Холодная корона

По традициям фридгардцев невеста непременно должна была носить цветы в волосах. Умелая пожилая служанка вплела в высокую причёску Кайлы пять белых роз, а платье украсила синим цветком горнолиста – символа Фридгарда. Всё время, что служанка с молодой помощницей наряжала Кайлу, та была грустна и никак не могла вернуться мыслями в реальность. Взгляд её, безучастный и рассеянный, беспокоил старую служанку. – Вам не нравится платье, ваша светлость? Кайла с усилием улыбнулась, чтобы не расстраивать старушку. – Оно прекрасно, я просто волнуюсь перед свадьбой. Служанка подвела невесту к зеркалу, но та не хотела смотреть на своё отражение, хотя видела необычайную красавицу. Наёмница Лира, которой велено было охранять невесту, сидела в тёмном углу шатра и угрюмо наблюдала за переодеваниями. То была высокая, почти на голову выше Кайлы, женщина с прямыми пепельными волосами и недобрым взглядом, и Кайла её побаивалась. – Кто придумал одевать невесту в белое? – раздался знакомый насмешливый голос. В шатёр вошла леди Фрайкс. Советница в своём платье винного цвета выглядела очень нарядно, хотя до невесты ей было далеко. – Белый – цвет невинности, чистоты и детства. – Сказала наёмница, безучастно глядя на наряд Кайлы. – Сегодня последний день, когда он смотрится на ней уместно. – Ну, знаешь ли, – усмехнулась Рерика, – в Вентере белый считается цветом смерти. – Возможно, – тихо произнесла Кайла, – сегодня и правда умрёт та девушка, какой я была шестнадцать лет. – Ты слишком серьёзно к этому относишься, милая. Лучше подумай о том, что завтра я буду обращаться к тебе «ваша светлость». Кайла улыбнулась советнице. – Ты тоже будешь в белом? – обратилась Рерика к Лире, всё так же сидящей в углу. – Какой кошмар. Выглядит как злая ирония. Глаза Лиры дико сверкнули из темноты, и Кайла поняла, что между Лирой и Рерикой есть сложности. – Что же мне стоит надеть? – въедливо поинтересовалась наёмница. – Что-нибудь золотое – как золото, за которое ты продаёшь свои услуги. Кайла подумала, что девушек лучше остановить, пока не поздно, но что она могла сказать? – Жаль, что тебе за твои услуги даже золота не дают, – Лира уже поднялась, вытянувшись во весь рост, и выглядела устрашающе. Однако Рерика, казалось, только вошла во вкус. – Что ты знаешь о моих услугах, наёмница? – она всё ещё улыбалась, ожидая следующего выпада. – Например, то, что тебе белое носить уже не придётся, – прошипела Лира. Улыбка исчезла с лица Рерики, и тут Кайла поняла, что время вмешаться. – Давайте успокоимся, – взмолилась она. Рерика тут же взяла себя в руки и улыбнулась снова: – Прости, милая. Мы заболтались с твоей подружкой. Пойду к нашему венценосному жениху. – Его переговоры ещё не закончились? Рерика скосила взгляд на Лиру, и Кайла поняла, что болтнула лишнее. – Он всё ещё там, а я возвращалась к себе только для того, чтобы переодеться. И по дороге назад решила зайти к тебе. – Переодеться? ¬– Немного испачкалась в чужой крови, – Рерика ухмыльнулась. – Готовься и не смей грустить в такой день. На этом леди Фрайкс удалилась, оставляя несчастную Кайлу вместе с Лирой. Пожилая служанка, вежливо стоявшая снаружи, вернулась в шатёр и помогла невесте снять платье, уже прошедшее несколько примерок, а затем принялась подшивать кружевные ленты к пышной юбке. Кайла думала о Кейросе. Что там происходит, на этих переговорах? Перед ней никто не отчитывался, и это было верно, но ведь скоро она станет герцогиней и тоже будет присутствовать на всех встречах своего мужа. Или нет? Сестра герцога, Аира, никуда с ним не ездит. Она всё время сидит во дворе замка и читает, бегая пальцами по страницам специальных книг с выпуклыми буквами. Она сама так хочет, или брат просто не желает брать её с собой? Ведь для переговоров и важных дел есть советники, слова которых действительно полезны. А что знает Кайла? Чем больше она думала о своей будущей жизни, тем хуже она ей казалась. Герцог возненавидит её за бесхарактерность и пресность, сам её голос будет раздражать его, он будет уезжать из замка под любым предлогом, лишь бы не видеть её лишний раз… но даже когда она ему надоест, он не сможет ничего сделать, ведь брак расторгается только смертью одного из супругов. А что, если… Кайлу передёрнуло. До чего она глупая! Только полная идиотка может думать о подобном в день своей свадьбы. Тысячи девушек мечтали бы оказаться на её месте, а она даже ничего не сделала, чтобы быть здесь. Ей несказанно повезло, и она должна ценить своё везение. Такие мысли немного приободрили Кайлу, но она всё ещё чувствовала себя плохо. Очень хотелось увидеть родителей, но они должны были прийти ближе к вечеру. – Кто твой отец? – вдруг послышалось из-за спины невесты. Лира снова напомнила о своём существовании. – Барон Геро, – ответила Кайла, не зная, чего ждать от такого вопроса. – Маг? – Нет, что вы. – Значит, мать ведьма? – Нет! – Кайла совсем растерялась. – Не может быть, – Лира покачала головой, – такого не бывает, чтобы у простых людей ведьма родилась. – Почему вы думаете, что я ведьма? – Бирген не взял бы в жёны другую. Какой герцог так рискнёт? Что, если дети родятся без дара? – Но это так, – смущённо сказала Кайла, – у меня никакого дара нет. – Глупости, – Лира махнула рукой, – ты не знаешь, вот и всё. Этот разговор добил Кайлу окончательно. Мало того, что она ничего не знает о придворной жизни и супружестве, так она ещё и магией не владеет, хотя должна. Что сказала бы Рерика? Наверное, велела бы не слушать наёмницу и не думать о плохом. Кайла привыкла считать Рерику своей лучшей подругой в замке, и ей очень хотелось поговорить с советницей с глазу на глаз. Принесли ранний обед: овощи, фаршированные яйца и зажаристый кусок мяса. Кайла не смогла даже прикоснуться к еде, зато Лира тут же уселась за стол и взялась за свою порцию. Ела наёмница достаточно бесцеремонно, в основном руками, а Кайла только наблюдала за ней и думала о своём. Много страхов преследовали её: она боялась тех, от кого её защищала Лира, боялась своего жениха, боялась первой ночи, о которой ей даже не с кем было поговорить, боялась зависти придворных дам, боялась навсегда покинуть родительский дом и остаться в Парусе, чужом и холодном, в коридорах которого она уже дважды терялась. А хуже прочего было то, что она должна быть счастлива. Она так и не ела до полудня, и затем тоже. Телохранительница Лира вела себя тихо и почти ничего не спрашивала больше – не то поняла, что Кайле хочется побыть в тишине, не то просто не хотела разговаривать. Кайла тоже молчала. И когда безмолвие вдруг нарушил стук, раздавшийся снаружи, обе девушки вздрогнули. – Могу я войти? – за неимением двери Кейрос Бирген стучал мечом по щиту, чтобы сообщить о своём приходе. – Да, ваша светлость, – Кайла совсем разволновалась: она не ожидала, что жених зайдёт к ней до свадьбы. Сердце заколотилось, и она чувствовала, что щёки просто горят. Герцог вошёл не один, а с лордом Габрелом и сиром Олероном. Кайла надеялась увидеть и леди Фрайкс, но советницы не было. Сам Бирген выглядел мрачным и сосредоточенным, скулы казались острее, а губы – тоньше, чем обычно. – Как ты? – вопрос этот из уст герцога звучал странно, однако Кайла ответила: – Хорошо. – Подобрала платье? – Да, ваша светлость. – Я должен предупредить тебя. У нас много врагов, и ты должна быть внимательна на свадьбе и после неё. Не пей и не ешь ничего, что не попробует кто-нибудь другой. Не отходи от Лиры ни на шаг, даже в крайнем случае. Ты понимаешь, почему? Кайла поспешно кивнула. Все эти предостережения только сильнее пугали её. Герцог убрал с лица прядь светлых волос, и только сейчас Кайла заметила, что он выглядит каким-то потрёпанным, словно только что вернулся с битвы. Что же произошло на том совещании? Она вспомнила, как Кейрос сказал Рерике: «это моя невеста, при ней можно говорить». Что же теперь? Расскажет ли он ей хоть что-нибудь? Или тогда он не боялся её ушей лишь потому, что Рерика говорила о чужих секретах, а не о его собственных? Разумеется, Кайла скоро узнала бы о смерти короля, даже если тогда не услышала бы о ней от Рерики. И о коронации тоже. Выходит, ни в какие тайны жених её не посвящал – да и стоило ли думать о таком? Она всего лишь его будущая жена, почти не знакомая с ним. Что он любит? Чего хочет? Что происходит в его мыслях прямо сейчас? Она не знала. Кейрос Бирген был для неё большим чужаком, чем даже лорд Габрел. Она в очередной раз несмело осмотрела его лицо – неприветливые тёмно-серые глаза, заострённый подбородок, холодный отстранённый взгляд человека, находящегося мыслями где-то далеко. Закончив свою речь, он коротко, скорее, по привычке, чем из вежливости, поклонился и вышел. Сир Олерон последовал за ним, а затем вышел и Габрел, ободрительно улыбнувшись невесте уже у выхода.