Операция "Паспорт"

      Часы неумолимо тикали, приближая уже женатых граждан Российской Федерации к формальной, но не менее торжественной церемонии. Карпов дремал, устроившись в плетенном кресле, Ира же с семи утра готовилась к торжеству. При этом она старалась не попадаться Стасу на глаза, — полностью оккупировав ванную и спальню. Стасику лишь оставалось притулиться на крошечном балконе, с миской фруктов и взятым из дома томиком Маяковского. Классика-поэта Карпов очень уважал за резкость и категоричность, а еще за все то непечатное, что когда-либо говорил Владимир Владимирович. Но общение с прекрасным Станислав Михалычу быстро надоело и он, оставив миску с виноградом в сторону, вернулся в комнату. Бездумно напялившись в телек, Стас прислушался к звукам, доносившимся из ванной. Стучало что-то металлическое, лилась вода и из мини-приёмника играла занимательная мелодия «Бамболейо, бамболейо…».       «Господи, она там что, пластическую операцию делает? А если я в итоге её не узнаю — выйдет какая-нибудь Памела Андерсон? И капец» — думал подпол, лениво рассматривая висящий в чехле костюм. Часы показывали ровно 10 утра. Стук в дверь прервал размышления Стаса о бренности бытия и он отнес свое тело в коридорчик.       На пороге стояла регистратор, в строгом черном костюме и почему-то венком на голове. Тропический «веник» Карпова слегка насторожил.       — Доброе утро, мистер Карпов, — заулыбалась дамочка глубоко бальзаковского возраста, но старательно молодящаяся.       — И вам не хворать, — хмыкнул отдыхающий.       «Что есть «не хворать?» — подумала служащая отеля, но вслух задала другой вопрос:       — Я могу видеть госпожу Зимина?       — Не, — отрицательно мотнул головой Стас.       — Где же ваша невеста? Какие-то проблемы? — забеспокоилась тетка с бейджиком «Сара Маккуин».       «Ладно хоть не Коннор» — мелькнуло в голове Стаса.       — Она в бутылочку сцеживает яд, занята немного, — вежливо улыбнулся Карпов.       — Если это возможно, я хотела бы с ней переговорить, — продолжала нудеть Сара.       Из ванной раздалось «Ё-моё, опять», что-то булькнуло, зашипела сильнее вода и все стихло. «Опа, Зямка моя достукалась», — подумал Стас.       — Зайдите позже, — на хорошем инглише проговорил Станислав и захлопнул перед теткой с венком дверь.       — Стас, — жалобный голос Зямы заставил доблестного подпола ускорить шаг.       Невеста столичного разлива обнаружилась за весьма экстравагантным занятием. Она стояла с феном в руках, с карповским носком и задумчиво смотрела в слив, куда случайно грохнулся маникюрный набор. Всё, естественно, разлетелось черти-куда.       — Помоги, а, — захлопала глазами Ирочка. Вздохнув, Стасик полез за мелкими штучками, даже не представляя их значения.       Зяма, убедившись, что «упырь ненаглядный» занят, досушила его парные носки, подходящие к костюму, убрала фен и с самой невинной мордой лица «случайно» включила душ. Холодный. Такого мата их отельчик не слышал никогда. А Зиминуха, воспользовавшись моментом, распахнула халатик, соблазнительно оголяя все ключевые места.       — Зиминух, как ты тут не утопла, — отфыркивался «замоченный» Стасик, вытирая лицо и тело пушистым полотенцем.       Но от открывшейся картины забыл о своем занятии и затих, пялясь на декольте Зиминухи.       — Что-то не так? — кокетливо повела плечиком Ира и выставила ногу вперед. О том, что на кафельном полу вода, невеста подзабыла и чуть было не растянулась во весь рост. Стас подхватил ее, обняв за талию.       — Ир, ты в курсе, который час? — ехидно начал Карпов.       — Ммм? — Зяма осоловевшими глазами смотрела на своего супруга, не в силах сказать что-то более дельное.       В итоге через несколько мгновений брачная ночь перенеслась на более ранее время и стала брачным утром. Сборы супругов, разумеется, приостановились, укладка Зямы растрепались к чертям, а на шее недвусмысленно темнел засос.       Запахивая халатик, Ира, довольная случившимся, рассматривала «украшение». Карпов подошел сзади и обнял ее, заключая в медвежьи объятья.       — И что теперь делать? Замазать не получится, — огорченно вздохнула Ирина Сергеевна.       — Может все-таки фату? Трехметровую. Замотаешься вся и будет не видно, — довольно улыбаясь, предложил Стас.       — Нахал, — махнула ручкой Зяма.       — Что-нибудь придумаю. А теперь выйди, мне одеваться надо. И тебе тоже, между прочим, — Зимина «включила» начальницу.       Карпов послушно покинул ванную, улыбаясь как мартовский кот.       «Ну и что же тут криминального?» — размышляла Ирочка, посветлевшая после душа и пытающаяся влезть в платье. — Он хорош. Кубики, бицепсы…».       «А она ничего. Не зря я всё это затеял, совсем не зря» — в который раз подумал Стасик, облачаясь в свой свадебный наряд.       — Согласны ли вы… — перешла к ключевому моменту регистраторша.       — Да! — хором возопили жених и невеста. Ибо успели запариться, вслушиваясь в долгую и нудную речь, с пафосом и слащавыми клятвами.       «Ох уж эти русские», — подумала тетка и состроив вежливую физиономию, продолжила:       — Объявляю вас мужем и женой… — остаток фразы ни Ира, ни Стас, уже не слышали, Карпов, плотоядно улыбнувшись, подхватил Иру под талию, как партнер в танго, и обворожительно улыбнувшись, а-ля Джеймс Бонд, вовлек Зяму в поцелуй.       — Какие страсти! — впечатлилась тетечка-регистратор, забив на нарушение хода церемонии.       «Лишь бы не уронил, платье порву» — промелькнула мысль у Ирины.       «А я мачо» — самодовольно усмехнулся Карпов, никогда в таком ключе о себе не думавший.       Цветочная арка, дорожка, стойка регистратора, пение птиц, шум прибоя и прочая красота отошли на второй план.       Зиминуха, вытирая с губ Карпова помаду, счастливо улыбалась. Стас же был суров и сдержан, ведя Иришу под ручку в номер.       Дальше они планировали сходить в ресторанчик, после которого намечался романтический вечер в номере, со всей соответствующей атрибутикой.       — Стас, — начала Зяма, придерживая платье с довольно откровенный вырезом от бедра.       — Да, — подпол был немногословен.       — Ну и как ощущения?       — Нормально. Одинаково почти.       Ира хотела было обидеться, но поймала себя на мысли, что сама особого романтического восторга не испытывала.       — Но мне все равно все понравилось, — улыбнулась Ирина, позволяя Стасу себя пропустить вперед.       — Я и не сомневался, — негромко заметил мужчина, вешая несколько табличек на ручку двери «Не беспокоить!».       День плавно сменился вечером, на южный остров, омываемый океаном, опустились сумерки. В высоком черном небе сверкали звезды, пахло солью и диковинными цветами. А по песчаной линии, у самой воды шумно возвращались «в номера» русские подполковники. Женщина смеялась на шутки своего спутника, а он, не стесняясь обнимал ее, причем с талии руки стабильно спускались ниже поясницы.       «А он умеет быть милым», — чуть захмелевшая Ира рассматривала своего мужа, пока этот самый муж открывал дверь.       — Я скоро, — едва они вошли в номер, Ирина упорхнула в душ, наводить красоту.       Стас же отнесся к факту романтической ночи гораздо спокойнее. Он снял носки и спрятал кучку под диван. Затем зажег везде свечи и, подумав, рассыпал повсюду лепестки, заранее купленные и сложенные в пакетики. Замерев посреди всей этой красоты, Карпов прикидывал, чем супружница будет его удивлять, попутно вспоминая, ничего ли они не сломали утром в ванной. Рассудив, что за те деньги, что он заплатил, он может громить номер каждый день, Стас устроился на кровати. Разумеется, не забыв про блокнотик. Это и стало роковой ошибкой. Ирочка, готовая поразить Стаса в самое сердце, вышла из ванной и приняв соблазнительную позу, обиженно надула губы.       «Ну да. Обида на официанта, водителя и регистраторшу. Грех не записать», — возведя глаза к потолку, взгрустнула Ириша. — «Моя месть будет коварной».       — Стас… Я готова, — таинственным шепотом отозвалась Зимина.       — Что, уже? — оторвался от книжечки начальник оперов.       — Да, дорогой, — елейным голосом произнесла Ира, красуясь перед мужчиной в фантастическом комплекте с кружевами и прочими излишествами.       Блокнотик отошел на второй план, и Стас, под золотистое мерцание свечей, перевел все внимание на Зяму. Но расслабился он рано.       Когда действие достигло своего апогея, и паре было никак не до шуток, Карпов, отчего-то шепотом поинтересовался:       — Тебе хорошо?       — Что, уже? — как могла язвительно отозвалась Ира, реально обиженная на его невоспитанность в такой день.       — Зимина, ты у меня сейчас договоришься, — глаза подпола опасно заблестели и он стать доказывать не словом, а делом серьезность намерений.       А потом Стасик сделал вид, что обиделся на такой вопрос и извинялась уже Ира, стоя на коленях, потом он порвал важную деталь белья и заглаживал свой косяк всеми доступными способами. Словом, ночь в номере молодоженов была совсем не скучной.