Анорексия

| POW Andy | – Ты хочешь привить мне любовь к чтению? – Повертев книгу в руках, спросил я. – Не знаю. Может быть да, а может и нет. Не знаю. Просто тебе все равно будет тут скучно и болтать с утра до ночи нам надоест. Вот и почитаешь ее. Будем считать, что я подарил ее тебе. – Ладно.. Спасибо.. – Да пожалуйста. Оли лег на бок и укрылся одеялом, а я начал читать. Все равно уснуть не смогу. Проблемы у меня со сном. Возможно, что скоро их не будет.. Возможно, что скоро я усну навсегда.. Врачи сказали мне, что я слишком поздно решил начать лечение, но какие–то шансы у меня есть. Надеюсь, что болезнь больше не будет прогрессировать. А то такими темпами от меня останутся одни кости. От этих мыслей мне становится грустно. Я толком-то еще ничего не успел сделать, не осуществил ни единой своей мечты. Я всегда хотел собрать группу, стать знаменитым, колесить по миру с новым альбомом.. Мои песни почти никто не слышал. Я стесняюсь их кому-то показывать, а петь то уж, тем более. Зевнув, я продолжил читать. Меня действительно заинтересовал этот рассказ. Было бы еще лучше его читать, если у меня постоянно не пересыхали губы. Их постоянно приходилось облизывать и поджимать. Меня это немного бесило, но что поделать. С каждой новой главой меня почему–то клонило в сон.. 07:50 Как будто сквозь пелену до меня доходили странные ощущения. Какие–то прикосновения к коже над губой и какой–то странный теплый воздух.. Как легкий летний ветерок. Будто бы мне в лицо кто–то дышал. Я сонно стал разлеплять глаза. Стоп.. Я спал? Осознание этого удивило меня. Но больше меня удивила картина, которую я увидел, когда все таки соизволил открыл глаза. Оливер стоял с маркером, сконившись надо мой и улыбался, как идиот, честное слово.  – Ты.. Ты чего делаешь? –спрашиваю. Он только рассмеялся в ответ, как упоротый наркоман. Я встал с кровати и у меня сильно потемнело в глазах. Я старался делать вид, что просто смотрю на него. Когда эта темнота стала отступать, я достал из своего рюкзака зеркало и увидел шедевры на лице, оставленные великим художником времен Оливером Сайксом. Значит, над верхней губой были нарисованы усы, на щеке у меня красовался старательно выведенный хуй, а на лбу что–то вроде конопли. – Да ты просто гениус! Такие шедевры даже жаль смывать. – Я старался. – А ну-ка, иди сюда, малыш Оли.. –сказал я, убрав зеркало в рюкзак. – Эй! – видно, его возмутило то, что я назвал его "малышом Оли". Собрав все свои силы, я разбежался и сиганул на него, повалив на его же койку. Оседлав его бедра и отобрав маркер, я начал разрисовывать его лицо с довольной моськой. Оли старался меня скинуть, закрывался, пищал что–то о мести, брыкался, но у него не выходило это. Я упорно старался не упасть и рисовать всякие каракули дальше, плотно прижавшись к его бедрам коленями. Господи, какой же он забавный. Так хохочет заразно, что даже я начал хохотать вместе с этим придурком. Люблю таких. Постоянно дурачатся, хохочут будто сейчас вот–вот лопнут, замечательные собеседники для разговора. Забавный он тип, не соскучишься с ним. Ей–богу не соскучишься. Все же этому негодняю удалось меня скинуть со своих бедер. –Пойдем умываться, Пикассо, – изрек я, встав и потерев ушибленный копчик. Оттерев наши шедевры мылом, мы вернулись в палату. – Спасибо за книгу, – говорю.  – А? Да пожалуйста, – улыбнувшись, сказал Оливер. Черт, он такой милый.. – Ты определенно был прав. Она заинтересовала меня. – Я рад. Моя миссия выполнена!  – Возьми с полки конфету, –хихикая, сказал я. – Бля. Ну вот зачем. Мне захотелось конфет.. – Вижу, что тебе помогает лечение.. Это хорошо. – Слушай, дай мне свой номер. – Зачем? – После того как мы вылечимся, нас выпишут и мы будем жить прежней жизнью, забыв друг друга. Я не хочу, чтобы это произошло поэтому и прошу номер. Я хочу поддерживать общение с тобой после выписки. – А, конечно.. – мы обменялись контактами. Дверь в нашу палату открылась и я увидел, зашедшую к нам персону. То была симпатичная девушка небольшого роста с черными до плечей волосами.