Комменсализм

Утром я обнаружил себя как часть клубка, без возможности освободится, потому что Кеша точно имел в дальнем родстве осьминогов: он вжался в меня всем телом, крепко переплетаясь конечностями, а заодно уткнувшись носом мне в шею. А шея у меня одна из сильнейших эрогенных зон. Черт. По утрам и так стояк, а тут еще такое... Вальтер честно постарался не разбудив Кешу выползти из кровати в душ и решить свои утренние проблемы, но... Рыжик, почувствовав, что его грелка пытается освободится, только сильнее сжал парня руками, закинув ноги ему на бедра. В итоге хозяйка дома, мать Иннокентия, Марьяна Евгеньевна, застала их в крайне провокационной позе. Немного смутившись, женщина окинула композицию "я и мой парень спим в обнимочку, мам" понимающим взглядом и покинула комнату, неосторожно хлопнув дверью. От хлопка проснулся Кеша. И вот правильно говорят: не буди лихо, пока оно тихо. Парень сначала потянулся ближе к теплу, но поняв, откуда оно исходит, рванулся в сторону, падая с кровати и утягивая за собой Вальтера. Теперь они оказались еще ближе. Настолько ближе, что соприкасались носами и стояками, этот факт окончательно добил подростков. Оба покраснели, и распутавши свои конечности ретировались по ванным комнатам, чтобы утолить свои физические потребности. Если ближе к делу, то Валя убежал в гостевую душевую и, оставшись один на один с проблемой, решился на кардинальные меры - ледяной душ. Черт. Еще никогда мне не было так стыдно. Теперь его мать думает, что мы встречаемся. А он, наверное, считает меня извращенцем...А еще у меня на него встал. И у него на меня встал. И мы оба об этом знаем. Черт. Черт. Черт! Вальтер побился головой о стену. Не помогло. Побился еще раз. - Кешенька, солнышко, я ушла! Завтрак на столе, деньги на обед в ящике. Удачи, - Марьяна Евгеньевна ушла на работу, оставив парней наедине. - Валь, ты в порядке, - осторожно поинтересовался хозяин дома, усаживаясь за стол и получая в ответ только сдержанный кивок. Голова еще не отошла от болезненного знакомства со стеной. - садись кушать. - Сейчас, сейчас, мамуля. Я только хотел спросить, то что было с утра... - парень вполне предсказуемо замялся. - Все нормально, мы подростки. Гормоны бушуют и вообще. Стояк по утрам это норма. А еще ты теплый. Вот, - напряженно улыбаясь, замял тему рыжий. После такого тяжелого утра, даже пятница, самый страшный день недели, покажется просто днем на берегу моря. Вот поэтому пара физики прошла как в тумане. На химии вместо парней были две аморфные биомассы, а на геометрии от них остались только воспоминания. В смысле они сбежали. Вместе. И Валя даже поделился шоколадкой, хотя Кеша и протестовал. Но Вальтера успокаивал вид мирно жующего сладость рыжика, поэтому легче было согласиться, чем давиться насильно впихнутым в глотку шоколадом. На этом они и разошлись по домам, оставив утренний инцидент без комментариев. Ибо завтра им еще объясняться с математичкой, а эта фурия еще похлестче биологички будет. Pov Кеши. Когда я проснулся в объятиях Вали мне стало очень спокойно, было тепло, уютно... Правильно. Вот. Это было правильно. Мы даже фигурами друг другу подходим. Поэтому получать мой приз будет вдвойне приятно. Ведь я, получается, приятное с полезным совмещаю: и такого "красавца-мужчину", как говорит наша биологичка, получу и призовой банк сорву. Куплю на него еще кучу шоколада и буду дарить его Вале. Просто он слишком милый и домашний в такой обстановке. А как он краснеет... Господи боже, на это чудо без умиления не взглянешь. Вот смотрю на него. А он на меня. В следующий момент я пытаюсь освободиться, а вместо этого лечу на пол. А Валя на меня. Так что было неловко. Даже больше, чем неловко. Он лежал на мне, его стояк упирался в мой, а еще мы целовались. Пусть и всего лишь секунду, но я чувствовал его губы. Мягкие, сухие и жаркие. Кажется, они еще долго будут преследовать меня в непристойных снах. Pov Вали. Господь милостивый, если я где-то согрешил, извини меня. Мне правда очень жаль. Я так раскаиваюсь, что готов проползти по всей школе на коленях, только не надо меня так мучать. Я же теперь из-за этого утра не то что смотреть Кеше в глаза, думать о нем нормально не могу. Тут же всякая чушь в голову лезет. А Настя только масла в огонь подливает с ее вечными под колками по поводу моего с ним романа... Как только вижу его, тут же его губы чувствую. Теплые, влажные, сладкие... Они такие девчачьи. Вообще все в нем девчачье. Ноги тонкие, попка подтянутая, шея длинная-длинная, кадыка почти нет, талия у него такая, что все девчонки бы обзавидовались... Эх, Кеша-Кеша, что ж ты творишь то, зараза такая? Какого черта происходит, а? И кто еще из нас ингибитор после этого?! В общем пора заканчивать думать о нем на ночь глядя, его и днем хватает, даже с избытком.