Вы всё для меня — король

      — Хм, а с какого такого перепуга Вы, леди, взяли, что я захочу пойти по доброй воле, хрен знает куда? Нет, я против.       Эльфийка пришла в ярость, переходя с любезного тона на хлёсткий приказной.       — Тебя никто не спрашивает, человек. Для тебя должно хватить того, что я, законная супруга короля эльфийского народа, лично пришла к тебе.       — Планируете заставить меня силой, да? — улыбаясь уголком губ, спросил Ананд. — Не советую, моя прекрасная королева. Я больше не испытываю никаких тёплых чувств к этой «светлейшей заднице».       Одну руку парень спрятал за спину, скрещивая пальцы наудачу.       — Замолчи, мальчишка! Как ты смеешь?! — зло, сверкая холодными голубыми глазами, воскликнула эльфийка. — Не тебе судить о поступках короля!       — Ну да, куда уж мне! Не желаете объясниться, Леди?       Видя, с каким пренебрежением, парень говорит с ней, Эвриспея едва не зашипела, как кошка, но быстро взяла себя в руки, и её лицо приняло снова бесстрастное выражение.       — Аландимир вынужден был вступить со мной в брак, объединив два старинных и знатных рода. Таково было условие придворного и лучшего лекаря в обмен на твою жалкую жизнь, глупец. Мой супруг, опасаясь потерять дорогое сердцу существо, немедля согласился. Думаешь, он был рад от тебя избавиться? По мне, так точно нет.       — Так, понятно. А с памятью моей что стало? Ни с какого дерева я не падал.       — А это было второе условие. Ты должен был забыть всё, что касается эльфов, забыть короля. Однако вижу, твои чувства к моему супругу были настолько велики, что заблокированные воспоминания вернулись. Браво! Никому ещё не удавалось отменить эльфийскую магию.       — Так ты пойдёшь со мной по доброй воле? Дашь себе и Аландимиру ещё один шанс?       — Зачем вам это? Если король и правда меня любит, то для Вас в этом нет ничего хорошего.       — Снова ошибаешься, мальчик. После твоего ухода Его Светлость запретил себе чувствовать. Его стали раздражать все эльфы, питающие друг к другу нежные чувства. Браки стали заключаться только по расчёту, а однополые пары вынуждены скрывать отношения, дабы не раздражать короля. А что касается меня, то между мной и Аландимиром нет абсолютно никаких чувств. Верни нам то, что забрал с собой, Ананд.       — Вы думаете мне это под силу? Не слишком ли вы большие надежды возлагаете на человека?       Эльфийка стояла совсем рядом. Она лишь царственно кивнула головой на его вопрос.       — Не лги сам себе, ты же желаешь увидеть его. Я даже на расстоянии слышу, как колотится твоё любящее сердце. Того и гляди выпрыгнет из груди.       — Хорошо, я согласен.       Руки красавицы обхватили плечи молодого человека.       — Закрой глаза, ослепнешь, — последовал приказ.       Темноволосый парень послушно опустил длинные ресницы.       В миг, комнату озарила яркая вспышка, и они исчезли, будто никого и не было в доме.       Когда Ананд открыл глаза, то понял, это то место, где он и король впервые встретились.       — Я тайно проведу тебя в поместье. У тебя будет пару дней на то чтобы осмотреться. Лекарь тебе не помеха. Он сам мне помогал сделать дыру в защитном барьере. Надеюсь, ты что-нибудь придумаешь. Затем, я покину короля. Я выполнила свой долг перед эльфийским народом, родив наследника. Хочу снова стать свободной. Наступает твоё время, Ананд. Верни возможность чувствовать королю. Разбуди его истинную страсть.       Как только они очутились в безопасности, парень расслабился.       — Прислуги сейчас здесь нет. Я отпустила всех, — сказала Эвриспея. — Ненужно пока чтобы тебя видели.       — Это не важно. Мне прислуга без надобности. Я родился не с золотой соской в зубах, и готовить вполне себе могу.       Он огляделся вокруг. Комната, в которой Ананд находился, была поистине огромной, полной света и тепла. Окна были практически от потолка до пола. Через них открывался прекрасный вид на вершины гор. Парень с нескрываемым восторгом смотрел вдаль.       — Да, вид отсюда высший пилотаж! Спорю, именно эта комната Ваша любимая!       — Угадал. Умный мальчик. Будешь завтракать? Не удивляйся, уже утро, Ананд.       — О, конечно, спасибо. Я проголодался.       Завтрак принесли довольно быстро. Парень спрятался за широкой портьерой, пока прислуга ставила всё на столик.       Поклонившись госпоже, девушка удалилась.       — Выходи. Присаживайся к столу. Уверена, тебе понравится.       — Не сомневаюсь. Можно мне во что-нибудь переодеться?       — Конечно. Я уже всё приготовила.        Перед юношей появилась одежда из приятной на ощупь тончайшей ткани. Он быстро переоделся и вернулся к столику.       — Что же, для человека, ты выглядишь чудесно.       Еда, приготовленная эльфами, была вкусной. Чай имел освежающий и ароматный вкус. Ананд успел позабыть, как можно наслаждаться пищей. Всё, за что брались эльфы, выходило просто мастерски.       Плотно позавтракав, молодой человек вопросительно посмотрел на прекрасную эльфийку.       — Может, тебе это покажется странным, но теперь я «умываю руки». Решай сам, как будешь действовать, а мне нужно собираться. — С этими словами Эвриспея вышла в соседнюю комнату через межкомнатную дверь.        На следующий день Ананд наблюдал, как из королевской спальни, крадучись по коридору, уходит юная красавица.       — Проклятье! — рассвирепел он. — Я оторву яйца этому «царственному ослу».       Серые глаза парня метали молнии. Он прекрасно осознавал, проснулась сжигающая душу ревность, а ведь он даже ещё не видел короля. Что же будет дальше?       Поздно вечером произошло событие, которое повлияло и определило все дальнейшие действия Ананда.       Из библиотеки, как пробка из бутылки с шампанским, вылетела в слезах юная эльфийка.       — Нет, Аландимир, я ни за что не выйду замуж за дроу! Я другого эльфа хочу себе в мужья! — вспылила девушка.       — У тебя нет выбора. Это приказ, — последовал спокойный ответ.       — Какой ты стал жестокий! Что с тобой такое? Раньше ты не был таким!       — Всё в жизни меняется. И эльфы тоже, малышка.       Юная эльфийка развернулась и убежала, громко рыдая.       Аландимир вернулся в библиотеку, приказав маленькой пикси принести чай.       Малышка вернулась через некоторое время, с серебряным подносом в руках, накрытый белоснежной салфеткой.       — Погодите! — тихо окликнул брюнет, выходя из-за поворота и торопливо приблизившись к удивлённой малышке.       Он забрал поднос у неё из рук и сказал: "Я возьму это. Поверьте, он меня ждёт. Не беспокойтесь, кричать не нужно".       — Но… но…       Ананд приветливо улыбнулся пикси.       — Не стоит переживать. Спасибо, идите.       Молодой человек уверенно постучал в дверь.       — Открыто, — послышался изнутри до боли знакомый голос, который снился парню одинокими ночами, и колени предательски задрожали.       Он всё же открыл белую резную дверь и вошёл в шикарно обставленную библиотеку.       — Поставьте всё там, на стол.       Снова этот бархатный, ровный тон… Парень завертел головой, отыскивая обладателя этого голоса. Дыхание Ананда прервалось, когда он увидел его. За дверью, на балконе.       Аккуратно поставив на стол поднос, он ждал, что Аландимир обернётся, не в силах отвести от него влюблённых глаз.       Король чуть повернул голову, его безупречный профиль на мгновение обрисовался в сгущающихся сумерках на фоне сияющей красноватой луны.       — Мой король… — Его губы шевельнулись, но не издали никакого звука.       Теперь, когда их отделяло только несколько шагов, у парня из головы вылетели все слова, что он собирался сказать.       Аландимир был так неотразим, так потрясающе хорош собой. В нём чувствовалась всё та же сила, огромная мужественность и чувственность. Ананд с трудом удержал себя на месте — ему нестерпимо захотелось броситься к нему, в его объятия.       — На улице слишком душно, Ваше величество.       Он увидел, как на одно мгновение напряглись широкие плечи, дёрнулась светловолосая голова.       Король медленно повернулся и взглянул на него.       Краткий всплеск радости мелькнул в глазах — но тут, на лице снова появилась непроницаемая маска. Он безмолвно отвернулся от своего нежданного гостя.       Слушая оглушительный набат собственного сердца, парень вышел на балкон и остановился за спиной Аландимира. Немного подождав, он положил ладони королю на плечи и прижался щекой к его спине. Он чувствовал, как окаменело тело, услышал, как нервно втянул эльф воздух.       — Если ты ещё когда-нибудь так жестоко поступишь со мной, — мягко заговорил парень, — я тебе этого никогда не прощу. Изменять, мой повелитель, тоже не позволю. Если больше не хочешь видеть меня, и я не нужен, следует просто сказать. И я оставлю тебя, как бы я не желал обратного.       Прошло несколько долгих, мучительных секунд.       Очень медленно Аландимир повернулся в руках парня. Его светлый, измученный, подозрительно блестящий взор встретился с влюблёнными глазами Ананда. Его руки заметно дрожали, когда он поднял их и охватил горячими ладонями лицо парня. И наконец, мальчишеская улыбка заиграла в уголках его чувственного рта.       — Понятно. Принимается, — сказал гордый король, и его голос дрогнул. — Ананд… ах, малыш…       Король резко подхватил парня на руки и, быстро покинув библиотеку, направился с драгоценной ношей, в первую попавшуюся на пути комнату.       Оба сразу отбросили мысль подъёма в покои Аландимира. Они не могли ждать, слишком сильно было желание обладать друг другом. Сейчас же. Здесь.       — Как я желаю быть с тобой! — хрипло произнёс Ананд. — Я соскучился.       — О Творец, я должен взять тебя немедленно, — простонал король. — Иначе я просто взорвусь, любимый мой.       — Я твой, Мой повелитель, — заверил сероглазый парень. — Твой, где бы и когда бы ты ни захотел меня. Я люблю тебя.       А потом все оковы воспитания и цивилизации слетели с них, и долго сдерживаемая страсть накрыла их с головой. Они упали на мягкий ковёр, сдирая друг с друга одежду, не заботясь о том, что тонкая ткань рвётся под их нетерпеливыми пальцами.       Для разговоров и объяснений у них ещё будет время. Всё это не существенно, впереди у них целая вечность. А сейчас…       Никто из них не заметил, как дверь приоткрылась и в неё заглянула Эвриспея. Загадочно улыбаясь своим мыслям, она снова прикрыла дверь и, удаляясь по коридору, приказала страже в ближайший час не беспокоить повелителя по пустякам, разве, что это будет смерть или война.