Путь к счастью

Итачи выдыхает, отставляя чашку с кофе на столик и строго смотрит на брата, что застыл в нервном напряжении в кресле напротив. — Ты уверен в своём решении? — допытывается, заставляя вздрагивать от серьёзности своего тона. — Родители не примут подобной связи, старики — тем более. Тебе придётся бороться за возможность быть с этим омегой, если тебя и вовсе не заставят обручиться ради выгоды с кем-то из детей партнёров, лишь бы о нём забыл. — Я его пометил, — Саске отмирает, понимая, что брат на его стороне, лишь предостерегает, но точно не против. — Накосячил с этим, чуть не убив, так что врачи предложили переливание крови. И я согласился, — откровенничает, не собираясь ничего скрывать от брата. — Хочу, чтобы он был со мной. Впервые у меня желание не затащить в постель, а оберегать. Ты ведь понимаешь меня? — Увы, Саске, увы, — горько тянет слова, отводя глаза в сторону от неприятных воспоминаний. — Не повторяй моих ошибок, не иди на поводу у родителей, иначе будешь как я всю жизнь жалеть, что оставил любимого омегу одного. — Ты ведь всё равно дал ему нашу фамилию, — Саске отвлёкся на пришедшее сообщение, отвечая матери, тут же возвращаясь к разговору с братом. — Насколько знаю, он заведует больницей, в которой сейчас мой и лежит. У тебя есть шанс с ним встретиться и попробовать наладить отношения, а не только поддерживать материально. Да и с ребёнком увидишься… Невольно надавив на больное, Саске не собирался извиняться. Итачи виноват, что никогда даже не пытался исправить ситуацию, встретиться с Сасори, попробовать что-то вернуть или хотя бы уговорить на общение с сыном. Смысл обижаться, если Итачи сам ничего не делает, чтобы что-то изменить, вернуть омегу, доказать искренность своих намерений и чувств, а не послушно отпустить, как сделал, оставив беременного, заменяя свою заботу деньгами. — Тот омега и в самом деле сильно на тебя повлиял. Раньше ты говорил мне даже не вспоминать Сасори, забыть о его существовании и никогда не искать встреч. Саске пожал плечами, подымаясь и проходясь по кабинету, разминаясь после долгого разговора. Они уже пару часов обсуждают дела компании и предстоящие контракты, в итоге перейдя на более личный разговор. — После того, как Наруто переедет ко мне, хочу сделать ему предложение. — А не рано? — глаза Итачи расширились в удивлении — таких быстрых решений Саске никогда не принимал, всё взвешивая до мелочей. — А есть смысл тянуть? Он связан со мной куда сильнее какого-то брака, да и мне надо взять опеку об его брате на себя, чтобы не возникло проблем его проживания с нами. Да и так обезопасив себя от возможной выходки родителей, оформив брак раньше знакомства с ними. Этого ведь никак не избежать, а я чувствую, что в покое они нас не оставят. — Ты прав. Получив согласие от брата, Саске успокоился. Хоть кто-то. Ему нужен хоть кто-то на своей стороне, чтобы избежать будущих проблем и предотвратить травлю со стороны семьи в сторону Наруто. — Сейчас к нему поедешь? — Да. Нужно рассказать об операции его брата, да и к мелкому заглянуть не помешает. — Вот это да! — поражённо выдал Итачи, всплеснув в ладони. — Ты чего? — недоуменно скосив взгляд в сторону брата, Саске налил из кулера воды, жадно глотая. — Впервые вижу, чтобы ты проявлял какой-либо интерес к детям. Они же тебя бесят своими криками, капризами и вечным баловством. — Менма мне нравится, — заявил, веселя брата ещё больше. — Дальше сам справишься? Мне лучше поторопиться, пока ещё не поздно. На часах перевалило за шесть вечера, время посещений заканчивалось, но Саске пускали в любое время — и он догадывался, что это благодаря Сасори. — Ты тоже не засиживайся, а ещё лучше — езжай к Сасори, — не став дожидаться ответа, Саске махнул на прощание рукой, выходя из кабинета. Впереди предстоит разговор с Наруто, и он не знает, как будет объяснять свои действия и сокрытие такой важной информации, как операция Менмы, но это была вынужденная мера, и ребёнок стремительно идёт на поправку, о чём ему сообщила днём по телефону Цунаде, пока Саске, поспав три часа после нервотрёпки и бессонницы, зарылся в работу.