Пластина Акменра

POV Кесседи       Сегодня я отсиживалась дома. Начальник был не против. Но вы, наверное, думаете, что меня должны были уволить за такую плохо выполненную работу, а не давать выходной. На самом деле, оказалось, что эти преступники, которых я описала, давно разыскивались полицией. А помните, я вчера запоминала время и место побега? Так вот, посмотря по дорожным видеокамерам, они определили номер грузовика. Теперь полицейские говорят, что к вечеру приступники будут пойманы. Таким образом мне и разрешено было дать выходной. Правда я не знала, кто теперь будет сторожить музей. И не хотелось бы этого говорить, но возможно этот кто-то будет сторожить его все остальное время, так как я не знаю, продолжать ли работать там?       Все-таки этот инцидент оставил не малый след в моей жизни. И не хотелось бы, чтобы такое повторилось, да и ребят я не защитила. Поэтому, наверное, так было бы даже лучше. Но думать об этом я не хотела.       Ну что ж, я решила прогуляться до библиотеки. Надо было отдать свою книгу и взять другую. Здание находилось недалеко от дома. Туда обычно никто не заходил, так как теперь существуют более маштабные и «содержательные» библиотеки, но я предпочитала именно эту. Просто с ней связаны мои воспоминания из детства. Моя мама была ученым и археологом. Из-за этого мы много времени проводили здесь. Она говорила, что некоторые книги не найдешь в обычных библиотеках,а здесь они есть. И еще отличительная черта – это работник Фредерик. Сколько себя помню, он всегда был здесь и помогал мне и маме искать книги. Правда некоторые думали, что он сумасшедший, но на самом деле он просто очень, скажем так, активный человек, вечно копошится и бубнит что-то себе под нос. Меня он называл Кесс и заменял мне отца, который был разведен с мамой.        Ну так вот, я зашла в эту библиотеку. - Привет, Фредерик. - О, кого я вижу, Кесс! Я рад тебя видеть. Давно здесь не была. Как работа? И кстати, где ты работаешь? – я улыбнулась. Он всегда задавал кучу вопросов. Редко что заставляло его замолчать. - Да, я принесла книгу мифов. Я работаю в музее естествознания ночным сторожем. И сначала все шло хорошо. А буквально вчера наш музей ограбили, меня увезли. Но я спаслась и оказала помощь полиции в раскрытии, как оказалось, их давнего дела. - Погоди. Я думал, ты будешь работать в каком-нибудь университете. С твоей-то тягой к науке и к истории. И о чем ты думала, когда шла на такую работу? Ты же девушка, - если бы он знал, насколько там было интересно. И тут я подумала, не рассказать ли ему? В детстве, когда я ему рассказывала, что все вокруг меня оживает. Тогда он мне поверил, а поверит ли сейчас? - Просто мне нужна была подработка. А в том музее был большой отдел с Древней Грецией. И еще… - А, ну теперь ясно. Я знал, что ты умная девочка. Но, что еще? - Возможно, вы мне не поверите, но... - Кесс, помнишь, как ты рассказала мне про оживающие предметы? Так вот, тогда я действительно поверил тебе. Можешь не волноваться, сейчас ничего не изменилось. - В общем, все предметы в музее оживают каждую ночь. Это случается благодаря пластине Акменра. Древний артефакт принадлежал фараону Акмерна, который, кстати, то же оживает. - Так это правда… - В смысле? Мистер Фредерик, - он уставился на книги, затем резко встал и направился к книгам про Египет. - Идем сюда, - крикнул он оттуда. Я, недолго думая, направилась к нему. - Что все это значит? - Я раньше этого не замечал, но видимо ты та самая. - Да объясните вы в конце концов. - Видишь ли, судя по мифам, ты потомок древнегреческих жрецов. Еще тогда они знали, что появится девушка, которая возобновит их род. - Что за род и зачем его возобновлять? - Были такие люди в Греции, они могли оживлять предметы, но это считалось запретной магией, которую они со временем перестали контролировать. Эта способность стала появляться только у некоторых потомков этих жрецов. Но потом такая сила переставала передаваться и «потерялась». И вот, оказалось, что ты, их потомок, получила эту способность. - Видимо вы ошибаетесь, предметы в музее оживляю не я, а пластина. - Но а как же то, что находится вне этого музея? – его глаза округлились. - Больше не работай там. - С чего бы это? Нет, я конечно тоже подумывала об этом, но с чего вы так решили? - Понимаешь, если ты продолжишь там работать, то экспонаты будут не просто становиться живыми каждую ночь, а оживут. То есть станут настоящими людьми. И как ты будешь объяснять, что куча экспонатов вдруг пропала? - Я…       Действительно, об этом я не думала. Конечно, многие из этих экспонатов заслуживают настоящей жизни, но выживут ли они в этом мире? Например, те же самые Наполеон и Джон Смит, как такие малыши будут разгуливать по городу? Да их же раздавят. - Вы правы. Но я пробыла с ними уже неделю. Как думаете, сколько понадобиться времени, чтобы они ожили? - Думаю, что еще неделю с небольшим. Но точно сказать невозможно, я в таких делах не специалист. Да и у самого такой силы нету. Так что думай сама, как поступать. Но будь начеку. - Хорошо, - я решила не испытывать судьбу и больше не приходить в музей по ночам, хоть со всеми этими ребятами будет сложно расстаться. Хотя… я пожалуй приду сегодня, это будет наша последняя ночь вместе. - Спасибо, что сказали, надо спешить до захода солнца. А то меня в музей не пустят. - Ты меня слушала? - Да. Я просто попрощаюсь с ними.       Я как можно скорее бежала до остановки метро. Затем, выйдя на нужной станции, еще бежала до музея. И знаете, я успела. - Здравствуйте, я пожалуй выйду на работу сегодня. А с завтрашнего дня увольняюсь, хорошо? – сказала я парню у входа. Не дожидаясь ответа, я вошла в здание.        Даже не верилось, что больше я никогда не увижу ребят живыми. Удивительно, насколько я к ним привязалась за несколько дней. Тут я увидела Аполлона, играющего на своей лире. Но увидев меня, он перестал играть и подошел ко мне. - Тут ходили слухи, что ты не придешь. Видимо они ошибались, - неужели слухи успели распространиться за несколько минут? - Не совсем. Фактически, сегодня я провожу последнюю ночь в этом музее. Короче, попрощаться пришла. - Но почему ты уходишь? – я не успела ответить. Кстати, хорошо, что не успела. Как я смогу сказать им, что не хочу, чтобы они становились живыми? К нам подошел отец Акменра. Славный и шутит неплохо, только он просил не говорить об этом остальным. - Уходишь? - Да. - Да брось, больше таких случаев не произойдет. Ты же не будешь больше впускать сюда всяких незнакомцев?       Я подумала, что можно приврать и немного изменить причину моего ухода. - Нет, я так не могу. Да и родители не одобрили эту работу.       Ну, ведь мистер Фредерик мне как отец. - Они, что, только сейчас узнали, что ты неделю здесь работаешь? - Да. Просто они живут в другом городе. - Тогда… Было приятно познакомиться с тобой, - он подошел и обнял меня. Видимо и они привязались ко мне. Тут подошли и другие, в том числе и неондертальцы. Для них я стала кем-то вроде мамы. - Мама уход? - Да, - он крепко обнял меня. Если бы вы знали, как это больно, и в прямом, и в переносном смысле. - Не забудь и моего сына навестить, он пока читает свитки в нашем отделе. Так, если тебе интересно. - Ах да, точно. А потом еще надо к мелким зайти, а потом в древнюю Грецию.       Я направилась к Египту. Там и правда был Акменра. - Привет, - я подошла и села рядом. Вот уж с кем мне и было тяжело расставаться, так это с ним. Этот фараон был чуть ли не единственным уравновешенным экспонатом в этом музее. - О, Кесседи. Привет. Ты все-таки пришла, - он улыбнулся. У него была замечательная, добрая улыбка. Как же я буду по нему скучать. - Но завтра я уже не приду. Я имею в виду ночью. Да и вообще больше ночью приходить не буду, - я смотрела в пол. - Стоп, что? Как это… Почему? – в его голосе чувствовалась тревога. - Просто родители, которые живут в другом городе, узнали, что я работаю здесь. Ну, им это не очень понравилось. - И что? Из-за этого ты откажешься от всех этих чудес? – блин, ну зачем так говорить? Мне и так нелегко. - Думаешь, я по своей воле ухожу? Сама то я по своей воле никогда вас не бросила бы. Вы все мне очень дороги, - я встала и вышла. Акменра пошел за мной. - Извини, я не это имел в виду. Просто на тебя это не слишком похоже. Обычно ты не оставляешь все так сразу.       Может сказать ему? Вдруг он поймет? - Ладно, если я скажу тебе правду, не рассердишься? И не скажешь остальным? - То есть… у тебя другая причина? – он остановился, я тоже. – Нет, даю слово. - Хорошо. Я с детства оживляла всякие предметы, экспонаты. И поскольку вас уже оживляла твоя пластина, то моя сила может подействовать гораздо маштабнее. - И на что мне сердиться? - Видимо ты не понял. Если продолжу оставаться с вами на ночь и дальше, вы станете живыми, то есть людьми, а не просто экпонатами. Но такого допустить нельзя. Сам подумай, как объяснить то, куда вы все делись, как все будут приспосабливаться к современной жизни? И как будут выживать такие малыши как Джон Смит и Наполеон? Их размер не увеличится. - Ты могла бы сделать нас людьми? - Ты меня слушал вообще? - Кесседи, как же ты не понимаешь. Возможно, в некоторых вещах ты права, но мы уже несколько лет стоим тут, и на нас постоянно глазеют всякие малыши, большинству из которых вообще не интересно. И в один прекрасный момент, нас отвезут на склад, как ненужные вещи. Разве это жизнь? - Как же ТЫ не понимаешь? Либо оживают все, либо никто. Я не могу выбирать. - Если ты боишься, что некоторые не смогут приспособиться к современной жизни, то я могу им помочь с этим. Меня часто перевозили в разные страны, так что я многое знаю о современности, - я видела, как он хотел стать живым человеком, мне было ужасно плохо, морально. - Я не знаю… - он подошел и схватил меня за плечи. - Впервые у нас появился шанс. Я не хочу его отпустить. Никто бы не захотел его отпустить. - Мой сын прав. И мы все быстро учимся и привыкаем. А на счет нашей будущей, я надеюсь, пропажи не беспокойся. На складе есть наши копии, на случай, если мы сломаемся. - Тогда… Я знала, что это была сумасшедшая идея. Но почему бы нет? Да и чем они хуже меня, что заслужили такую жизнь. - Я согласна.       Затем мы объявили это остальным. Работа предстоит большая. Но я полагалась на Акменра. Чуть позже он подошел ко мне. - Спасибо тебе. Я очень благодарен. - Не за что. Главное, чтобы все прошло гладко или хотя бы не ужасно, - фараон усмехнулся. - Все пройдет хорошо, если ты больше не будешь вляпываться в разные истории. А то я… мы снова будем за тебя переживать. - Зачем ты всегда говоришь, что переживали вы, если хочешь сказать, что переживал ты? Я же тебя за это не убью. - Просто кажется эгоистичным говорить только про себя. - Да уж, ничего более эгоистичного быть не может, - усмехнулась я. – И еще, как насчет того, чтобы сходить со мной куда-нибудь? – видимо я заставила его покраснеть. Соглашусь, звучало так, что я приглашала его на свидание. Но на самом деле мне нужно было, а вернее я хотела побольше узнать о Египте и обычиях его жителей. - Ну, я мог бы. - Отлично, расскажешь мне про Египет. А то я мало что о нем знаю. - А, ты в этом смысле? Конечно, я тебе все расскажу, - теперь это было даже неловко. - А ты что подумал? – я сощурила глаза. – Ладно, можешь не отвечать. И я бы на твоем месте сейчас шла к себе, скоро рассвет. Встретимся ночью.