Холодная корона

– Она собирается короноваться в трауре, – сообщил лорд Дорел, посмеиваясь. – Говорят, дурной знак. – Искренне надеюсь, – вздохнул Одор Вайрен, – что так и есть. Мужчины стояли на причале и наблюдали за тем, как загорелые рабочие выгружают рыбу с фридгардских кораблей. В порту было тепло, стоял тяжёлый запах рыбы, немытых тел и алкоголя. Отовсюду доносилась непривычная фридгардская брань, мешающаяся с родной, сентирской. Лорд Дорел был невысокий, полный мужчина, и на его фоне жилистый Одор смотрелся особенно внушительно. Внук королевы Сальтары сочетал в себе невероятную физическую силу, способности к магии и трезвый ум – неудивительно, что многие лорды хотели видеть королём его, а не юную леди Лиссию Эйрин. Однако король ненавидел Одора Вайрена так же, как и своего сводного брата Грассела, и ни за что не указал бы его в завещании, очень кстати составленном полгода назад. Одор, впрочем, собирался взять трон силой, и никакие бумаги его не волновали. – Она не носила бы траур по королю, если чёрный цвет не шёл бы ей так сильно, – сказал Дорел. Вайрен ответил молчаливым согласием. Слушать о нарядах наследницы ему хотелось меньше всего; он предпочитал думать о том, как её кружевные платья окажутся залиты кровью. Впрочем, смерть Лиссии не была его целью. Он видел девочку всего несколько раз и не смог составить о ней чёткого впечатления. Когда он возьмёт Камнедержец, Лиссия станет женой какого-нибудь заморского короля и отправится вместе со своим советником Фелкаром в далёкую ссылку. План казался Одору справедливым и милосердным одновременно. – Вы ответили герцогу Астору? – поинтересовался Дорел. – Да. И отправил Дестецию в аптеку к Линлоту. Хочу знать, какие сюрпризы готовит мне Празднество. – Верное решение. Линлот наверняка знает что-нибудь, чем может поделиться. – Вот только я до сих пор не понял, на чьей он стороне, – жёстко отозвался Одор. – На своей, милорд. Солнце опустилось за горизонт. Бастард в компании Дорела принял отчёт о поставках рыбы, затем мужчины вернулись в замок. Отец Одора жил в Камнедержце, пока Сальтара не умерла. Сразу, как только Вайренов стало некому защищать, отца, мать и маленького Одора выдворили из замка, и семья Вайренов поселилась в маленьком городке Андела, что под столицей. Здесь Вайрены были лордами, и их уважали. Но эти крупицы власти, разумеется, не устраивали бастарда королевы. После смерти отца Одор взял на себя правление Анделой. Это был торговый городок, в основном снабжающий столицу и окрестности пищей и предметами быта. В Анделе ничего не производилось, городок жил за счёт поставок из герцогств. Фридгард продавал рыбу, Пироп – ткани, специи и посуду, Данхиэла – зерно, лекарства и яды. Одор контролировал все закупки, ему нравилась эта работа. В Анделе у Вайрена и его матери был свой замок, но его красота и богатство не шли ни в какое сравнение с Камнедержцем. Одор часто думал о королевском дворце, где прошло его раннее детство. Камнедержец… Зал предков, всегда погружённый в полутьму, где вдоль стен тянутся резные саркофаги, помнящие другие времена и других королей; золото и камень тронного зала, свечи в хрустальных люстрах, витражные окна; фрески, повествующие о подвигах предков. И, разумеется, королевский трон. Они с отцом и матерью жили во флигеле, но мальчику позволялось ходить везде, где ему хотелось. Он по-прежнему помнил каждую деталь дворца и сада. Он чувствовал, что это – его, это должно принадлежать ему, а не Лиссии Эйрин или Грасселу Колму. Первая – несмышлёное дитя, второй – изнеженный мужчина, так и не научившийся брать дела в свои руки. И только он, Одор, настоящий воин и правитель по натуре, может сидеть на троне Арбора. Он вошёл в свои покои и, будучи в скверном настроении, отругал служанку, вытиравшую пыль. Женщина испарилась, зная, что Одора лучше не тревожить, когда он зол или расстроен. – Лорд Вайрен, письмо из Пиропа, – Дорел принёс его лично. Одор открыл конверт и лишь пробежался по листу глазами. Ожидаемо: Астор согласен на встречу. Герцог пиропский был нужен Одору: у того были боевые маги. И хотя часть из них жила в Сентире, при Академии магов, все они встанут на сторону своего герцога, если тот прикажет. У Одора же пока не было ничего, кроме нескольких сотен воинов, собственной силы да крови Сальтары, текущей в жилах. Однако он верил, что этого будет достаточно. Если Арбор будет в его руках, он сдержит уговор и подарит Пиропу независимость. Одно герцогство – не такая большая плата за целое королевство. Лорд Дорел стоял в дверях, не зная, уходить или остаться. – Дорел, – окликнул его Одор, – слышал, в этом году турнир на Празднестве будет особенно интересным. – Снова примете участие? – Разумеется, – кивнул Одор. В прошлом году он оказался самым сильным из бойцов, разбив обоих соперников, которых поставили против него. Он помнил лицо короля Анверда, когда тот аплодировал его победе. У девчонки будет такое же лицо. К ужину Одор спустился в зал, где его ждала мать. Ати Вайрен, хрупкая мать-одиночка, улыбнулась сыну нежнейшей улыбкой, на какую была способна. Она видела, что сын задумал что-то опасное, но не спрашивала – всё равно не ответит. Он сел напротив неё: мрачный, немного загоревший на слабом сентирском солнце, тяжёлый взгляд из-под густых тёмных бровей направлен куда-то вдаль, сквозь мать. – Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась женщина, желая как-нибудь отвлечь сына от мрачных мыслей. – Хорошо, спасибо, – только и ответил он. Принесли мясной пирог, и Одор принялся молча ужинать. Матери ничего не оставалось, как последовать его примеру. Одор давно не был тем бойким и весёлым мальчиком, которым Ати привыкла его считать. Раньше он был очень привязан к ней, любил хвастать своими достижениями, жаждал её одобрения и похвалы. И она гордилась им. Но он отдалялся от матери, больше не посвящая её в свои планы и ничего не рассказывая даже о работе в порту. Женщина тяжело вздохнула и принялась за еду. Пирог был не хуже обычного, но какой-то непривычный на вкус. – У нас сменилась кухарка? – задумчиво произнесла Ати. Вдруг Одор поднял на неё полный ужаса взгляд. Догадка пришла внезапно, когда он уже заканчивал с порцией. – Не ешь больше! – Да я толком не… – пробормотала женщина. Одор подскочил с места и крепко сжал кулаки, пытаясь понять, всё ли с ним в порядке. Он тяжело дышал, словно только что пробежал всё побережье. Ати подбежала к сыну, беспокойно заглядывая в его глаза. – Позови лекаря, – проговорил Одор. Ати не нужно было просить, она уже летела к двери. Но Одор понимал, что поздно о чём-то думать. Лицо его покрылось горячей влагой, она едва дышал, а попытка сделать глубокий вдох обернулась приступом кашля. Он снова рухнул на стул, держась за горло обеими руками. В зал вбежала мать в сопровождении местного лекаря, на помощь которого Вайрен не слишком рассчитывал. Судорожно вздохнув, Вайрен затрясся всем телом, а затем в глазах его потемнело, и мир вокруг исчез.