Knockin' on Heaven's Door

На этом чертовом плато было голо – ветра давным-давно выдули отсюда всю нормальную растительность, до последнего семечка, оставив одни камни – и какую-то мерзкого вида колючку, отчаянно цепляющуюся за склон. Эти камни, эти трещины в земле, эти скорпионы, постоянно шныряющие под ногами, на шестой день пути заебали Ригальдо так, как не заебала его спина Исли, идущего впереди, его белые космы и хлопающий по ветру синий плащ. По небу неслись облака – со скоростью, превышающей воображение. Ригальдо отчетливо понимал, что, выпусти он силу йома, мог бы обогнать и эти облака, и Исли – и уже через полдня лакал бы соленую водичку Западного Океана. Но Исли, ублюдок, упорно шел вперед в человеческом облике, не спеша распрощаться с этим унылым краем, и Ригальдо ничего не оставалось, кроме как послушно тащиться следом. – Надо поесть, – однажды сказал Ригальдо, глядя себе под ноги. – Иди ешь. – Здесь нет еды. – Не ешь, – безмятежно ответил Исли. – Нет человеческой еды, – на всякий случай решил уточнить Ригальдо. – Нет воды. Людей тоже нет. Может, я пробегусь на разведку в какую-нибудь сторону? Найду деревню... – Иди. – Ты подождешь меня здесь, или тоже пойдешь искать? – Я пойду вперед. – Послушай, – скрипнув зубами, сказал Ригальдо. – Не надо делать вид, что тебе вообще плевать, здесь я или нет. Это всего лишь одна из твоих чертовых проверок, я знаю. Исли молчал. Из-под его сапог с шумом сыпались камушки. Облака бежали по небу с гудением, точно стая рассерженных ос. Ветер сушил губы и заставлял слезиться глаза. – Ты мне можешь хотя бы ответить, куда мы идем? – почти крикнул Ригальдо. Кричать приходилось оттого, что здесь ветер уносил все слова к краю плато. Исли обернулся и зашевелил губами. "Туда, где тебя нет", – слезящимися от ветра глазами прочитал Ригальдо. – Ах ты, сука, – почти счастливо сказал он. И с разворота засадил Исли носком сапога. Где-то между тем, как Исли приложил его башкой о большой камень, и тем, как он сам врезал своему Номеру Один под дых, Ригальдо мимолетно успел удивиться, что они так и дерутся, не принимая «пробужденную» форму, и испытал даже какое-то ностальгическое облегчение. Потом кулак Исли выбил у него из носа фонтан кровавых брызг, и удивляться стало некогда. Плато вертелось перед глазами, а облака отсвечивали красным. Кажется, у одного из них что-то хрустнуло. Кажется, у другого повисла выдранная с мясом бляха плаща. – Сука, сука, – рычал Ригальдо. – Убью. – Заебал, – буднично сказал Исли, вытирая разбитую губу тылом кисти. – Уйди, или я вырву тебе печенку. И тогда Ригальдо просто взял и прыгнул на него. – Идиоты, – почти печально произнес Исли, лежащий на земле и щурящийся на небо так, словно ему было тоже тяжело смотреть на красные облака. – Хоть бы мечи достали. Облизал кровь с верхней губы. Ригальдо, сидящий над ним с занесенной для очередного удара рукой, чуть не завыл. Сколько бы ран он ни нанес Исли, его не оставляла уверенность, что стоит тому высвободить хоть капельку силы йома – и Ригальдо сметет с края плато, как нашкодившего котенка. Исли моргнул и взглянул Ригальдо прямо в глаза. – Это все, что ты мог бы сделать, если бы мы оставались людьми? – беззвучно произнесли его губы. Ригальдо оцепенел. – Ты меня из-за этого изводишь? – Заткнись, – зарычал Ригальдо, и рванул его за грудки. – Заткнись, заткнись! Наверно, глаза у него сейчас стали желтыми. Плотная ткань плаща, рубашка, сорочка Исли поддались, как дырявая ветошь. Без одежды кожа на груди у Исли казалась очень белой, тонкой, человеческой. Кажется, ткнешь пальцем... звериным... когтем – и лопнет, обдав кровавыми – алыми – брызгами. – Тихо, – вдруг без улыбки, как-то даже сочувственно сказал этот мудак. – Тихо, Ригальдо. На шее, под кожей, у него ходил кадык – вверх-вниз, вверх-вниз. Плоский белый живот даже не покрылся мурашками от холода. – Извини, Номер Один, – произнес Ригальдо каким-то чужим голосом и начал подниматься на ноги. Он не очень хорошо представлял, что ему сейчас надлежит делать, понимал только, что сделать это нужно немедленно. – Стой! – повелительно окликнул его Исли. Резко приподнялся и сгреб Ригальдо за загривок. И бесцеремонно прижался ртом к его губам. Всё то время, пока Исли с силой ритмично вталкивал свой язык ему в рот, прижимаясь так крепко, что, казалось, его зубы сейчас отпечатаются на челюсти Ригальдо, тот думал, что будет, если Исли сейчас выгрызет ему пасть. Это не было похоже ни на что, когда-либо испытанное Ригальдо. – Блядь! – сказал он, дернув головой. – Что ты, блядь, делаешь! И со всхлипом, положив руку на свой пах, вцепился зубами в голое белое плечо Исли. Кажется, Исли ударил его, и теперь уже Ригальдо растянулся на камнях, мордой к небу. Когда Исли навис над ним – уже без своих рваных тряпок, отрешенно глядя куда-то в пространство и одновременно с этим дергая застежки на его куртке, Ригальдо снова оцепенел. – Не надо, – хрипло сказал он. – Я так не... А потом Исли уперся ему ладонью в плечо, грозя продавить его насквозь, а вторая чертова холодная ладонь легла на член Ригальдо, и Ригальдо, внимательно посмотрев на Исли, оценил его стояк. Исли дрочил ему однообразно и сильно, не делая никаких плавных движений, прерываясь только, чтобы плюнуть на ладонь, и Ригальдо, высмотрев подходящую точку в заебавших насмерть облаках, тоже протянул руку к Исли, нащупал его мошонку, сжал и отпустил. Обхватил ладонью длинный член и принялся двигать рукой. Исли задышал громче, из его рта на шею Ригальдо упала капелька слюны. И тогда, почувствовав, что удовольствие подкатило к самому порогу – не имеющему ничего общего с «пробуждением» – Ригальдо застонал, обхватил другой рукой Исли за шею и сам поцеловал его в губы. И почти сразу же услышал хриплый смешок Исли и почувствовал пульсацию в кулаке, и то, как на руку выливается горячее, липкое семя. А через мгновение кончил сам. – И что теперь? – спросил Ригальдо, рыская взглядом в поисках того, чем можно было бы утереться. Как обычно, вокруг были только камни и ящерицы. – Да ничего, – ответил Исли. И, встретившись взглядом с Ригальдо, как-то натужно улыбнулся: – Наша девичья честь осталась при нас, так что священника можно не звать. – Убью, – привычно огрызнулся Ригальдо. В голову ему полетела смятая разорванная рубашка Исли. – Сначала вытрись. – Ты изменил направление, – заметил Ригальдо, когда они наконец двинулись в путь. Плато осталось прежним, но теперь ветер дул им в спины, будто подгоняя вперед. – Я иду на Север. – А я? Исли обернулся на ходу, и Ригальдо подумал, что лучше бы тот откусил ему язык. – А ты, видимо, идешь следом и гадаешь, что бы это все значило. – Ублюдок, – буркнул Ригальдо. Почему-то его не оставляло ощущение, что теперь он связан с Исли крепче, чем та колючка на скале со своими камнями. Небо понемногу заволакивало облаками.