Сборник "Вечер у камина"

      Тонкие пальцы нежно провели по фотографии в газете. Смахнули упавшую слезинку. Поднесли изображение к лицу. Невесомый поцелуй соленых от слез губ. Еще одно прикосновение дрожащих пальцев. Горький вздох. Она опасливо покосилась на закрытую дверь. И сквозь льющиеся слезы улыбнулась фотографии:       – Ты потрясающе выглядишь. Такой красивый… Знаешь, в газетах очень хвалят твой талант. Ты просто молодец, что вернулся в театр. Прости, я отчего-то расплакалась сегодня.       Торопливо вытирает с бледных щек соленые капли. Изо всех сил улыбается. Ей это почти удается…       – У меня все хорошо. Правда! Я работаю у доктора Мартина в «Счастливой клинике». Анни и Арчи объявили о помолвке. Я за них так рада!       Глотает, душит слезы.       – У мистера Альберта все хорошо. Он… Ты не поверишь! Он оказался тем самым таинственным дядюшкой Уильямом. Представляешь?! Так что иногда я живу, как сейчас, в особняке Эндри. Мистер Альберт предложил свою помощь и я скоро опять вернусь в клинику, к доктору Леонардо. Но все равно продолжу помогать доктору Мартину. Я не могу его бросить сейчас. Ему нужна моя помощь. Понимаешь?       Пальцы уже отказались слушаться свою хозяйку и без остановки порхают над изображением. Голос дрожит, срывается. Эмоции вышли из-под контроля.       – Вот пишут о твоей премьере. Только почему у тебя такие глаза? Они стали совсем пустыми и безжизненными… И твои губы. Почему ты перестал улыбаться? Что с тобой? Что?!       Упала лицом на кровать, разрыдалась. Хрупкие плечи вздрагивают. Повернулась лицом к фотографии. Почти умоляет:       – Но ты ведь счастлив? Я не смогу жить, зная, что это не так. Только надежда на это еще не дает моему сердцу разорваться от боли. Мне надо знать, что ты счастлив. Только твои глаза не умеют лгать… Как, ну как мне жить, зная, что ты несчастлив?! Господи, неужели мы совершили ошибку? О, Терри!!!       И до глубокой ночи зеленоглазая веснушчатая блондинка продолжала свой разговор с портретом в газете. На котором был изображен бесконечно печальный молодой мужчина с абсолютно пустыми глазами. С глазами, из которых ушла душа и на дне которых навсегда поселилась холодная нью-йоркская зима.