхаясь шептал Стрелок. Артефакт…раненая рука совсем плохо слушается…если и нерв задет -Душа не поможет. Черт, как же это больно, заставлять работать разодранные мышцы! И нельзя отнять здоровую руку от раны…       Давясь криком, Стрелок подтянул руку с артом к плечу заткнул кровоточащую дыру. Едва на артефакт попала кровь — он вспыхнул с удвоенной силой и боль белым пламенем разлилась по телу. Сталкер заорал, судорожно вытянувшись на земле, но тут же обмяк, тьма поглотила сознание…

***

       Тьма…тьма…всеобъемлющая, бескрайняя, она окутывала меня снаружи и заполняла изнутри. Я потеряла счет времени и не могла понять, жива я или все-таки нет. Последнее, что увидела я в своей жизни — изможденное лицо Стрелка, а потом навалилась эта тьма. Тьма контейнера для артефактов. Значит я все-таки еще жива, и сталкер меня несет в Бар, на продажу!       Говорят, что человеческая жизнь не продается…а ты попробуй докажи это будучи заперта в куске непонятной материи. Все-таки Зона не лишена чувства юмора! Чертов контейнер был звуконепроницаемым, я лишь чувствовала движение, сперва мерное покачивание от ходьбы, затем удары, тряска…словно Стрелок упал, и так много раз. Пару раз в мою тюрьму пробивался какой-то шорох, слабая тень от звука извне. Но вдруг после очередного падения с последующей возней, меня буквально оглушил щелчок открываемой застежки контейнера, и серый дневной свет затопил мое временное заточение. Я услышала стон, но не успела ничего увидеть. Мокрая, липкая, от крови, рука сталкера схватила меня и куда-то потащила. За секунду я успела понять все, что произошло, а потом страшная боль буквально вывернула меня наизнанку. Словно я опять погибаю в аномалии! Ничего не видно, с одной стороны — дрожащая ладонь Стрелка, с другой — что-то невыносимо горячее, мокрое с острым запахом металла…кровь… Из меня словно тянули раскаленной иглой нервы по одному. Я чувствовала, что какая-то незримая, но мощная энергия уходит из меня и мир вокруг меркнет.       Сталкер, походу, потерял сознание по тому, как замолк и обмяк, перестав содрогаться. Теперь я лишь слышала его неглубокое, прерывистое дыхание и чувствовала, как из меня уходит та необъяснимая жизненная сила. Словно я сама истекаю кровью. Мне стало страшно. При жизни я видела, что остается от отработанной Души. Серый, скользкий комок непонятной дряни. Теперь эта участь грозила и мне… шло время, все, что я видела вокруг себя, начинало стремительно расплываться в цветные пятна, приходило в движение, которое все ускорялось и ускорялось, и в этот хаос начинал вплетаться звук. Сначала я различала все звуки Зоны в отдельности: далекие выстрелы, крики, но они тоже начинали смешиваться в одну монотонную какофонию. Этот гул давил на уши, нарастал, пульсировал и вместе со зрительным хаосом ядовитой кислотой выжигал сознание. Я понимала, что это-начало конца, но сделать ничего не могла…