Through the:

Экслу он не нравится. Да что там не нравится, его откровенно выбешивает этот придурок! Его задолбала эта улыбка, точнее улыбки: дурачливая, даже придурковатая, до ушей - в сторону Томми, надменная, слегка судорожная ухмылка, адресованная ему, Роузу и слащавая до тошноты, лживая, как уверен Эксл, но безотказно действующая на всех без исключения девиц самой разной легкости поведения, посылаемая, однако, не в сторону очередной шлюхи, а туда, откуда на Никки смотрит никто иной, как молчаливый Иззи, который до последнего времени делал вид, будто не замечает ни Сикса, ни его улыбку. Вспыльчивый вокалист, несмотря на свой характер, еще может вытерпеть первые две, но при одном виде третьей улыбки его бросает в дрожь, а стоит заметить, что он видел ее каждый раз, когда она появлялась на лице, обрамленном черными перьями волос, принадлежавшем этому придурку Сиксу. Экслу вообще кажется, что Никки делает это специально, только когда Роуз находится вместе со Стрэдлином. Возможно, ему так кажется потому, что он поступил бы так же, и осознание этого еще сильнее выводит его из себя! Ему, как избалованному ребенку, не хочется делится с кем-то своей игрушкой, он бы с удовольствием спрятал ее как можно дальше, чтобы никто не видел ее, а когда приходил домой, часами играл бы с ней один, не подпуская к себе даже самых близких друзей. Есть только одна проблема, - Иззи - вовсе не фарфоровая кукла, а живой человек, и его нельзя поставить на полку в маленькой уютной детской комнате и сдувать с него пылинки. А жаль, это, по мнению Эксла, значительно помогло бы... Еще Роуз ненавидит томный взгляд, сопровождающий эту улыбку, ненавидит те, кажущиеся безобидными, слова, что произносит Никки, поясняя свой взгляд. Ненавидит всего Сикса, во всех его проявлениях! Еще Роузу кажется, что Иззи совсем все равно, что ему плевать на то, что Эксл думает по поводу этих улыбок-взглядов-слов, что окончательно делает Стрэдлина игрушкой в его глазах. Кулка не может что-то чувствовать, иметь свое мнение, верно? Только Иззи - не кукла, и в этом главная проблема. Его нельзя посадить на полку... Но Иззи не все равно, ему не наплевать, просто ему нравится эта игра, игра в куклу, нравится смотреть, как они, Эксл и Никки, сами становятся его марионетками, как готовы порвать друг друга, лишь бы на лице гитариста хоть какие-нибудь чувства нашли отражение в эмоциях, вернув его в человека, а потом сделать его своим, снова превратив в безвольную куклу. Поэтому, когда Стрэдлин видит, как ярость в одних, голубовато-бирюзовых глазах сталкивается с усмешкой в других, ярко-зеленых, на его лице лишь появляется едва заметная ухмылка, не такая, как у Сикса, холодная и немного издевательская, а снисходительная и какая-то даже добродушная. Но Эксл ее не замечает, зато от Никки она не укрывается, и улыбка, которую не переносит Роуз, сначала перекашивается в усмешку, а потом растягивается в придурковатую, до ушей. Никки понимает, что победа на его стороне и теперь лишь гордо удаляется, зная, что вскоре получит то, что желает. Зная, что рубеж под названием "Эксл Роуз" он уже преодалел. Но ведь не это - его цель, верно?

***

- Здравствуй, Иззи, - снова улыбка, снова взгляд. - Что тебе, Сикс? - просто вопрос, в карих глазах безразличие граничит с желанием все-таки узнать ответ. - Вот так? Даже без приветствий? - наигранное разочарование сквозь все ту же улыбку, слащавую до тошноты, но не лживую, да-да, Эксл был неправ, не лживую, а вполне искреннюю и естественную улыбку, и Иззи это видит. - Ах да, привет, Никки, давно не видились, как поживаешь? Как дела, группа? С кем сегодня спал? Что ел на завтрак? Что там еще в таких случaях говорят? - колкость была обычным делом для гитариста и поэтому вызвала у Сикса лишь натянутый смешок. - Может, хоть присесть предложишь? - Может. - Никки присел на небольшой, но довольно удобный после целого дня диван, перед которым стоял столик с только начатой бутылкой Джека, причем никаких бокалов не было, чему, впрочем, басист даже не удивился. Однако, несмотря на весь алкоголь, включая виски, стоявший теперь перед ними, Никки и Иззи оставались, пожалуй, самыми трезвыми в этом баре. Остальные участники обеих групп сейчас находились в разгаре веселья где-то на первом этаже заведения, и, если еще можно было понять, почему Иззи не с ними, взяв за причину его характер и обычное поведение, то объяснить отсутствие Никки в "эпицентре тусовки" в данный момент было куда сложнее. Но не для Стрэдлина, он все понимал и просто ждал, когда Сикс сам это заметит. - А где же твой рыжеволосый? - "Мой" рыжеволосый сейчас напивается со Слэшем, хоть это и не самая лучшая идея. Жаль, что здесь его нет, а то вы с ним могли бы снова попытаться испепелить друг друга взглядом, - последние слова сопроводила тень той самой снисходительной улыбки, - ты же ради этого пришел, - Иззи заранее знал ответ, - если нет, то повторю свой вопрос, чего тебе надо Сикс? - Почему Роуз недолюбливает меня? Тебе это случайно не известно? - Никки старался сделать вид, что сам не знает, точнее сделал вид, что старается. - Ну-у, раз ты  не понимаешь, то почему бы тебе у него и не спросить? - гитарист, последовав его примеру, не стал сразу переходить на важную для них обоих тему, прикрываясь бессмысленными вопросами. Он уже успел отпить из бутылки золотистый горьковатый напиток и, поморщившись, передал его сидящему напротив басисту. - Все, прекрати! Я знаю, что вы с ним спите, уж поверь, нетрудно догдаться. Но как ты его до сих пор терпишь? - Вряд ли это действительно было ему интересно, но обрывать фразу предыдущим предложением не хотелось. - Вот это уж точно не твое дело! Что ты хочешь от меня? Трахнуть, только чтобы разозлить Эксла? - Не хочу я никого злить, просто... - Просто что? Просто трахнуть? - нервно засмеялся Иззи, теперь его лицо выражало скорее отчаяние, чем безразличие. Дрожащими руками он достал сигарету, такую же бледную и тощую, как он сам, утопил ее конец в пламени зажигалки и, положив между сухих потрескавшихся губ, глубоко затянулся и, наполняя легкие ядовитым, но уже таким родным табачным дымом, устало прикрыл глаза. Повисла пауза. Когда Стрэдлин открыл глаза, то увидел, что Никки больше не сидел напротив него, он сел в нескольких сантиметрах от гитариста и смотрел прямо в карие глаза, будто налитые тем самым виски, что стоит сейчас перед ними. Одной рукой Сикс осторожно вытащил сигарету из руки Иззи, потущив ее прямо о стол, а второй крепко схватил гитариста за запястие, повторив тоже самое второй рукой. Стрэдлин не сопротивлялся, он не мог оторвать взгляд от изумрудных глаз, которые буквально впились в него. Еще мгновение, и тонкие, но мягкие губы едва   ощутимо накрывают чужие, более грубые, но робкие, собирая остатки алкоголя и впитывая сигаретный дым. Иззи приоткрывает губы и впускает влажный язык Никки, исследующий податливый рот, из которого едва слышно доносится приглушенный поцелуем стон. Наконец Сикс отстраняется, оглядывая до сих пор не пришедшего в себя Стрэдлина. Никки облизывает губы и улыбается:   - Вкусный виски, правда?