В тихом городке

- Браво, - Альфред фальшиво улыбнулся (иногда его знакомым кажется, что он вовсе не умеет улыбаться по-настоящему) и похлопал в ладоши. Какой он всё-таки отвратительный человек! Роман за спиной толстяка посмотрел на Ника, почесал бороду и улыбнулся. – Вы превзошли все наши ожидания. Френки, а ты и вовсе идёшь в гору. Ещё чуть-чуть и настоящим мужиком станешь! Братья стояли посреди серой комнаты в поместье мафии Госты и растерянно переглядывались. Мишу, Вовку и ещё пару ребят из шайки искателей сокровищ, когда вся компания ввалилась в кабинет, Альфа отпустил сразу, хорошенько расхвалив их и пообещав прибавку. Со своим любимчиком Майклом толстяк посюсюкал подольше, обнимая его за плечи, пророча великое будущее в сфере мафии. В конце концов ушёл и Майк, слегка порозовев от смущения. А ведь команда всё-таки достала эту чёртову реликвию! Правда для этого пришлось аккуратно спрыгивать с высокого поезда, переступать через обломки и пару поваленных деревьев, чтобы добраться до нужного вагона. Главный святоша, успевший переодеться в мирскую одежду, был без сознания. Пристрелив его на всякий случай, Майкл без проблем разыскал золотинку размером с большой ноутбук, представлявшую собой обычный кусок золота с необычными письменами и украшениями из цветных крошек. Ничего необычного. Николя даже удивился, когда остальные искренне обрадовались. Теперь же Никки и Френки стояли перед толстяком и не знали, что их ждёт. Неизвестность пугала, руки холодели, а по спине бегали мурашки, тоже желая скрыться от этого кошмара. - Мы выполнили ваше поручение. Можно теперь нам вернуться домой? – старший из братьев попытался сказать это как можно более спокойно, но голос его дрожал. Ведь всем итак понятно, что обычно делают со свидетелями и ненужными соучастниками в такие моменты. - Френсис… - протянул Альфред, на этот раз улыбаясь более искренне. Мужчина присел на край стола, оценивая своих пленников. Роман прислонился к стене, о чём-то думая, разглядывая Ника, который всё мял и мял край своей толстовки. – Ты как ребёнок, честное слово. Пойми, твой дар нам будет очень полезным. Представь себе: никаких проблем с законом, куча денег. Если что, Госта будет тебя прикрывать. А твой брат… его нужно убрать. Послышались острожные шаги – как будто крыса подкрадывается к добыче своими крошечными крысиными лапками. Ник обернулся и к своей радости увидел Рэймунда, которого вроде бы уже давненько похитили. Несмотря на изрядные побитости, Реми был такой же, какой и всегда – с недовольной мордой. Мальчишка хотел уже было броситься на шею своей няньке, но Френки схватил его за руку и не позволил этого сделать. Как же так? Мафия убила этого ублюдка! - Реми, крыса ты продажная, ты же должен валяться дохлым! – крикнул Френсис. Ещё никогда Ник не видел старшего таким злым. Казалось, что мужчина вот-вот набросится на среднего и задушит его. А эти глаза Френки - полные ненависти и ярости. Так вот что видят жертвы перед смертью. - Так получилось, - улыбнулся Рэймунд, облизывая подбитую губу. Каким жалким он сейчас казался! – Мне предложили новую работёнку на более выгодных условиях. Как же я тебя ненавижу, Френки. Ты ублюдок и всегда им был. Ты мне больше не брат. А ты, - палец, резко ткнувший в сторону и без того растерянного Ника, заставил парнишку вздрогнуть. - Мне почти жаль тебя. Реми вытащил пистолет, а Никки пискнул от страха и от обиды – он даже подумать не мог, что родной человек, любимый старший брат, настоящий мужик – может так поступить. Всё смешалось: страх, отчаяние, злость. Бросок Френсиса, чья тощая тушка и тёмные волосы в совокупности напоминали бродячего пса, на среднего брата, послужил сигналом к отступлению. Николя закричал и сиганул прочь из комнаты, проскочив мимо Романа, стоящего около двери. Тот лениво потянулся. Альфред, которому ловкость этого сайгака была в диковинку, соскочил со стола и заорал на коллегу, чтобы тот вернул пацана обратно. Сириец поморщился, закатил глаза и медленно покинул кабинет. Френсис тем временем, для которого младший братец был чем-то вроде неразумной и неспособной селёдки, которая дралась только в далёком детстве, выхватил у него пистолет и ударил ручкой по голове. И пока несчастный и обиженный целым миром Рэймунд в полубессознательном состоянии валялся на полу, зажимая висок, Френки уже поднялся на ноги и попытался в порыве ярости добраться до Альфреда. Но тот забежал за длинный стол, и поймать толстяка не представлялось возможным. Тем временем через коридор отсюда Роман, уже поймавший хилого подростка, объяснял ему, что сириец очень хороший и хочет служить добру. Но помутневшие от страха глаза Ника, тупо глядящие на огроменного мужчину, не желали проясняться дельными мыслями. - Да пойми же ты! – крикнул Ромка, ударяя кулачищем по стене. – Альфред мне надоел! Он шестёрка, как и твой брат. Если выждем ещё чуть-чуть, переманят и Френсиса. Хватит на меня таращиться! - Но ты плохой! – замотал головой Ник, в голове которого боролись добрые воспоминания с ринга и мысли о том, что Роман – сотрудник мафии. - Плохие не становятся хорошими. Как выяснилось, существует только обратный процесс. То есть, хороший превращается в плохого, но не наоборот. - Просто доверься мне, хорошо? – Роман попятился назад. – Я добуду нам транспорт. Как только закончите, приходите с братом на вертолётную площадку. Всё будет о’кей, не бойся! И киллер скрылся где-то в закромах пустынного особняка. Только вот мужчина не пояснил несмышлёному подростку, где же находится эта вертолётная площадка, и каким образом до неё нужно добираться. Неопределённо пожав плечами, Николя на цыпочках направился в сторону того кабинета, из которого так поспешно убежал. Ник практически ничего не пропустил. Разве что Френки, опьянённый злобой, оголил руку и под дрожь Альфреда вводил в вену сомнительную жидкость под названием «Тигрис». «Что же, - думал старший, искоса поглядывая то на мафиози, то на Реми, валяющегося на полу. – Посмотрим на это чудо-лекарство». Альфа вытянулся в толстом лице и судорожно замотал головой, вытаскивая откуда-то из-под складок необъятного тела пистолет. Николя просунул нос в дверную щель и уставился на брата. - Ну что? – шёпотом поинтересовался Френсис, глядя Альфреду в глаза. Тот, дрожа красными щеками, вместо того, чтобы целиться в чёртового экстрасенса, медленно приставил пистолет к своему лысому черепу. – Кого там надо убрать? Моего братишку? Моего любимого братишку? - Нет! – пискнул Альфред, чья дрожащая рука всё сильнее и сильнее вдавливала чёрное дуло в висок. – Нет! - Ты что, фильмы не смотришь? Добро всегда побеждает зло, - без всяких на то указаний Альфа, чьи зрачки стали чёрными точками, выстрелил. Пуля прошла насквозь и вылетела с противоположной стороны вместе с каплями крови. Мужчина, всхлипнув, что-то невнятно пробормотал и упал всей своей грузной тушей под стол. Ник, наблюдавший за всем этим, распахнул дверь и бросился в объятия брата. Стараясь не заплакать от переполнивших его эмоций, подросток попросил одного – пусть Рэймунд будет жить. Френки, поглаживая братишку по косматым волосам, посмотрел на жалкую крысу неподалёку, которая уже потирала ушибленное место, хмыкнул и кивнул. Пусть живёт. Никки ещё никогда не видел таких людей. Конечно, мысль о том, что скорее всего он больше никогда не увидит братца-предателя печалила, но у подростка ведь есть Френсис. Ну и Роман, например… Найти вертолётную площадку оказалось не трудно. Френки, немного знакомый со сферой мафии, определил, что нужная им локация находится на крыше особняка. Главной проблемой были ребята-мафиози, играющие в карты в одной из комнат с распахнутой дверью. А пройти нужно было как раз мимо неё. Френки пропорхнул мимо двери словно птица, и никто его не заметил. Николя провернул не менее успешный манёвр, проскакав по ковру на четвереньках, подняв к верху свой зад. Роман не обманул. На гладкой поверхности крыши уже гудел вертолёт, на месте пилота в котором восседал Ромка. Неужто спортсмен умеет и это? Радостно помахав братьям, сириец кивнул в сторону чего-то неопределённого… наверное, там их дом. - И всё-таки быть злым – плохо! – укорила Ника высокая девочка в очках, разодетая в яркую юбочку и жёлтую маечку. Прожекторы так сильно жгли на сцене, что так и хотелось скрыться от них за кулисами. Страх уже давно исчез – остался только текст в голове и жуткий жар от прожекторов над головами. – Надо быть деликатным. Даже пирату. - Здрасьте! – как бы притворно выдохнул Николя, глядя то ли на свою высоченную и худющую пленницу, то ли в затемнённый зал к улыбающимся зрителям. Никого не видно, только силуэты. Пленница попыталась вырвать руку, но ей этого не удалось. – Как дела? И какое в мире чудо? - Мы объехали весь свет… - начала уже было пленница одновременно со своими подружками-туристками, но тут же спохватилась: - Тьфу ты! Какое чудо? Какой свет? Ерунда какая-то! - Это не ерунда, а великий русский поэт Александр Сергеевич Пушкин! – гордо сказал продвинутый пират, а зрители засмеялись. – Или что, вас не интересует русская классика? Каждый уважающий себя американец хоть чуть-чуть, но всё-таки должен интересоваться русской литературой! Френки откинулся на спинку жестковатого кресла и улыбнулся. Всё-таки его брат уже такой взрослый, да и играть у него получается неплохо. Роман, сидящий рядом, совсем загордился тем, что мальчишка упомянул творчество с его второй родины. А киллер неплохо вписался в массу культурных людей. Пускай зрители позади и вытягивали шеи, желая увидеть на сцене своих внучек, дочек и сестёр, но это никого не смущало. Через минут десять пьеса завершилась. Пират, которого девочки-туристки в одинаковых юбочках поставили на путь истинный и тот пообещал больше никогда не грабить мореплавателей, взял коллег за руки и подвёл к краю сцены. Зрители хлопали. Кевин вместе со своей супругой сидели в первом ряду и горделиво улыбались – ведь ни у каждой театральной студии есть такие таланты! Зрители повскакивали со своих мест, хлопая теперь уже стоя. На краю сцены, куда свет прожекторов не палил, было видно каждого зрителя в полумраке. Никки радостно улыбнулся, глядя на старшего брата, разодетого в лучший белый костюм. Тот хлопал, хлопал, хлопал. Ведь десять лет мужчина не был в театре, пускай и в таком неумелом, детском. Роман тоже не отставал в аплодисментах. Сириец вспоминал, как вёл себя Николя перед мафией, как доблестно бросался на помощь брату. Храбрый пацан. Полосатая майка ему к лицу. Стоит мальчишке чуть-чуть подрасти, и все пираты на колени упадут, желая, чтобы Ник стал их предводителем. Ведь какой ещё подросток может похвастаться тем, что сражался с настоящей русско-американской мафией?