Dum spiro, spero

– Сегодня особенный день! – именно с такими словами будит меня Кай. Я неохотно соглашаюсь с ним, совершенно не желая праздновать. Еще несколько месяцев назад я очень ждала этот знаменательный день, но не после того, как мои отношения с братом чуть испортились. Ладно, совсем не чуть. Хоть он и делает вид, что все прекрасно, но кого он хочет обмануть? Одно хорошо: он нашел себе занятие – находит всех шестерок нашего отца и отправляет их – нет, не на тот свет, а прямиком в ад, где им самое место. Кай видит, как сильно меня изменили последние события, и, похоже, он этому только рад. – Я не встану с этой кровати до завтрашнего дня. – При мне ремень, Герда, – угрожающим тоном говорит брат и силком стаскивает меня с кровати. Я шлепаюсь на пол, больно ударившись задницей. – Собирайся в школу, а потом сразу возвращайся домой. Я приготовлюсь к твоему приходу. Вот это я понимаю позитивный настрой. Широко зевая, я медленно плетусь к своему шкафу. Не буду принимать душ, у меня просто нет на это сил. Кай, как настоящий надзиратель, похлопывает по ладони ремнем, дожидаясь, когда я соберусь. Он прослеживает за тем, чтобы я плотно позавтракала и бесцеремонно выталкивает меня из дома, не забыв на прощание поцеловать в губы. – До скорого. Мне кажется, что это будет совсем не обычное празднование дня рождения...

***

– Что случилось? Ты постоянно улыбаешься. Меня это начинает пугать, – смеется Ингрид и шикает от боли, когда ее грубо толкает проходящий мимо парень. – Как они надоели. – Это только начало. Я много лет терпела их выходки. Нам нужно пережить только этот год. Он быстро пролетит, вот увидишь. И после получения аттестата мы сможем поступить в университет и с облегчением вспоминать о школьных годах. Я ненавижу здесь каждый уголок, каждую трещину на стене. – Чувствую, что начинаю по-страшному злиться. Мне уже совсем не хочется доучиваться здесь. Вот бы Кай сообщил мне, что завтра мы уезжаем куда-нибудь в Европу, подальше от надоевшего Портленда. – Не увиливай от моего вопроса. Чего светишься, как ясно солнышко? – У меня сегодня день рождения. Только никому об этом не говори! – и тут же закрываю рот подруге, когда она явно собралась заорать об этом на весь коридор. – Что же ты сразу не сказала? Я бы приготовила подарок. – Мне достаточно будет простого поздравления. – А гостей будете приглашать или отпразднуете в кругу семьи? – А ты как думаешь? – Ясно, – усмехается Ингрид. – После уроков мы зайдем в магазин сувениров и... – Нет, я не смогу пойти. Подаришь завтра? – Почему? – настороженно спрашивает она. – Это не займет много времени. Ты спешишь после школы сразу домой? Это так удивительно. В нашем возрасте подростки все время торчат на улице, не желая возвращаться домой, а тебя туда так и тянет. Скажи ты это ехидным тоном – и не досчиталась бы нескольких зубов. – Я домоседка. – Это заметно. Отвяжись ты от меня, ну. Разговор прерывается звонком на урок. Слава Богу! Нас пораньше отпускают с последнего урока, и я все-таки соглашаюсь пойти с Ингрид по магазинам; благо, есть на это время.

***

Стучусь в дверь родного дома. – Я могу зайти или сам откроешь? Сегодня ведь такой особенный день, меня можно на руках носить! И зачем я только это сказала? Кай открывает дверь, осматривается, не смотрят ли за ними любопытные соседи, потом подхватывает меня на руки и пинком ноги закрывает дверь. Брат несет меня прямиком на второй этаж и заносит в свою спальню. Я почему-то считала, что мы отправимся в подвал... но, как оказывается, весь кошмар произойдет именно в этой комнате. – Тадам! – Кай ставит меня на пол и указывает рукой в центр комнаты, где сидят четверо связанных людей с кляпами во рту. Они что-то мычат, пытаются мне сказать, наверняка просят о помощи. У каждого в руках находятся горящие свечи. – У торта должно быть восемнадцать свечек, но, как видишь, я смог найти только четверых. Разбежались все, как тараканы. Тебе нравится? – Я надеюсь, ты не заставишь меня съесть их живьем? – Ты прямо-таки нарываешься на грубость, – шипит Кай и уже через секунду расплывается в улыбке. – Это для развлечения, – и он вкладывает мне в руку нож. – Я бы с удовольствием присоединился к тебе, но это твой праздник. – Я... я должна их всех убить? – А для чего еще я тратил свои силы и время на поимку этих тварей? – удивленно спрашивает брат и подталкивает меня вперед. – Когда закончишь, спускайся в столовую. Мы отведаем мой вкуснейший торт, а потом поедем в зоопарк. Или ты хочешь в другое место? – Нет, я согласна пойти в зоопарк. – Отлично. Развлекайся, малышка! – Кай целует меня в макушку и выходит из спальни. – Так, ладно. – Я нервно сжимаю в руках рукоятку ножа, совершенно не зная, с чего начать. Должна ли я это делать? Часть меня боится замарать руки, потом всю оставшуюся жизнь мучиться от ночных кошмаров, но другая желает голыми руками порвать на части тех, по чьей вине я потеряла ребенка и испортила свои отношения с братом. А собственно, почему только мы должны страдать?

***

Это я сделала. Не под влиянием другого человека, не по его приказу, как могла бы подумать полиция, если бы меня поймали. И не из-за страха перед братом, ведь он способен убить даже любимого человека – меня. Все из-за любви к нему. Я не хочу, чтобы Кай разочаровался во мне. Меня всегда привлекала его темная и опасная сторона. Меня не просто так влекло к монстру, а он отвечал взаимностью. Мы одинаковые. И этого никак не изменить. Я в своем уме. Отчетливо понимала, что делала. Рука точно и уверенно наносила удары раз за разом: по груди, по ногам, по лицу, чтобы на них не осталось живого места. С каждым новым мертвым телом я испытывала облегчение. Я знала, ради кого переступила ту самую черту. Кай стал таким из-за родителей, а я – из-за него. Круг замкнулся. – Спасибо. – За что? – спрашивает он, но я по глазам вижу, что Кай понимает, за что я выражаю ему свою благодарность. Он испытывал те же эмоции, когда убивал своих братьев и сестер. Вымыв измазанные в крови руки, я сажусь за стол. Смотрю на Кая и не корю его за все злодеяния, как и себя. Хоть это неправильно, – люди не должны убивать, это самый страшных грех, – но против свои сути пойти не можем. Мы не желаем ничего менять. Насытившись вкусным тортом, я иду переодеваться в более теплую одежду, а брат возвращается к себе в спальню, чтобы избавиться от трупов. При помощи магии он за считанные минуты перемещает мертвые тела из дома в лес и выбрасывает их в реку. Или еще куда, я понятия не имею. Лучше не знать. Он избавил меня от оков, сделал свободной. Я теперь даже будто бы дышу полной грудью. И полностью лишена чувства страха. Теперь я знаю, на что способна. Покормив котят, мы с братом идем на остановку. В городе всего один крупный зоопарк, и до него ехать нужно почти целый час. В автобусе полно народу, что нисколько меня не беспокоит. Люди не нервируют, я смотрю на них как на потенциальных жертв. Как стрелок на свою мишень. А Кай, наоборот, старается ни на кого не смотреть, он читает брошюру с описанием зоопарка. У меня в любое время года холодные руки. Мы сидим в конце салона автобуса, все заняты своими делами, поэтому я сую руки под свитер Кая, чтобы немного согреться, на что брат реагирует с улыбкой. Не с насмешкой, а с искренней улыбкой. – Разбуди меня, когда будем подъезжать. – Угу, – и он обнимает меня одной рукой за плечо. Возможно, я ошиблась, и смерть ребенка не отдалила меня от Кая, а, наоборот, сблизила нас.