Родной человек

      Совсем обессиленная женщина рухнула в кресло. Казалось, что сил совсем не осталось, ни физических, ни моральных. Этот самоуверенный мальчишка отобрал последние. Она попыталась собраться с мыслями, но те отчаянно разбредались в голове, хаотично проносясь и не давая возможности поймать себя. Перед глазами стояло безжизненное лицо дочери на холодном полу в окружении ее собственной крови, и рядом кривая ухмылка паренька. Как бы она не хотела его простить, но материнское сердце не могло этого сделать. Слишком сильна была в нем безудержная боль. Горькие слезы полились из ее глаз. Ей хотелось закричать, посыпать на голову паренька все какие только можно проклятия, но сил даже на это больше не было.       Из глубокого транса ее вывел появившийся из-за двери врач. Снимая перемазанные кровью перчатки и отправляя их в урну он направился к женщине.       - Ну что я могу сказать, - тяжело начал он, наблюдая как глаза матери с нескрываемой верой словно перед ней сам спаситель устремились на него, от чего стало еще тяжелее. - Нам удалось ее спасти, - он осторожно сообщил казалось бы радостную новость, от чего женщина задрожала и громко разрыдалась. Это были и слезы радости и слезы благодарности, и слезы надежды. мужчина деликатно выждал некоторое время, что бы мать смогла собраться с мыслями и только после этого продолжил. - Мы переведем ее в реанимацию, но она слишком слаба и надежды совсем мало, - он не хотел обнадеживать несчастную женщину и решил, что будет правильным сразу подготовить и к самому худшему варианту.       - Спасибо, - залепетала она, одного того что ее дочь была жива ей было достаточно. Одна маленькая крупица надежды наполнила ее силами и желанием бороться дальше вместе с Катей.       Вова все так же сидел на полу, сжимая в руке все еще названивающий телефон. Он так и не нашел в себе силы ответить матери. Неожиданно двери отделения распахнулись и в них показалась тучная медсестра, которая тащила за собой каталку. Паренек подскочил уступая медицинскому персоналу. Прямо перед ним проехала каталка на которой он увидел знакомое лицо. такое измученное, осунувшееся, прижатое кислородной маской, но живое. Она жива!!! Одна единственная мысль билась у него в мозгу.       - Катя! - он не удержался и пошел следом за каталкой.       - Молодой человек, не мешайте, - отстранила его медсестра, и он даже не посмел ей противиться. Одной мысли, что она была жива, для него было достаточно. И он стоял молча наблюдая как все они скрываются за дверьми лифта. В реальность его вернул очередной звонок.       - Да, мам, - он наконец ответил, теперь уже точно зная, что сказать.       - Ты где пропадаешь? - послышался взволнованный голос матери из трубки.       - Мам, - он поспешил ее остановить, зная что сейчас последует волна негодования. - Катя в больнице, - он почти радостно прокричал. Как ни казалось бы это странным, но это сейчас была самая наилучшая для него новость. Она была жива и это главное.       - Как в больнице? - опешив, повторила мать. - Что случилось? Как она туда попала? - сразу же на него посыпались вопросы.       - Мам, потом, приеду все расскажу, - он сразу оборвал ее, не желая все это обсуждать по телефону. Да и вряд ли он ей скажет всю правду, как она там оказалась, зная на перед, что мать будет его еще сильнее пилить. Она и так постоянно ему только про нее и говорит, а теперь просто не отстанет. Страннное дело, но почему-то именно она из всех его девушек нравилась. Единственная, про которую она постоянно спрашивала и нечаяла уже с ней скорее познакомиться. А как она ласково отвечала на ее звонки "Катенька", "доченька". Конечно его бесили все эти ласковые фразы матери. И причиной всему была скорее всего ревность. Почему-то глубоко внутри он чувствовал, что именно эту девушку его мать готова полюбить как родную дочь. И только что он ее чуть не потерял навсегда.       Проведя ладонью по лицу, словно отгоняя эту ужасную мысль, он наконец двинулся в сторону выхода. Теперь он спокойно мог пойти домой.