Хватит делать больно

Я не ожидал, что будет так. Я не ожидал, что самые мелкие мелочи в твоём поведении будут задевать мою душу настолько сильно; я не ожидал, что самые незначительные слова будут ранить моё сердце настолько глубоко; я не ожидал, что каждую обиду я буду переносить с таким трудом, будто меня прострелили и не удосужились даже предложить пустяковый кусочек ватки. Я не ожидал, что буду раним настолько. Я, в буквальном смысле, завишу от тебя. Ты не понимаешь, насколько это серьёзно - уж слишком холодна, горда, самодостаточна. Тебе эти небесные, как ты говоришь "высокие" проблемы не интересны. У тебя всё земное, всё проще, об этом говорит и знак твоего зодиака. Ты слишком проста и приземиста. А мне это даже нравится. Так возбуждает иногда твоё абсолютно спокойное лицо во время того, как я иногда даже жестоко врываюсь в твоё тело. Даже я веду себя куда более страстно, в сравнении с любой девушкой. Но поверь, я завишу от тебя не только ниже пояса, ты возбуждаешь и мою душу тоже. Ты заставляешь даже тело дрожать своими словами. Ты словами, как ножницами, умеешь отрезать так резко, что будто пуд песка заполняет рот - говорить что-либо невозможно. А мозг, как клубок жалких ниток, ты раскатываешь и яростно сминаешь в беспорядочный огромный узел - соответственно, кровь по ниточкам больше не двигается, соответственно, я больше не могу смыслить. Но я приму тебя любой. Моя любовь твёрже самого ядра Земного шара, жарче самой поверхности самой большой звезды. Я способен на многое, ты прекрасно знаешь это. Но своей холодностью, такого сильного, такого уверенного ты можешь сломить в любой выгодный для тебя момент. Лишь взглядом. Взглянешь, как на идиота, и я весь расстилаюсь в объяснениях, а в любой глупости раскаиваюсь как в самом ужасном грехе за всю историю человечества. Но я не ожидал, что будет так. Ты приманила меня, как собачку, на мою нелепую слабость... Такую нелепую, но такую стыдную, на которую я сам бы не согласился. Ты ведь знаешь, как я от тебя завишу, и ты очень грамотно использовала это, ударив через время в уязвимое место. И я решил, что пора всё закончить. Я сказал тебе твёрдо "до свидания", но, знаешь, дрогнул голос. Твёрдо говорила лишь обида, а голос был мягким и робким. И я встаю на колени. Взрослый, умный мужчина - я встаю перед тобой. За всю твою боль я прощу тебя, только ты прости за мою слабость. Да, проверка была хороша - не такой я уж и сильный, верно? Вижу, ты улыбаешься. Я люблю твою улыбку, хоть и такую злорадную. Ты невероятно красива. В жизни всегда так - тот, кто страдает, получает только больше страданий. Я сам должен поставить точку на своих бедах, и только тогда они прекратятся. Поэтому я, хоть и стоя на коленях, хоть и покрывая поцелуями поверхность твоих божественно красивых ступней, говорю тебе: - Родная, давай любить друг друга. - Что за чушь? Я решаюсь и поднимаю глаза. Ах, как стыдно смотреть в эту бездну! В ней и решительность, мол, "я знала!", и одновременно боль, как за себя, как и за меня. - Любить. Беречь, - говоря это, я вёл кончиками пальцев от самой пяточки по икре и до внутренней стороны колена. Всё ближе к колену, ты чуть сгибала ногу, слегка нагибаясь при этом в бок. - Я и так тебя люблю... - Но не бережёшь, - перебиваю я. - Ты подставила меня, ты ведь знаешь, - рука моя уже двигалась к твоей пояснице. Аккуратно вставая с колен, я пронёсся взглядом по всему твоему телу, и когда встал, устремил взгляд вниз, в твои глаза. Пальцами я нежно гладил всю ту же поясницу, пальцами второй руки перебирая вьющиеся волосы на твоей голове. - Я... не подставляла тебя. Ты сам сразу же решился. Это подло! - Вовсе нет, родная. Ни слова не говорил. Я не собирался делать этого, никогда, дабы не предать свои же слова о любви к тебе. Но ты ведь дала согласие. Я наклонился к твоему уху, и говорил тихо, точно в великолепной формы ушную раковину с таким нежным румянцем, выдающим стыд. - Ты знаешь, как я люблю тебя. И как настрадался за всё время. Но теперь ты отомстила сама себе. - Что за загадочный бред ты... - но я остановил тебя, куснув за мочку, и резко ухватив тебя за филейную часть ниже поясницы. - Это не бред. Я уже встал с колен, притом не только физически, но и там, глубоко в душе. Теперь ты будешь уважать меня? Будешь ценить, беречь? Ты ведь отомстила себе. Убила в себе чувство вины за всё то, что делала? Довольна тем, что, наконец, выставила виновным меня? Ты молчала. Ты чувствовала себя очень глупо, а я чувствовал это. Ты была сначала рада своему действию, но мои слова привели в трезвое состояние. А я тем временем лишил грубости свои руки. Я больше не впивался ладонью внизу, я больше не накручивал волосы на пальцы до боли. Я больше не шептал тебе на ухо колкую правду. Я отстранился и, глядя прямо в глаза, взял тебя за руки. - Поклянись... Хоть раз, дай обещание. Теперь мы квиты. - Ты прав, - ты знала, о чём я. - Я обещаю, что теперь мы будем любить и беречь друг друга. - Это был переломный момент? - уже с улыбкой сказал я. Глубоко вздохнув, на выдохе, ты согласилась со мной. И я просто резко тебя обнял, а ты не менее слабо вжалась в мои объятия. Хватит делать больно. Конец.