Даже если я тебе не верю.

Проснулся Узумаки от какого-то дискомфорта, причем дискомфорта во множественном числе. Во-первых, ему было прохладно. Одеяло Учиха полностью перетащил на себя, как и непостижимым образом вытащил из-под головы Наруто подушку. Обе подушки Саске переложил на свою сторону, где и оставил, облюбовав для сна конечность Узумаки. И, будто этого было мало, брюнет в духе истинного колониализма перебрался на часть кровати Наруто, а самого хозяина пододвинул к краю. В общем, картина в глазах снайпера выглядела следующим образом: все, что можно было, у него отобрали, руку отлежали, а самому блондину выделили двадцать сантиметров пространства, отделявшего его от пола. - Вот же мудак, - простонал Наруто, а затем хищно улыбнулся, план действия созрел мгновенно. Снайпер медленно вытащил свою руку, так, чтобы не разбудить Учиху, и осторожно перебрался на свободную часть кровати, а свободной, благодаря стараниям брюнета, она была практически вся. Схватившись за край одеяла и издав тихий смешок, Нару спихнул Учиху на пол. Дальше парень быстро укрылся и всеми силами начал изображать, что беспробудно спит. Рядом с кроватью раздалось весомое "блядь". Узумаки услышал, как парень в сопровождении нецензурной брани взобрался на кровать и прямо по ней пошел на свою строну, при этом трижды наступив на блондина. “Разбуженный Учиха вдвое сволочней обычного”, - подумал блондин, но глаза не открыл, упорно придерживаясь конспирации. Саске улегся рядом и тихо проговорил: - Я знаю, что ты не спишь, Наруто. Наруто пробубнил что-то, обозначавшее, что брюнет в корне не прав, и он-таки спит. - И это ты, зараза, столкнул меня с кровати. Блондин не отступил, промычав какой-то набор звуков в ответ, который можно было трактовать, как "нет" и "да" одновременно. - Вот как ты поступаешь со скромными гостями, – протянул Саске прищурившись. Такой наглости Узумаки выдержать не смог и распахнул глаза с воплем: - Это ты-то скромник? Скромные гости, к твоему сведению, не выживают хозяев с кровати, - и припечатав в конце ”урод”, замолчал. Прямо над его лицом нависал брюнет, ехидно и одновременно как-то мягко улыбаясь. Узумаки сглотнул, улыбка у вышеназванного “урода” была что-то с чем-то. “Так улыбаться точно надо запретить”, - подумал Наруто, сглатывая подступивший к горлу ком. Эта сволочь и без того была обаятельной, но с такой улыбкой парень становился просто феноменально привлекательным. - Значит-таки не спишь, – довольно проговорил Учиха и, откинувшись на подушку, продолжил, - Ну раз ты уже проснулся, хозяин, – последнее слово Саске подчеркнул особой интонацией. Нару сразу же захотел побиться головой об стену, чтобы выбить оттуда все пришедшие в голову абсолютно не уместные, как считал сам блондин, мысли. Саске тем временем продолжал, – То приготовь нам чего-нибудь поесть, и кофе я люблю черный, с двумя ложками сахара, - Узумаки перекосило, теперь побить головой об стену хотелось самого Учиху. - А не пошел бы ты? - в сердцах выдал Наруто и с преувеличенно серьезным видом закрыл глаза. – Все, я сплю. - Ладно, - спокойно проговорил Саске и, придвинувшись ближе, обнял блондина. - Ты чего делаешь? - прорычал Узумаки, но пошевелиться не изволил. - Мне так удобней, – просто пояснил брюнет, не разжимая объятий. - Ну и хрен с тобой, мудак, – над ухом Наруто раздался веселый смешок, и парни опять уснули. Самое удивительное, что ни для одного из них эта ситуация не казалась странной, скорее законченно правильной. *** Проснувшись второй раз, парни немного поорали друг на друга, точнее, орал сам Узумаки, посылая Саске с его: “Приготовь мне что-нибудь”, - в разные далекие и страшные места, при этом настаивая, чтобы с брюнетом там делали еще более страшные вещи. Саске только невозмутимо приподнимал бровь на особенно изощренные посылания, поражаясь фантазии неуемного блондина. Напутствия были разные, но все неимоверно проникновенные и склоняющие к размышлениям. Началось все с немного модифицированной классики: “Чтоб тебе всю жизнь в пожарной части сортиры зубной щеткой драить”, – тут Саске думал, почему именно пожарная часть, а не, скажем, заправка или больница, да в общем, любое здание с большим наплывом посетителей. Потом Наруто потянуло в еще более изощренные выражения: “Попасть на лесную опушку к ограм и до скончания веков объяснять узколобым созданиям значение квантовой физики для рода человеческого в целом и для самого Саске в частности”. Учиха только удивлялся, как парню в одном предложении удалось переплести мифологические и научные начала. Будучи под впечатлением, Саске даже задумался над значением данной науки в его жизни, правда, ненадолго, потому как дальнейшие посылы были все более затейливыми. Особенно запомнилось брюнету: “Желаю тебе вступить в половую связь с группой трансвеститов за шестьдесят. В цирке. На батуте. С клоунами в массовке. От утра и до самой ночи, не прекращая в эту самую связь вступать”. После этого дрогнула даже старательно удерживаемая маска невозмутимости Учихи, и блондин вроде как успокоился. В результате сошлись на доставке еды. Причем Узумаки сам не понял, как на это согласился, учитывая, что он собирался вытолкать наглеца со своей квартиры немедленно. В кулинарных предпочтениях парни тоже не сошлись. Предложения Наруто заказать пиццу или суши были тут же отвергнуты. В результате Саске завел лекцию о вредной пище, и сам позвонил в какой-то ресторан. Узумаки только плюнул на это дело, решив, что еще немного, и он собственноручно придушит сноба, но все же желание попробовать что-то новое возымело положительный эффект, и спорить блондин не стал. Сказав несколько фраз на французском, Саске отложил телефон и в ожидании доставки таки выпросил у Наруто чай. Блондин, громыхая всей имеющейся в доме посудой и жутко сквернословя, зачем-то достал даже черпак и кастрюлю. Сразу же появились размышление о том, как было бы хорошо надеть эту самую кастрюлю на голову брюнету и пару раз постучать по ней этим самим черпаком, чтобы утварь была выужена, так сказать, не зря. Но все же, удержавшись от членовредительства, просто громыхнул чашкой об стол, подавая ее Саске. Учиха с выражением немого ужаса взирал на “чай”. Узумаки, видимо, специально для него откопал огромную чашку дикого оранжевого цвета с развеселыми наркоманскими кругами по всей ее площади. Треснув ею об стол со всей немалой дури, Наруто умудрился расплескать большую часть воды. В той части жидкости, что осталась в сосуде, практически все чаинки плавали сверху. На чашке и в жиже названной напитком проявлялись коричневые, слипшиеся комки, как искренне надеялся сам Учиха, корицы. Надежда на то, что это приправа, а не что либо еще, оправдалась. Так, со слов ржущего Узумаки, он пытался приукрасить чай и сделать его более ароматным. Учиха взял чашку и принялся пить с таким видом, будто в данный конкретный момент испытывает нечеловеческие муки. Наруто только хмыкнул. Выдержке брюнета можно было лишь позавидовать, но от этого идея с кастрюлей для блондина становилась все более привлекательной. Парня, старающегося осилить невиданный напиток, было даже немножко жаль. Но это все издержки, по плану Нару после такого угощения Учиха должен был перестать посылать его на кухню. Раздался звонок в дверь, Саске выдохнул с облегчением, отставляя от себя чашку, а блондин пошел открывать. На пороге стоял мужчина представительного вида, поклонившись и отрекомендовавшись, тот прошел в квартиру, толкая перед собой тележку. Узумаки только подивился, как он запер такую бандуру на седьмой этаж, лифт-то уже с неделю не работал. Официант расставлял многочисленные блюда, тщательно выговаривая название каждого, Саске время от времени довольно кивал, Наруто не понял ни хрена из сказанного. Закончив с сервировкой, мужчина ушел сразу же, как Учиха вознаградил его чаевыми. Заказчик остался довольным, хозяин квартиры мысленно линчевал себя за недостаточную настойчивость в пользу вредной пищи.