Мимолётности

      - Мам! А у меня есть парень! – Иришка прыгала вокруг матери. – Он такой прикольный!       - И когда же он успел у тебя появиться? – улыбнулась женщина, продолжая увлечённо строгать салатик.       - Вчера! – объявила Иришка и упорхнула в свою комнату.       - Ну-ну… - покачала головой мама.       В то же самое время девушка пыталась вспомнить имя своего парня. Она точно помнила, что спрашивала его, но имя оказалось то ли чересчур банальным, что вылетело из памяти, то ли чересчур вычурным, что просто в этой самой памяти не поместилось.       - Гарик… Гошик… Тошик… Нет, всё-таки Гошик… Не, не так, - бормотала Иришка и вдруг вспомнила, что вчера они обменялись номерами телефонов.       Стоило девушке вспомнить про телефон, как тут же он и зазвонил – на звонок у Иришкиного средства коммуникации был поставлен «дзынь-дзынь» обычно советского аппарата.       - Готик… - прочитала Иришка имя звонившего. Внутри тихо дзынькнул тревожный колокольчик. – Алло! Кто это?       - Ну, привет, ма шери, - раздался в ответ мелодичный баритон, от которого у Иришки закружилась голова. – Мы же договорились, что сегодня встретимся в одиннадцать вечера на кладбище. Ты, что, забыла? Обещаю, что всё будет очень готично.       Иришка попыталась прочистить вмиг пересохшее горло, и, когда это у неё получилось, заорала в телефон.       - Какое кладбище? Я тебя спрашиваю – какое на хрен кладбище, да ещё и в одиннадцать ночи! Ещё бы в двенадцать ты мне там у могилки свидание назначил!       - Я тебе цветы купил, - примирительно прозвучал голос в трубке. – Две чёрные розы.       - Чёрные!? Две!? – Иришка кипела от негодования. – Знаешь, что, Готик? Ложись-ка ты в свой гробик и воткни себе эти розы в…       - Понял, - перебил её голос. – Но всё же… было приятно с тобой познакомиться.       В трубке запикали гудки окончания разговора.       - Мааам! – закричала Иришка. – У меня больше нет парня!