Из прошлого в будушее

Не чувствовать тела, не в первой. Бывало и похуже, вот например, то опустошающее ощущение пустоты, нисходящее в краткие минуты битвы…Тогда ты понимаешь, что кругом происходит что-то страшное и ужасное, что-то значительное и непоправимое. Это чувство ты не сможешь сломить, искоренить в сердце – этим-то оно и пугает. По сравнению с этим, безвольность тела пустяк, незначительная мелочь. Стоит подождать и силы восстановятся. Тем более приятно, впервые за долгое время, полежать на зелёном полотне травицы, не беспокоясь ни о чём, и не думая ни о чём. Медленно, очень медленно до сознания Синдэ доходили события сегодняшнего, а может уже и вчерашнего дня. Страшная магия эльфов, планы этого самого эльфа относительно его скромной персоны, какая-то неясная связь между Сыном Неба и им, простым ханцем, пробуждение наследия, инициация… Все странные и пугающие воспоминания, погнавшие несчастного юношу в путь из логова демонов, обухом ударили по пустой после нездорового сна голове. Слабость из тела мгновенно улетучилась, Синдэ обеспокоенно заозирался, юноша не был наивен, и полагал, что оказался главной фигурой в чьей-то непонятной пока игре, и он очень сомневался, что его так просто оставят в покое. Вокруг стоял приятный сумрак, не похожий на время суток, скорее всего такое освещение объяснялось плотно-стоящими деревьями, могучей стеной отделяющими парня от внешнего мира. Не понятно, куда это юный ханец забрёл, ведь, насколько он помнил, Ганджо, из которого он и сбежал, на много миль был окружён полями и лугами, и с его, Синдэ, физическими данными было нереально преодолеть весь этот путь без перерывов… Чудеса, да и только! - Не стоило прибегать к столь необдуманным действиям, - голос будто лёгкий ветерок, пробежался по кронам деревьев, соскользнул по высоким изящно закрученным стволам вниз, к траве, прошелестел в земной зелени и ужиком скользнул в длинные волосы юноши, по цвету сравнимые с подсохшей корой на тех же деревьях. - Кто здесь? – Синдэ, немало переживший за последнее время настороженно за озирался, он уже понял, что не стоит расслабляться, кругом враги и не известно куда он может опять вляпаться. Ох! Бедная его матушка, если бы она знала, во что ввязалось её дитя, то непременно бы лишилась чувств. - Не бойся… - Не бойся… - Не бойся, - эхом отражалось из разных концов загадочного леса. - Мы не тронем. Не обидим, - продолжал нашёптывать всё тот же неуловимый голос-ветер. – Мы защитим. Защитим наследника. Ну вот! Опять этот наследник. И как это понимать? - Что за наследник? - Рано… - Слишком рано… - Мы не те, кто должен сказать… Опять эта иллюзия эхо. Так, что даже не понять, откуда исходить странный голос, и сколько, конкретно, людей с ним говорит. - Мы не люди, - будто читая его мысли, пронёсся в высоте странный шёпот. – Мы нимфы… - Нимфы… - Нимфы…, - на этот раз Синдэ смог различить неслаженный хор голосов, чудесное переплетение из нежных и мягких, высоких и низких, мурлыкающих и рычащих тембров… Этот странный букет чем-то пленял, ласкал утончённый слух. Встреча с этими сказочными созданиями породила ещё большее количество вопросов, не желавших отчего-то задерживаться в юной голове. Да и естественные потребности, непристойное урчание, давали о себе знать, к немалому смущению ханца. - Поесть… - Тебе нужно поесть… - Иди за нами… - За нами…, - юноша не понял, за кем это за «нами», но послушно встал на подрагивающие ноги. И тут деревья, подчиняясь чьей-то воле расступились, порождая тонкую прожилку тропинки, едва различимой в высоко траве. Ноги слушались неохотно, поэтому идти приходилось медленно, придерживаясь на услужливо подставляемые деревьями ветви и стволы, да и тропинка, будто издеваясь, над уставшим путником нещадно петляла, то и дело теряясь из виду, чтобы в следующее мгновение вывернуть из под какого-нибудь корня, будто намекая на передвижение деревьев. Всё то время, что ханец шёл, нимфы сопровождали его, тихо, на грани слышимости, перешёптывались, переговаривались. Иногда до Синдэ долетали странные, курлыкающие, слова на незнакомом диалекте. Юноша тут же вспомнил о той грамотке, что погнала его в это опасное путешествие, проверив внутренний карман и убедившись в полной сохранности тряпицы, ханец решил поговорить с новыми знакомыми. Он искренне надеялся, что ему хоть прозрачно намекнут, где искать ответы на свои многочисленные вопросы. Но для начала следовало узнать, как он оказался в лесу. - Это вы меня сюда принесли? – нерешительно поинтересовался юноша, неосознанно переходя на шёпот, подражая собеседникам. - Нет… - Не совсем…, - поправили первую нимфу остальные. - А кто же? Я не уверен, что способен добраться сюда самостоятельно, без посторонней помощи… Ненадолго воцарилось молчание, складывалось ощущение, что лесные духи подбирают ответ. Не понятно, что за тайны они оберегают. - Ты ещё увидишь его… - Увидишь… И после мгновения затишья, добавили. - Спасителя… своего спасителя… - Он вернул тебе долг… - Долг жизни… - Жизни… Долг жизни? Странно, парень не помнил, кому конкретно он так помог, чтобы заслужить такую услугу. Может быть – это был один из отпущенных им пленных менгиров, им вполне свойственна магия перемещений, или это мальчик друид, так же вызволенный им из плена и незаметно отправленный восвояси? Загадка. Однако, этим таинственным спасителем точно не мог оказаться кто-нибудь из демонов или эльфов. На сколько Синдэ знал и наблюдал, магия перемещения живых и не живых предметов им не подвластна. - Пришли… - Пришли… - Да прибудет с тобой свет Наследник!... Яркий свет ударил в глаза, лишая на мгновение ориентации и возможности оглядеться. Но зато позднее, когда зрение восстановилось… Неземная красота! Таких деревьев ханец даже на картинках не видел, не говоря уже о том, что ветви их шевелились, да весь силуэт золотого (да, да, золотого!) насаждения будто танцевал. Тут встречались разнообразнейшие расцветки, не считая вышеуказанного золота, тут было и серебро, и бронза, и ярко алые кляксы и много каких ещё, но доминировала среди всего этого великолепия высокая горная сосна, причудливо закрученный ствол которой, по очертаниям напоминал фигуру монахини, а пышные ветви, оттенка тёмного индиго –зонт. От этого волшебного зрелища, я недопустимо, для столь образованного юноши, округлил глаза. Ох, матушка! Простите, мне столь неподобающее поведение… - Приветствуем… - Благодарю, - зачаровано прошептал я, так и не отведя глаз от странного древа. Однако голод опять напомнил о себе, такие вольности моего организма вогнали меня в краску. В воздухе разлился нежный, сладкий, с лёгкой кислинкой аромат цитрусовых фруктов, приятно подчёркнутый душистыми травами, несомненно, не менее вкусными. У ханца совсем уже неприлично в уголке губ замаячила пока крохотная капелька влаги. При взгляде на юношу складывалось ощущение, что он голодал по меньшей мере дня три. Оторвав взгляд от сосны, Синдэ увидел на ещё совсем недавно зелёной траве, горку так маняще пахнущих фруктов, и рядом такую же горку прочей питательной зелени. Мяса не было, что в прочем не удивительно. - Благодарю за угощение, - юноша поспешил к угощениям, не желая и далее мучать свой организм. С фруктами Синдэ справился быстро, а вот неожиданно пришедшаяся по вкусу неизвестная зелень, побудила к долгому дегустаторству. - Наследник, - трапеза была уже закончена, и именно это спасло Синдэ, от возможности попадания пищи не в то горло. Неожиданным показался этот голос, разительно отличавшийся от полюбившегося уже шёпота нимф. – Пора… Медленно обернувшись к говорившему, Синдэ опять, совершенно неприлично, округлил глаза. С ним говорила Сосна…