Неповторимый папа

За всю свою жизнь Учиха Саске никогда так не хотел оказаться от людного места подальше, чем сегодня. Ему казалось, что все прохожие смотрят на него, тычат пальцем, перешёптываются. Но, как оказалось, так было на самом деле. И виной такого внимания был не столько Учиха, сколько то, что он нёс в руках. - Смотри, смотри! Это же ребёнок у него в руках? - Ах! Быть не может, и правда! - Так он уже женился? А кто жена? - А ребёночек-то какой лапочка. Весь в отца! И такое можно было услышать на каждом шагу, из-за чего Саске только лишний раз убедился - все женщины, в независимости от возраста, большие выдумщицы. Он всего пять минут на улице ходит, а уже по всей деревне сплетни ползут. Какое, к чертям «Весь в отца!»?! В каком месте он и этот усоратонкачи похожи? Саске скосил глаза на маленького Наруто. Сходства – ноль! Ребёнок же, наконец, утихомирившись, сладко спал, причмокивая влажными губками. Что будет, когда он проснётся, парень представить не мог, но очень наделся, что Шизуне ему поможет. Ждать женщину пришлось минут пятнадцать. За это время Учихе успели перемыть не только все косточки, но и мозги: к нему подходили практически все, желая посмотреть на первенца. Каждый считал своим долгом произнести «Муси-пуси» и умиленно повздыхать над младенцем. В какой-то момент, Саске заподозрил, что это какое-то тайное кодовое слово, а все эти ахальщицы – члены какого-нибудь тайного культа « Памперсов » которым только волю дай, затискают ребёнка до дыр. Ученица Цунаде появилась очень вовремя, как раз в тот момент, когда у парня начали сдавать нервы, а рука Учихи сама тянулась за Кусанаги. Убить не убил бы, но помахался бы точно! Дико извиняясь за опоздание, Шизуне повела Саске в торговый квартал, где, как она сказала, можно будет купить всё необходимое. Ходили долго. Женщина категорически отказывалась покупать первое попавшееся, как предлагал Саске, и настаивала на тщательном поиске и отборе, объясняя это тем, что у малышей такого возраста очень нежная психика и окружающая обстановка сильно влияет на их развитие! Саске же про себя кипел, как чайник. Какя разница брать пелёнку в цветочек или с узорами маленьких кунаев, если завтра этому «Муси-пуси» будет уже два года, и уж точно он не будет думать о том, какой рисунок изображён на окутывающей его тряпке. Спорили они до хрипоты, но Шизуне переспорить не удалось, поэтому Учиха просто плюнул на это дело и дал полную свободу воли женщине. Потом он, разумеется, пожалел об этом. Что бы донести всё накупленное, пришлось запрягать парочку АНБУ. Такого позора элита Деревни Конохи ещё не испытывала. Они с минуту стояли в полном молчании, пялясь на огромные пакеты с изображениями милых детишек, играющих с кунаями, потом так же молча похватали покупки и оскорблённые скрылись в кронах деревьев. Не для того они столько боёв прошли, что бы подгузники таскать! До дома добрались к вечеру: каждый раз проходя мимо какого-нибудь магазина, Шизуне вспоминала, что «Вот это-то я купить забыла!», а на один и тот же вопрос «А на кой «вот это –то» сдалось?», отвечала категоричное одно: надо! В результате, Саске промотался полдня с ребёнком на руках, который, на удивление, вёл себя тихо. Но, как говориться, затишье – это то, что наступает перед бурей. И так оно и случилось. Стоило паре только переступить порог, как Наруто буквально прорвало. Сначала младенец, без предупреждения войны, надудонил так, что хоть ров для пруда выкапывай. Пришлось в срочном порядке, пока Шизуне искала памперсы во всём том хламье, что она накупила, менять пелёнку. - Куда ЭТО? – Держа двумя пальцами, на вытянутой руке, за уголок попорченной ткани, спросил парень. - В стирку убрать, другую пелёнку подстелить, не пеленать! – Скомандовала женщина, не терпящим возражений тоном, и снова нырнула выискивать нужный пакет. Та, что была с цветочком, Наруто не понравилась категорически и он закатил истерику с крокодильими слезами. Скрепя душу, Учиха подстелил первое, что попалось из его личных вещей, надеясь, что всё обойдётся. Но чхать хотели дети на чьи-то надежды, тонкая безрукавка была безнадёжно загажена. - Рамен, наверное, выходит. – Сочувствующе похлопала по плечу парня Шизуне. – На пять секунд не успели… Саске не предполагал, что когда - ни будь, он снова захочет мстить. Ударом в спину для Учихи стал тот момент, когда женщину вызвали по срочному делу. - Ты не можешь оставить меня одного! – Воскликнул Саске, уходящей женщине. – Я даже не знаю что делать! - Вот! – Шизуне вытащила из кармана сложенный листок. – Я его написала ещё днём. Это список того, что тебе надо будет делать. И не смей ни один пунктик пропустить! Это очень важно для детской психики! - Кто бы подумал о моей психике! – Парень нервно закусил губу, пробегая взглядом по строчкам. – Как я вообще всё это сделаю?! - Как самый настоящий мужик. Ты же Учиха! - Мне это уже говорили. - Значит справишься. – Шизуне улыбнулась. – Я постараюсь заглядывать, как только смогу. В лучшем случае, попрошу Цунаде-сама послать тебе кого-нибудь в помощники. Входная дверь хлопнула, оставив последнего представителя клана Учиха один на один с судьбой. Дальше, по списку, шли водные процедуры. А потом кормёжка, а за ним горшки… Когда всё успеть? - Так, помешивать каждые две минуты, пока масса не загустеет... Учиха Саске считался одним из лучших шиноби Конохи, ещё с детства он был гением. Но сейчас, стоя перед плитой с кипящей кашей в кастрюльке, он задумывался, а мог ли гений, придумать мыть годовалого ребёнка в тазике на кухне одной рукой, и варить кашу – другой? Да вполне. Гении на то и гении, что бы быстро соображать действовать с выгодой. Постучав по краю кастрюли, дабы сбить прилипшую к ложке смесь, Саске положил ложку и оглянулся. Вся хата в бедлам: на полу одной кучей валяются покупки, результат поиска детской пижамки, благо нашлась, хоть и в самых недрах. В ванной горит свет, толку его выключать, если ходишь туда каждые пять минут, что бы умыть одного маленького грязнулю? В чём он вообще мог выпачкаться в чистой комнате? И всё же, результат на лицо - сидит в тазике, плещется. На хмурый взгляд парня, Наруто звонко рассмеялся, хлопая ладошками по воде и расплёскивая её по столу. - Наруто! – Простонал Саске, устало хватая полотенце. – Ты что, затопить меня захотел? Новая порция смеха была ему ответом. Пока Саске педантично протирал поверхность стола, каша нанесла свой удар: белая пена выбилась из-под крышки, устремляясь по стенкам кастрюли. В результате огонь на плите мерзко зашипел, напугав этим Наруто, Саске, опомнившись, кинулся устранять проблему, но в порыве позабыв о накалённом металле, обжёг пальцы об крышечку. Та, поддаваясь амплитуде движения руки, птицей-вороной пролетела через всю кухню в коридор, грохнулась на пол и криво закатилась прямо в открытую дверь ванны. Единственным, кто оценил импровизированное представление, был Наруто, радостно захлопавший по воде. - Как мне это всё пережить? – Тяжело облокотившись на стол, спросил неведомо у кого Саске. – Всё - таки, это моё наказание. Как проходил процесс кормления, парень старался лишний раз не вспоминать. Кто же знал, что Наруто окажется таким привередливым в еде? Что бы маленький поел хоть пару ложек, Саске самому пришлось съесть почти целую тарелку, как бы показывая, что раз он ест, то и Наруто тоже должен. С горем пополам, ему удалось скормить ребёнку половину небольшой тарелочки и почти всю бутылочку молока. И как же Саске про себя возблагодарил Бога, когда после ужина Наруто и минуты не просидел, как уснул крепким здоровым сном. Но радовался он не долго. Стоило только вспомнить, что спать-то ребёнку негде и облегчённо вздохнув, припомнив, что Шизуне и на этот счёт побеспокоилась, только вот теперь снова придётся рыться в вещах и искать необходимую коробку. Нашлась она быстро. Внутри, в разобранном виде, находилась будущая кроватка, только вот собрать её ещё было нужно… Через шипение и сжатые зубы, у Саске получилось, наконец, собрать ненавистную конструкцию. На вид ничего так, без рисунков правда, однотонная и похожа на верхнюю часть коляски без колёс. Всё равно ненадолго. Определив кроватку на нужное место, напихал побольше пелёнок, выступающих в роли матрасов. Потом переложил Наруто в кроватку, порадовавшись, что малой не проснулся и чуть не сглазил, когда поскользнулся на валяющейся кофточке. Оказывается, его мучения ещё не закончились. Убирать раскидные вещи быстро не получилось: пакеты бумажные, что бы не шелестели, приходилось складывать всё осторожно. За полтора часа справился. На часах было без двадцати три ночи. Только Учиха выключил свет в комнате, заметил открытую ванну с поджидавшими мокрыми пелёнкой и безрукавкой. Саске не смог удержаться от удара лбом о стену. - Это не закончится никогда… Как ни странно, вещи постирались быстро, у Саске даже мелькнула мысль ещё что-нибудь постирать. - Нет-нет-нет, это уже тянет на мазохизм… Уставший, с невозможностью думать ни о чём, кроме кровати, Саске шатаясь, поплёлся спать. Такое блаженство – рухнуть на кровать не раздеваясь, прикрыть глаза и, наконец, заснуть… Громкий плач набатом врезался в уши. Такой громкий, что ни один гром на небе с ним не сравниться. И ясно было, что если не вмешаться, он не прекратится. Кроваво-красные глаза распахнулись в темноте, смотрясь зловеще, но на самом деле они излучали такую скорбь, что хотелось плакать. - Это не наказание, это проклятье. Осознав и приняв это, Саске решил идти до конца. Он же в конце концов, Учиха, настоящий мужик!