Пластина Акменра

      Мы так и стояли, смотрели на закат, который вскоре закончился. Я еще раз посмотрела на улыбающегося Акменра. Нет, правда, у него шикарная улыбка, такая искренняя, теплая, глядя на нее мне самой хочется улыбнуться.       Видимо, он заметил, что я на него смотрела. - Что-то не так? - Да нет, все хорошо, - пришлось отвести взгляд, чтобы не пялиться на него. – Просто надо домой идти, а т поздно уже. - Да, пожалуй, - он развернулся и направился к метро.       Примерно через час мы уже были дома. Там поели и разошлись спать.       В общем, вся неделя выдалась более менее спокойной. Я, как и обещала, водила Акменра (он решил оставить это имя) по разным местам. И каждый раз он удивлялся всему как ребенок. Было приятно наблюдать за этим. А еще, я решила помогать мистеру Фредерику в библиотеке. И подработка в любимом месте, и дополнительное общение с библиотекарем. Короче, довольно неплохо.        Мама вернулась с раскопок и была сильно удивлена, увидев всех людей, которые гостили у нас. Но, когда я ей все объяснила, она кое-как согласилась их оставить. Также, папа обещал, что документы будут готовы через четыре дня. Это означало, что все скоро смогут съехать от нас с мамой. Я об этом не очень жалею, даже наоборот. Только не хотелось расставаться с Акменра и его отцом. Они не раз помогали мне управляться с этой оравой и, думаю, другая причина тоже всем ясна. И да, я до сих пор не призналась бывшему фараону в том, что он мне нравится. Я просто не знаю как. Да и вдруг он не ответит взаимностью? Ну, вы поняли, что в голове у меня еще тысяча таких причин.        Но, не смотря на все это, как я уже говорила, я продолжала показывать ему всякие места и кормить едой иностранной кухни. Хотя, пицца ему больше нравиться. Судить его не имею права, так как сама безумно люблю этот шедевр итальянской кухни.       Сегодня мы собирались пойти в музей вместе с его отцом, чтобы они смогли навестить маму Акменра. В музее       Мама бывшего фараона обняла его. - Как же я по тебе скучала. Как реальный мир? Все так же хорош? Что нового?       Акменра начал все рассказывать, она внимательно случала. Было видно, что ей интересно и любопытно.       Закончил свой рассказ на новой еде, о которой он не говорил в прошлый раз. - Значит, у вас все замечательно? - Точно, - отец Акменра стал более открытым для других, поэтому спокойно подошел и обнял свою жену. Такое я видела впервые, но должна признать, смотрелись они вместе просто прекрасно. - Кесседи, может пойдем?       Я поняла, что он хотел, чтобы мы оставили его родителей одних. - Конечно.       Мы вышли из музея и сели на лавочку. Небо было фиолетово-темно-синим. Такой цвет можно заметить спустя час или около того, после заката. - Красиво. - Да, - я продолжала смотреть на это, еще одно, удивительное природное явление. Как и в тот раз, на Лондонском оке, момент был очень романтичным. И я еще раз пожалела, что не могу признаться ему.        Хотя, что мне мешает это сделать сейчас? Возможно, потом мне станет легче, не смотря на то, что он ответит. - Акменра, можно кое-что спросить? - Конечно, только не про Египет. - Да нет же, - я решила взять его за руку, от этого он немного покраснел, как и я. – Я тебе… Нравлюсь?       Парень, явно не ожидавший такого вопроса, помедлил, затем произнес что-то не совсем понятное. - Скажи четко. Либо нет, либо да, - мне начинала надоедать тишина и сомнения на счет того, что я спросила это. - Я… Да, - он посмотрел на меня своими голубыми глазами и крепче сжал руку. - Правда? - Да более уверенно и четко произнес Акменра.       Теперь настала моя очередь держать паузу. Я ожидала услышать все что угодно, но не «да». Зачем тогда я спрашивала? Ну, я же девушка, логика не для меня. В общем, что говорить мне было непонятно. «Спасибо?» или «Классно?», что обычно отвечают в таких случаях? - Только не притворяйся, что удивлена.       Хочешь верь, хочешь нет, но я действительно удивлена. - Да ладно? Если тебе так легче будет, то я влюбился в тебя с того вечера, когда ты меня отвела на Лондонское око.       Я покраснела, но в тоже время мне было немного смешно. Ведь именно в тот день я призналась себе, что он мне нравится. - Знаешь, стало легче. - Очень рад, - он улыбнулся, а затем обняла меня за плечи. От этого прикосновения я вздрогнула. – С тех пор всегда хотел это сделать.       Сначала мне показалось, что он имел в виду это объятье, но только спустя минуту я поняла, что это был поцелуй. Да, он меня поцеловал, и уж этого я точно-точно не ожидала. Зато теперь я знала, что Акменра очень романтичный. Еще, он старался все делать аккуратно. И я даже не про поцелуй, а вообще. Например, каждое слово он подбирал так, словно от этого зависела его жизнь. К сожалению, мы были на улице слишком долго и нам уже пора было идти домой. Жаль, не хотелось бы прерывать этот момент.        Итак, в бывшую гробницу Акменра мы направлялись, держась за руки. - Папа, пора идти, - он посмотрел на нас и улыбнулся, как будто знал, что это должно было случиться сегодня. - Конечно, - он подмигнул сыну и направился к выходу. - Как я рада за вас. Я всегда знала, что вы будете вместе. Как же хорошо вы смотритесь.       Знаете, конечно, она была хорошей, но уж слишком откровенной, скажем так. Я заметила, как Акменра покраснел и я вместе с ним. - Мам, мы только час назад начали встречаться, - час? Мне казалось, что прошло несколько минут. Но, как бы то ни было, она поняла, что засмущала его. - Ладно, извини. Когда ты в следующий раз придешь? - Не знаю, но скоро нам выдадут документы. Тогда и приду. Просто потом я собираюсь навестить Хранителя Бруклина. - Хорошо. Ну, до встречи, - она прошла на свое место, а мы к выходу. - И на долго уезжать собираешься - А ты не поедешь со мной? - Ты еще спрашиваешь, конечно нет. Я же не могу бросить учебу. Так надолго? - Может на денька три. - Главное, навсегда там не останься, - он обнял меня одной рукой за талию. - Как я могу там остаться навсегда без тебя? - Кто же тебя знает. Найдешь какую-нибудь красотку и останешься с ней. - Да ты ревнивая. - Еще какая, - мы переходили дорогу, и вдруг я почувствовала тупой удар в бок, потом он становился все более ощутимым и раздавался по всему телу резкой болью.       Скорее всего, я потеряла сознание.       Очнулась я, по-видимому, в больнице. Все было белым, даже очень, так что глазам было не привычно и больно смотреть на такой светлый потолок и окружающие предметы. Затем, я повернула голову. На меня смотрела мама. - Привет, Кесседи, - она ласково улыбнулась мне и провела большим пальцем по моей ладони, которую она держала. - Долго я здесь лежу? - Три недели, - она вздохнула и опустила голову. Я поняла, что она и не надеялась на то, что я очнусь. - А где Акменра? – я вдруг вспомнила, что при ударе он был рядом со мной. Он мог тоже пострадать. - Кто? Хотя меня предупреждали, что могла видеть очень правдоподобные сны. - Это шутка? - Нет, дорогая. - Но, а как же экспонаты, которые ожили, а потом из-за моей силы оживления предметов стали людьми, а потом они гостили у нас, пока папа не сделал им документы. А потом Акменра собирался уехать в Нью-Йорк, чтобы навестить какого-то Хранителя Бруклина, - на одном дыхании выпалила девушка. Она не могла поверить, что это был всего лишь сон. - Я понимаю, тебе могли присниться всякие невероятные вещи, но на самом деле ты не обладаешь никакой магией, у нас не гостили никакие превратившиеся в людей музейные экспонаты и отец не связывался с нами почти год. - Но…       Я вспомнила все те волшебные моменты. Как мы дурачились с трицератопсом, сражались на мечах с Ланцелотом, как я изучала историю, которая ходила рядом со мной. Не верилось, что все прогулки с Акменра были лишь плодом воображения и возможно этот фараон все еще лежит в музее или не существует и в помине. Осознание всего этого надломило ту часть меня, которая верила в волшебство и знала, что является его частью. - Не верю! – я хотела встать, но меня удерживали капельницы и всякие аппараты. - Тише, тише, - мама старалась успокоить меня и уложить обратно, от этого я начала сильнее вырываться из ее рук. Тут я услышала шаги и укол, после которого я уснула.