прочь.

— Пошел ты нахуй со своими оправданиями, Сол! Голос Эридана звучит надломленно, совершенно противоестественно. Голос, точно скрипка с перебитой струной. Он пытается найти глаза Каптора за дурацкими цветными стекляшками, и находит равнодушную, почти злую насмешку. — Разве я предпринимал хотя бы одну попытку оправдаться? – Соллукс смотрит на Ампору сверху-вниз, скрещивает руки на груди, ухмыляется кончиком губ. Эти истерики и нелепость, пожалуй, лучшее, что можно выпить из привыкшего к роскоши и потаканиям парня. Потому что слишком изумительное зрелище: холеное, смазливое личико перекашивается от гнева, и, кажется, вот-вот через выступившие венки черным станет сочиться гнев. Гнев исключительный. Этакая персональная сладость. — Мы не давали друг другу ровно никаких обещаний, не бросались клятвами. Так какого, скажи на милость, черта я вообще должен объяснять тот факт, что у меня появилась девушка? — Соллукс не снимает с лица отвратительного выражения. Отходит от Эридана к подоконнику и вытягивает зубами сигарету из пачки. Прикуривает, выдыхает дым, ухмыляется. Он похож на хищную рептилию. — Ты приходишь ко мне, когда вздумается, всем своим видом напрашиваешься на секс, в результате получаешь то, чего хочешь, и все расходятся довольными. Каптор поворачивает голову, и видит, как белеет перед ним Эридан. На секунду ему кажется, что тот разучился дышать, и ловит себя на мысли, что было бы очень здорово. — Или ты успел отыскать романтику в этом дерьме? Эридан не чувствует опоры под ногами. Прерывисто выдыхает, отводя взгляд в сторону, и до боли сжимает кулаки. Кажется, пол в этот момент обратился в черную дыру, в которую летит сржавленная к чертям реальность. Если уж заправляет мирозданием какая-нибудь сила, пусть отправит и Каптора, и все гребанные воспоминания в это бездонное подполье. Слишком больно. Слишком. Боль разрядами кусает плоть. — Я ненавижу тебя, слышишь?! — Ампора шипит — он больше не способен нормально произнести и слова. Подходит к Каптору быстро, смотрит затравленным богом в упор и бьет ладонью по щеке. Кольца рассекают Соллуксу щеку - несильно, однако и этого хватает, чтобы кровавая нить зазмеились по скулам, замирая где-то под впадинками. Каптор шумно выдыхает от удара и морщится, касаясь царапин, думает о чем-то своем, выплевывая смешок —на этот раз, пожалуй, даже горький —, а потом заглядывает в глаза напротив. Теперь он точно знает, что Эридан едва не плачет. — Катись к черту, ублюдок, — Каптор грубо хватает его за подбородок, склоняется к лицу и цедит фразу прямо в губы мальчишке. А мальчишка кривится в изломанной улыбке, отталкивает Соллукса от себя, бежит прочь, прочь! Хоть к черту! Хоть в пропасть! Прочь! . Прочь! . Прочь.